Архив номеров


    Когда он появился в редакции - подтянутый, одетый в дорогой костюм, с достоинством неся свою красиво посаженную голову с пышной шевелюрой абсолютно седых волос - можно было безошибочно определить: идет директор. Нет, не управленец, не топ-менеджер, а именно директор, который привык отвечать и за дело, которое ему доверили, и за свою семью, и за ту страну, которой уже нет ни на одной карте мира. Иван Иванович Гончаров вот уже семь лет как на пенсии, но «бывших» директоров не бывает, поэтому он и сегодня мыслит по-государственному, глубоко анализирует время, в котором мы живем, и в отличие от некоторых своих коллег не стыдится словосочетания «красный директор».
    Ему 67 лет, 25 из которых он проработал директором Тверского мясокомбината. И только это предприятие фигурирует в его трудовой книжке: менялись только должности, которые он занимал. Иван Гончаров приехал в Калинин по распределению, после окончания в 1960 году техникума мясной и молочной промышленности в небольшом городке Россошь Воронежской области. Наивно думать, что именно об этой профессии он мечтал в детстве. Нет, конечно: тогда его манили голубые просторы морей и океанов, а все школьные педагоги предрекали мальчику карьеру ученого-математика. Ярко выраженные способности в точных науках проявились у Вани Гончарова еще в детстве, и все годы учебы он считался лучшим математиком школы. Известие о том, что он не стал поступать в Воронежский университет, сильно огорчило его учителей. Но, когда в семье Гончаровых, живших в небольшом селе за 200 км от областного центра, обсуждался вопрос, где учиться Ване, отец, которому надо было поднимать еще двух детей, честно сказал: «На мешок картошки и шматок сала из дома, ты, сынок, в Воронеже рассчитывать можешь. А дальше - учись и живи самостоятельно».
    В 16 лет Ивану было страшно так далеко уезжать от родного дома, и он поступил в ближайшее учебное заведение, которое находилось всего в 40 км от родного села, - техникум мясной и молочной промышленности. Учеба ему давалась легко, и, получив диплом и направление на Калининский мясокомбинат, он все-таки уезжает из родного дома и начинает свою карьеру с должности мастера колбасного цеха. Потом были почти три года службы в армии, откуда он сразу же поехал в столицу, где с легкостью поступил на очное отделение Московского института мясной и молочной промышленности.
    Но и здесь судьба внесла свои коррективы: сначала новоявленному студенту не нашлось места в общежитии, а потом пришла весть о смерти отца. У матери на руках к тому времени оставались трое детей, и Иван, для того чтобы была возможность помочь семье, переводится на заочное отделение института. Когда первокурсник Иван Гончаров приезжал на сессию, то на спор решал задачки по химии, которые были не по зубам третьекурсникам. И на комбинате к тому времени тоже поняли, что молодой специалист, приехавший сюда из Воронежской области, - работник с большой перспективой. Он прошел все ступеньки карьерного роста: был мастером сначала колбасного, затем - цеха полуфабрикатов, приемки скота, начальником цеха, в 1972 году стал заместителем директора, а с 1976 по 2000 год - директором Тверского мясокомбината. Как грустно шутит Иван Иванович, в память о тех годах у него остались несколько медалей, четыре инфаркта и один инсульт. Хотя, возможно, другие, работая на такой должности, обеспечили бы семью и загородным особняком, и престижными иномарками, и счетами в заграничных банках. Но он не жалеет об упущенных возможностях личного обогащения, более того, даже гордится, что в свое время не пошел на уговоры больших чиновников от «прихватизации» и не прибрал комбинат к рукам. На то он и «красный директор».
    - Иван Иванович, вы столько лет проработали на таком «хлебном», точнее «колбасном», месте. Сидели, как говорится, «на дефиците», который в то время открывал все двери и давал самые широкие возможности для решения любых личных проблем. И что, вы этим ни разу не воспользовались?
    - Сначала, что касается дефицита. Вы, наверное, уже не помните, но в 60-е годы никакого дефицита мяса и колбасы и в помине не было. Все это в широком ассортименте было представлено на прилавках магазинов. Просто покупательская возможность населения была в то время достаточно низкая, и спросом пользовались дешевые сорта колбас. Потом началась реформа, инициированная председателем Совета министров СССР Алексеем Косыгиным, и доходы как граждан, так и предприятий возросли. Было принято новое положение о социалистическом предприятии, благодаря которому сверхприбыль оставалась в распоряжении трудового коллектива: ее мы пускали в основном на реконструкцию цехов и внедрение новейших технологий. Ну и на зарплату работникам, конечно. По сути в те годы в стране вводились элементы рыночной экономики. Потом она пошла на спад, получаемая зарплата не соответствовала производительности труда. Помните, у строителей появился термин: «закрыть наряд», то есть они получали зарплаты и премии не в зависимости от объема произведенных работ, а от того, как прораб «закроет наряд». Пошли массовые приписки, причем во всех отраслях экономики, и в результате мы пришли к эпохе тотального дефицита.
    - Но эта эпоха, конечно, не коснулась политических функционеров от КПСС, и вы наверняка вынуждены были выполнять спецзаказы по обеспечению секретарей горкомов и райкомов колбасными деликатесами?
    - Это наиболее укоренившийся в сознании людей миф, активно поддерживаемый господами демократами постсоветского времени. Сегодня мне скрывать нечего, поэтому поверьте на слово: не было такого! Может быть, это было в других областях, в других сферах экономики, но лично ко мне никто из представителей партийной элиты того времени с подобными просьбами не обращался. Даже в то время, когда наш Калининский мясокомбинат, производя 30 тонн колбасных изделий в сутки, 20 из них отправлял по разнарядке в Москву, таких просьб я не припоминаю. Единственное исключение делалось для молодоженов на свадьбу, да и то через магазины, а не с заднего хода комбината.
Очередь за колбасой. Тверь, 1988 год     - Объясните, пожалуйста, какой смысл был в том, чтобы создавать видимость продовольственного изобилия в столице, отправлять туда «нашу» колбасу, вслед за которой вынужден был отправляться народ из всех близлежащих областей и часами стоять за ней в очереди?
    - Я не раз задавал этот вопрос моему московскому начальству, которое невразумительно объясняло, что если, мол, не отправлять ее в Москву, то на местах ее все равно купить будет невозможно, так пусть хоть столичные прилавки будут полными. Словом, столица превратилась в одну большую потемкинскую деревню. А насчет того, как исправить эти перекосы в снабжении... Помните знаменитый анекдот того времени? «Первый секретарь одного из обкомов КПСС, описывая ситуацию с «колбасными» электричками, просит высокое московское начальство принять хоть какие-то меры. И в ответ слышит: «Действительно, безобразие получается. Мы тут посоветовались и решили: надо будет включить в ваше расписание дополнительную электричку». Но даже тогда мы потребляли в год на душу населения 58 кг колбасных изделий, при мировой норме - 78 кг. И только в 2000 году этот показатель снизился до 28 кг.
    - Наверное, вам сложно дался переходный период от недостроенного коммунизма к так и не построенному капитализму?
    - Не только мне, всей стране пришлось потуже затянуть пояса. Впрочем, дело даже не в этом. На мой взгляд, самое страшное испытание для нашего народа лежало не в экономической, а нравственной, идеологической сфере. Понять и осознать в одночасье, что белое стало черным, что мы лишились всех своих социальных гарантий, видеть, как проходимцы всех мастей, прибрав к рукам народное добро, на твоих глазах становятся хозяевами новой жизни, как рушится страна, в которой ты родился и жил, - это, конечно, суровое испытание для нации. Я отношусь к людям, которые не меняют за одну ночь своих убеждений. И, хотя считаю себя беспартийным, как-то, будучи в командировке в Англии, на вопрос о своих политических убеждениях ответил, что я - коммунист, зюгановец. Видели бы вы, с каким уважением отнеслись ко мне англичане, а их работяги спрашивали: «Как вы могли променять свой социализм на наш капитализм? У вас ведь были такие социальные гарантии от государства, которые нам и не снились?» В Голландии был примерно такой же диалог с нашими коллегами-инженерами. Словом, что имеем, не храним, потерявши плачем.
    - Но вы как профессионал не можете отрицать, что рычаги рыночной экономики намного эффективнее планового социалистического хозяйства?
    - Нет, конечно, отрицать не буду, но, как мне кажется, вместе с водой мы выплеснули и ребенка. Я имею в виду все те же социальные гарантии, которых лишился наш народ. Уже в 90-х годах, видя к чему идет наша экономика, брошенная без руля и ветрил в бурное море рыночных отношений, я, будучи директором, решил построить дом для работников мясокомбината. О том, с какими трудностями пришлось столкнуться, рассказывать не буду. Но «последняя советская халява», дом на 100 квартир, был все-таки построен. Правда, затраченные на это строительство средства сказались на экономическом положении предприятия. Тем не менее признаков банкротства у нас не было. Но в окружении бывшего губернатора Владимира Платова нашлись люди, которые очень стремились нас обанкротить и прибрать комбинат к рукам. Я на сделку с ними не пошел, хотя легко мог в то время стать «капиталистом», то есть собственником комбината. Как бы я после этого смотрел в глаза людям? Нет, я хотел создать народное предприятие, аналог которому есть и в капиталистических странах. Разработал программу, ввел паевые взносы, которые зависели как от общего стажа работника на предприятии, так и от его профессионального вклада. Но позже меня все-таки заставили перерегистрировать предприятие и сделать его акционерным обществом.
    - А с рэкетом вам пришлось столкнуться?
    - А как же. Вваливается как-то ко мне в кабинет парнишка, заявляет, что он от Карелина, и требует, чтобы мы ежемесячно платили его хозяину энную сумму. Я его выпроводил и стал думать, что делать дальше. Вспомнил, что на одной лестничной клетке со мной жила подруга другого криминального авторитета - Костенко, по кличке Лом. Кстати, был период, когда он, выйдя после очередной отсидки, работал на нашем комбинате. Я пошел на это по просьбе его отца, нашего ветерана. Работал он, правда, недолго, но знакомы мы были. Так вот, рассказываю я его подруге про наезд, и та выясняет, что никакого поручения тот парень от своего шефа не получал и визит ко мне - его личная инициатива. Больше я никогда этого рэкетира не встречал.
    - А правду говорят, что советская социалистическая колбаса была вкуснее нынешней, капиталистической?
    - Безусловно. Вы знаете, когда к нам приезжали делегации из европейских стран, то специалисты удивлялись тому, что мы изготавливаем колбасу из натурального мяса. Из чего делают ее сегодня, я судить не берусь. Но то, что сегодня государство практически не контролирует качество колбасных изделий, пустило это дело на самотек, сомневаться не приходится. Нынешние технологии позволяют даже карбонат и буженину напичкать соей. А в некоторых сортах колбасы мясо и под микроскопом не сыщешь. Просто обидно за покупателей, которые платят деньги за неведомо что.
    - Иван Иванович, не жалеете, что не стали математиком?
    - Нет, конечно. Мне в своей жизни стыдиться нечего, и на своем месте я делал то, что считал нужным, прежде всего для пользы дела и людей. Здоровье, правда, подводит. Но о том, как сложилась моя судьба, я не жалею. Приехав в Калинин, я встретил главную любовь своей жизни, у нас с Татьяной двое прекрасных детей, внучка растет. Но знаете, что обидно? Я живу в нескольких метрах от родного комбината. Но вот уже несколько лет обо мне там не вспоминают, даже на праздники не приглашают. Ну, да это дело их совести. Моя совесть перед ними чиста, и это главное.

Беседовала Светлана АВДЕЕВА


Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru