Архив номеров


     Мало кто знает, что прямо за Оршей, куда, между прочим, ходят пригородные маршрутки, начинается Затерянный мир. Его официальное название - Оршинский Мох. Непроходимые топи делают путешествие по этим местам крайне опасным. Озеро Великое находится в самом центре трясин, но на острове посреди него испокон веков живут люди. На карте обозначены три деревни: Остров, Петровское и через протоку - Заречье. Оптимальный вид транспорта в этих местах - вертолет. Те, кому он недоступен, добираются сюда мудренейшим способом: едут на автобусе до Рождествено и оттуда поднимаются на лодках по извилистой речушке Созь, вытекающей из озера Великое. Созь - типичная лесная речка, то и дело лодки упираются в завалы из невесть как попавших в реку бревен, да и течение быстрое. Словом, трезво оценив свои силы, мы предпочли добираться на озеро по воздуху.
     Путешествие началось для нас с наиэкзотического занятия: аэропорт Змеево даже в самые спокойные советские времена был местом мало посещаемым, а сегодня вообще невозможно себе представить кого-то, кто способен застрять здесь в ожидании летной погоды. Однако мы ухитрились.
     Две недели назад, когда планировалась наша поездка, никто и подумать не мог, что, когда мы отправимся в путь, будет лежать снег. Кроме того, несколько часов военные не давали разрешения на взлет нашей «стрекозе» - в зоне нашего полета шли учения.
     Собираясь в путешествие, мы совершенно не знали, что нас ждет на озерах. Пессимисты говорили нам, что все местное население уже давно уехало, и нам придется ночевать в палатке. Летчики порадовали нас сообщением, что буквально в прошлом году им был знак, что жизнь на озерах есть. Однако знак весьма странный: звонили по мобильному и просили забросить в Заречье пять кубометров досок. «Сейчас прилетим, а там московские коттеджи в пять этажей, дети в теннис играют, водные мотоциклы по озеру носятся», - мрачно пробормотал бывалый путешественник, заместитель главного редактора Борис Антропьев.
     Наконец мы поднялись в небо. Как только закончились пригородные дачи, под брюхом (у вертолета нет крыльев, поэтому придется отступить от текста популярной песни) вертолета запело отнюдь не зеленое море тайги, а зашевелилась какая-то мрачная лесотундра, сравнимая с пейзажами предместий Магадана. Вид торфоразработок с высоты птичьего полета внушает ужас: мрачные черные прямоугольники, наполовину скрытые водой, наполовину присыпанные снегом, брошенная техника, навеки застывшие на одинокой узкоколейке вагонетки… Бр-р-р! Непрестанно мелькают лужицы озер. А вот озера покрупнее - Глубокое, Щучье. Впереди блеснуло свинцово-серыми водами легендарное Великое. Прилетели!
     Летчик Сергей Касаткин тут уже бывал - доставлял избирательные урны для голосования во время президентских выборов. Он делает виражи над озером, чтобы дать нам возможность оглядеться. Больше всего я боялась вывалиться в открытую для телеоператора и фотографа форточку в дверце вертолета. Деревня Заречье выглядит абсолютно пустынной. Вдруг наш взгляд приковывает удивительное зрелище: по кромке болот несутся кони. Есть кони, значит, есть и люди.
     Выбравшись за околицей из вертолета, строим предположения, как отреагируют на наше появление аборигены. Кто-то шутит, что, вероятно, они еще не знают, что закончилось татаро-монгольское нашествие. Однако правдой оказалась лишь одна шутка, прозвучавшая, пока мы добирались. Наш главный редактор предположил, что первым из местных жителей нас встретит пресс-секретарь. Так оно и вышло.
Миней на зимнем Великом      «Витька», - отрекомендовался он нам. Виктор Васильевич Минеев (по-деревенски Миней) - местный почтальон. В прошлом - из «идеологических работников»: работал киномехаником на передвижной киноустановке, ездил по окрестностям, кино показывал. Сейчас раз в неделю ходит за почтой. Причем как ходит! «Пять часов на веслах, два часа по болоту пешком, дальше на автобусе», - сообщает нам Миней как о чем-то обыденном.
     Он же полностью опровергает нашу теорию о неосведомленности аборигенов в делах большой политики. Просидев полдня в аэропорту, мы ничего не знали об отставке Примакова. Витька просветил нас, попутно рассказывая, что в прошлые выборы голосовал за Ельцина, но теперь «дюже в нем разочаровался». В каждом доме есть телевизор. Правда, бывает, что здесь месяцами нет электричества, но наш прилет выпал на «светлый» период в жизни местного населения - «лампочка Ильича светила», несмотря на то, что провода в эти места были протянуты аж в 1969 году.
     «Живем тут, как непальские шерпы. С тех пор как подались в туземцы, даже курить перестали», - заявляет Миней. Что ж, раз «шерп», значит, проводник. Витька Миней - проводник по Затерянному миру.
     Когда-то здесь бурлила жизнь. В трех деревнях жило человек двести народу, в Петровском были большая церковь, школа, клуб и магазин. Теперь в Петровском никто не живет, в Заречье осталось человек семь, а в дальней деревне Остров - так сказать, на выселках - живет Сталин. Какой? Да обыкновенный, местный. Строгий, но справедливый, как настоящий Сталин. Правда, летом приезжают, преодолев все невзгоды пути, несколько дачников-москвичей (только их, утомленных городским шумом, можно заманить в такую глушь). Колхоза нет, все - вольные землепашцы (вернее, рыболовы и клюквоискатели). Как удачно пошутит прилетевший вслед за нами на следующий день губернатор Платов, передряги в правительстве местное население не касаются - у них правительство самое стабильное. Помимо Сталина здесь еще есть и Косыгин. Причем с аналогичными тому, брежневскому Косыгину, функциями: тот был премьер-министром, этот бригадир (правда, ввиду отсутствия колхоза, бывший).
«Я себя под Лениным чищу!»      Косыгины на озерах - единственная семейная пара. Помимо Зинаиды Петровны Косыгиной здесь живет лишь одна женщина - 83-летняя баба Тоня, мама Сталина. Все остальные «туземцы» - холостые мужчины, надо сказать, вовсе не старые. Миней определяет нас на постой к, как он выразился, «двум братам-акробатам», Генке и Сашке Зеловым. Заслышав о нашем приезде, в их избу начинает подтягиваться остальная местная» прогрессивная общественность». Как водится, выпиваем и разговариваем о жизни.
     Здешний народ живет натуральным хозяйством. Деньги на озерах получают немногие, пенсионеры - только Косыгины и баба Тоня. Ну, Витька Миней числится почтальоном - тоже какая-никакая зарплата. У Генки Зелова важная должность - «директор гостиницы» («гостиница» - бывший медпункт в Петровском, который охотхозяйство приспособило под охотничий домик). Остальные, выбравшись в магазин, меняют продукты на рыбу. Муку покупают, но хлеб пекут сами. Главный хлебопек - Толик Семачок, маленький, но самый хозяйственный мужичонка в округе. Он же - обладатель красавицы-коровы с голубыми глазами.
     Вся жизнь делится на период, «когда были женщины», и время, когда их не стало. Например, когда были женщины, между Заречьем и островом был мостик, по которому женщины ходили в медпункт и в магазин, а потом, после их закрытия, на кладбище. Теперь мостик не нужен - мужики на лодке догребут. И хоть оставшиеся аборигены - народ к дикой жизни приспособленный, порой их охватывает тоска. Сашка Зелов - молодой мужик, еще сорока нет, в прошлом году пытался застрелиться. От тоски? От нее, родимой.
     Мы сели в лодку и уплыли в «гостиницу». Правда, рано утром «прогрессивная общественность» уже стояла у наших дверей - законы гостеприимства обязывают развлекать приезжих. В программе значилось посещение Сталиных. Вместе с местными жителями за нами зашел пес Узнавай, сосед Сталиных из деревни Остров. Проверять охотничий домик - дело полезное: некоторые городские дураки могут и тушенкой угостить (что мы и сделали).
     Вообще местное зверье заслуживает более подробного рассказа. С вертолета мы имели честь видеть знаменитого коня по кличке Башмак. Сначала его звали Малышом, а в Башмака перекрестили за большой размер ни разу не кованного копыта (зачем подковывать коня, который бегает по болоту?). «Как, - говорят, - Башмак на грядку наступит, так грядки как ни бывало». Конь до сих пор называется колхозным, и, хотя колхоза уже давно нет, кормить его продолжают коллективно. Башмак запросто переплывает протоку, отделяющую остров от Заречья, и бегает по островным лугам. Порой эту же протоку переплывает и хозяйка побережья, собачка Виктора Минеева Неряшка. Неряшка - родоначальница всех местных собак. Ее сын Амур помогает мамочке в охоте на зайцев и лис. Надо сказать, что Амур заметно перерос мать и выглядит как заправская лайка. Брат Неряшки Пушок обитает у братьев Зеловых и предпочитает сидеть у печки - боевой характер сестры ему непонятен. В каждом доме - по нескольку кошек. Все выглядят очень чистыми и упитанными: надо думать, чистота идет от отсутствия пыли, а упитанность - от рыбы и свежепойманных мышей.
Косыгин, Сталин и губернатор Платов      Едва успеваем пожарить на костре огромных карасей, как над нами начинает кружить вертолет - с нашей легкой руки озера решил посетить губернатор Тверской области Владимир Платов. Надо сказать, что до сего момента подобное глухоманье как бы и не рассматривалось ни в каких аспектах - ни в политическом, ни в экономическом. Ну, живут люди на болотах, и знать никто не хочет, как они живут. И чего только не найдешь в тверской глубинке - от динозавра на озере Бросно до новых амазонок!
     Оказалось, что губернатор Платов и бригадир Косыгин служили в одних и тех же краях - на Дальнем Востоке. А как по-разному сложилась жизнь! Впрочем, неизвестно, кто более счастлив - губернатор, управляющий огромной областью в эпоху кризиса, или бригадир, отдыхающий от трудов праведных на завалинке. Когда Платов предложил местным жителям провести сюда дорогу, Миней перепугался, замахал руками и сказал, что даже вешки, которыми путь до дороги по болоту обозначает, когда за почтой идет, и те потом убирает. Все-таки есть она здесь, первобытная идиллия!
     Мы улетели, но обязательно вернемся. Потому что навсегда запомнили, как красиво Заречье с высоты птичьего полета. Сараюшки-развалюшки на воде, среди которых янтарным светом сияет банька, построенная каким-то «новым русским» из Москвы (помните, это он в прошлом году просил у вертолетчиков пять кубометров досок). Конь Башмак, бегущий краем озера. Миней, машущий нам рукой… Мы обязательно вернемся.

     P.S. А пресловутый водный мотоцикл на Великом тоже имеется. У того самого москвича, чья банька. Гоняет, говорят, со страшной скоростью. Минею предлагали покататься, но он не рискнул. «На веслах, - говорит, - спокойнее».

Мария ОРЛОВА
Газета «Караван», 19 мая 1999 г., №35


Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru