Архив номеров


    Эта статья была напечатана в 2004 году. Но рассказывается в ней о событиях 1996 года, когда газеты «Караван» еще не было, но уже существовало рекламное агентство «Тверское княжество», собственно и давшее путевку в жизнь нашей газете. История, предшествующая появлению материала «Ближний круг», на наш взгляд, является не менее занимательной и феерической, чем сама статья. О том, как родился шедевр, мы беседуем с автором статьи - заместителем главного редактора еженедельника «Караван+Я» легендарным Борисом Антропьевым.
    - Описываемые события случились летом 1996 года, это было одно из первых заданий, которое мне дала газета. Я считал себя солидным репортером, у меня уже были журналистское удостоверение, дипломат и диктофон. Из конфиденциальных источников мне стало известно, что ожидается приезд Бориса Ельцина в Тверь. А поскольку это сообщили, как водится, полушепотом, полунамеком, то сомнения по поводу приезда президента России в наш Богом забытый уголок у меня все-таки оставались. Тем не менее следующим утром, в 8 часов, я уже фланировал вдоль здания областной администрации чинной походкой осведомленного человека. В общем, моя персона вскоре заинтересовала охранников, стоявших на посту около администрации. На вопрос, что я здесь делаю, я со всей искренностью и подкупающей прямотой ответил, что сегодня здесь состоится официальное мероприятие, на которое я и прибыл.
    Мое удостоверение долго изучали, сверяли фотографию с оригиналом, вертели и так, и сяк - видно было, что ребятам тоже скучно стоять без дела. Вскоре мы практически породнились - они уже стреляли у меня сигареты, но Ельцина все не было. Тут подъехал мой коллега Глеб Чистяков и поведал свою версию. По его словам, Ельцин должен приехать в киноконцертный зал на Рыбацкой, мы понеслись туда, как выяснилось, зря. Вскоре, откуда-то стало известно, что Ельцина ждут на аэродроме в Мигалове. Но тут я уже решил не суетиться и все-таки вернуться на свой первоначальный пост к областной администрации. Как оказалось, предчувствие меня не обмануло. Толпа к тому времени там уже собралась изрядная, и пробиться к дверям было просто нереально, но я в решительный момент, когда появился Ельцин, вынырнул откуда-то из елок прямо на опешившего от такой наглости уже знакомого охранника. Я начал судорожно размахивать уже знакомым ему до зубной боли удостоверением и делать всяческие пассы руками, в конце концов, парень сжалился и буквально впихнул меня в двери.
    Таким образом, в тот исторический день в здании областной администрации оказались два тверских журналиста: ваш покорный слуга и Валентина Быкова, любимая тележурналистка бывшего тверского губернатора Владимира Платова, у нее было именное приглашение. Однако надо заметить, что прорваться в администрацию ей оказалось куда сложней, чем мне. Она долго возмущалась, показывала пропуск, и все равно ее с трудом пропустили. А все остальные приключения того знаменательного дня описаны в статье «Ближний круг».


    ЕЛЬЦИНСКАЯ ОТСЕБЯТИНА
    В общем, когда терпение всех, в том числе и охраны, окончательно иссякло, нас запихнули в здание и сказали, что пресса должна сидеть в маленьком кабинетике на первом этаже и не высовываться оттуда ни при каких обстоятельствах.
    В этом маленьком кабинетике стояли два стола, несколько стульев. Хозяином кабинета был небезызвестный спичрайтер губернатора Валерий Васильевич Смирнов. Ожидание приезда президента длилось мучительно. Исчерпав все темы для разговоров, мы, наконец, дождались. Шумная кавалькада ельцинской обслуги вместе со своим шефом заполнила здание обладминистрации. Высокое московское начальство вместе с руководителями Тверской области поднялось наверх в зал, где должна была проходить встреча с президентом.
    К нам в маленькую комнатку подселили трех молоденьких секретарш нижнего звена президентской администрации. Они должны были ловить каждое слово президента и с неукоснительной точностью записывать все, что вылетит из президентских уст.
    Трансляция всего происходящего в верхнем зале велась по всему зданию, и мы прекрасно слышали даже шорохи и двиганье стульев. Наконец по радио прозвучали первые характерные ельцинские междометия. Секретарши обратились в слух. Я стал записывать трансляцию на диктофон и даже подошел для этого поближе к радиоприемнику.
    – Слушай, не парься, - обратилась ко мне одна из девушек пресс-службы, протянув текст выступления Ельцина, которое я уже было собрался записывать. В общем, барышни меня оттеснили, вручив при этом полную распечатку ельцинской речи. Надо заметить, что речь была напечатана с огромными межстрочными интервалами, чтобы эти секретарши могли вписывать от руки то, что Ельцин скажет помимо подготовленного текста. Эта президентская отсебятина и считалась самым важным и дорогим для стенографисток.

    «НАША ТАНЯ ГРОМКО ПЛАЧЕТ»
    С ельцинской речью в руках мне стало как-то повеселее. Можно было следить фактически за ходом мыслей президента, если он где-то останавливался и начинал либо умиляться, либо раздражаться.
    В середине ельцинской речи дверь в кабинетик с шумом распахнулась, и в тесноватое помещение влетела, как фурия, страшно злая Татьяна Александровна Астраханкина. Она была вне себя. Сопровождавшему ее чиновнику она выговаривала: «Как они посмели меня не пустить! Меня, депутата Государственной Думы!» И далее: «Я человек проверенный, перепроверенный, а эти хамы из президентской охраны...»
    Она не успела закончить мысль о том, что сделали эти хамы из президентской охраны. Потому что одна из ельцинских секретарш, самая молодая, вдруг громко рявкнула: «Слушай, заткнись, пожалуйста! - А потом тихо добавила в повисшей тишине: - Тоже мне депутат Государственной Думы!»
    Татьяна Александровна так и осталась стоять с открытым ртом. Трудно было представить, что она хотела сделать с этой ельцинской соплюшкой. Накал ситуации феноменально быстро успел разрядить хозяин кабинета. Чтобы переменить тему, он заслонил грудью молоденьких секретарш и произнес: «Да не волнуйтесь вы так, Татьяна Александровна. Сегодня все на нервах. Может, лучше водочки выпьем?» И потянулся к шкафчику, где, конечно же, стояла дежурная бутылка водки с дежурными рюмочками и даже кое-какой дежурной закуской в виде конфеток.
    Татьяна Астраханкина остановила рукой его телодвижение и сказала фразу, которая потом вошла в новейшую историю тверского края. Фраза звучала примерно так: «Не доставай, - потом последовала пауза почище мхатовской, - не беспокойся, у меня своя». При этом феноменальная женщина открыла маленькую дамскую сумочку и достала оттуда бутылку водки «Брынцалов».
    Все присутствовавшие просто замерли, как в немой сцене из «Ревизора». Астраханкина с победной улыбкой всепрощающей императрицы добавила, как бы объясняя происхождение этой бутылки: «Вот пошла к Брынцалову льготных лекарств для Тверской области попросить. А он, сволочь, лекарств не дал, а водку свою всучил. И еще приписал, гад, на этикетке «Тане от Володи».
    Вздох облегчения пролетел по комнате, а Астраханкина в окружении тверских чиновников вместе с бутылкой водки проследовала в какое-то другое помещение.
    Видя такую достаточно вольную атмосферу, осмелев, я под предлогом того, что направляюсь в туалет, вышел на разведку в коридор.

    ЧУЖИЕ ЗДЕСЬ НЕ ХОДЯТ
    Меня никто не остановил, видимо, думали, что я работник администрации, поскольку я чинно и солидно с папочкой в руках следовал по коридорам к своей цели - к залу заседаний. И когда я уже почти оказался внутри и даже просунул голову в дверь - непреодолимое препятствие в лице самого главного охранника президента Александра Коржакова встретилось мне на пути. Выдвинув меня обратно в коридор, Коржаков ласково спросил: «А вы, собственно, кто?»
    Я проблеял что-то вроде: «а мне к Борису Николаевичу», на что Коржаков еще ласковее ответил: «А журналистов мы на это мероприятие не приглашали». Пришлось вернуться на первый этаж, откуда была предпринята бесславная попытка прорваться в зал заседаний. Тем не менее у меня, первого из тверских журналистов, появилась полная версия окончательного варианта выступления Бориса Ельцина.

    НЕУДАВШЕЕСЯ «ПОКУШЕНИЕ» НА ЕЛЬЦИНА
    Вскоре все покинули кабинет, потому что основная часть визита Ельцина завершилась, и президент удалился на какое-то закрытое совещание. Московских гостей пригласили отобедать в буфете обладминистрации. Вернувшийся Валера Смирнов тонко намекнул, что не худо было бы и нам присоединиться к этому импровизированному банкету. В буфете мы как-то быстро познакомились с еще несколькими журналистами из Москвы. Может быть, потому, что журналисты видят друг друга издалека. Одного из новых знакомых звали Борис Борисович Грищенко. Его часто можно видеть на пресс-конференциях, организованных агентством «Интерфакс». Он там теперь большой начальник.
    Так вот с Борисом Борисовичем мы вели оживленную беседу и дегустировали «Тверскую горькую настойку». Московскому гостю она чрезвычайно понравилась, а мы расхваливали тверские напитки, говорили, что якобы эту настойку экспортируют аж к столу английской королевы. Обед уже входил в свою основную стадию, как вдруг двери буфета распахнулись и в зал полетела четкая фраза: «Ближний круг, на выход».
    Борис Борисович моментально вскочил и, на ходу вытирая губы салфеткой, помчался к выходу. Не знаю почему, видимо, повинуясь стадному инстинкту, я тоже побежал за ним.
    У крыльца президентская охрана как-то разомкнулась, и наша группа человек из пяти проследовала за выходящим на улицу Ельциным. Там президента ждали машина и толпа народу. Пройдя по живому коридору за президентом, мы остановились около машины. Ельцину открыли дверь, но он остановился и, обернувшись к толпе, решил сказать несколько слов на прощание. Борис Борисович тут же достал блокнотик и стал записывать. Я стоял рядом и также инстинктивно полез в карман, но блокнота у меня не было, но зато был диктофон.
    Достав его, я включил запись и поднес прямо к президентскому лицу, при этом направив выдвижной микрофон в виде короткого ствола непосредственно в рот Ельцина. Не знаю, что при этом ощутила охрана президента, но сидевшим на крышах вокруг областной администрации снайперам Коржакова это мое движение точно добавило несколько седых волос.
    При всем том Борис Борисович взглянул на меня как на потенциального самоубийцу. Делать такие резкие движения, находясь в полутора метрах от президента, в ближнем круге было явно не принято. Я же пытался шутить, обращаясь к москвичам: «Помедленнее, пожалуйста, я записываю».
    К счастью, Ельцин был краток. После пяти дежурных предвыборных фраз он сел в машину и уехал.

    СНАЙПЕРЫ СПУСКАЮТСЯ С КРЫШ
    Толпа стала расходиться с площади. Мы с Борисом Борисовичем вернулись в буфет. Его должны были увезти в Москву часа через два. Водки в буфете в тот день было море, поэтому уже новая «Тверская горькая» ждала нас на том же столе, как и остатки закусок.
    Напряжение дня снялось только тогда, когда в буфет зашли спустившиеся с крыш снайперы. Они были все в черном. Поставив свои винтовки в пирамиду, они начали заигрывать с буфетчицами. При этом я ощутил, что некоторые из них как-то странно на меня косятся. А может быть, мне это просто показалось.

Борис АНТРОПЬЕВ


Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru