Архив номеров


    Объединение Русской Православной Церкви Московской патриархии и Русской Православной Зарубежной Церкви стало основной темой минувшей недели.

    Большинство простых людей не очень понимает, почему объединение так важно не только для обеих церквей, но и для руководства России, и всего российского общества. Эти церкви практически ничем не различаются в своих канонах и обрядах, и прихожане РПЦ и РЗПЦ спокойно посещают храмы и той, и другой, причащаются, венчаются и крестятся там, где им это в данный момент удобнее. Сегодняшний объединительный процесс означает для простого православного лишь то, что теперь евхаристическое общение будет происходить не только на уровне мирян, но и на уровне духовенства - священники и епископы-«зарубежники» будут приезжать и служить вместе с нашими, а наши, в свою очередь, пользоваться теми же правами в «зарубежных» приходах. Однако идеологическое значение происходящего гораздо глубже. Многие трактуют объединительный процесс как символическое прекращение Гражданской войны, воссоединение «белых» и «красных», укрепление российского единства. Это с одной стороны. А с другой - появление в недрах Русской Православной Церкви «зарубежников» с их резко отрицательным отношением к наследию советского прошлого в виде тесного сотрудничества церкви с властью, разного рода «агентов КГБ в рясах», осуждением «низкопоклонства перед Западом» (то бишь участия Русской Православной Церкви в сомнительном Всемирном Совете Церквей, куда, например, не стали вступать католики) может непредсказуемым образом отразиться на духовном состоянии внутри Русской Православной Церкви и всей России. В мировых информационных агентствах новости об объединительном церковном процессе - одни из первых новостей о России. А мировые агентства знают, что главное. Итак, комментируют тверские эксперты.

    Татьяна ЛЕОНТЬЕВА, доктор исторических наук, профессор, завкафедрой отечественной истории ТвГУ, руководитель Центра изучения церковной истории и православной культуры, созданного Тверским епархиальным управлением совместно с ТвГУ:
    - Завершилась работа IV Всезарубежного Собора в Сан-Франциско, где обсуждался вопрос о восстановлении единства Поместной Русской Церкви. Принято принципиальное решение поистине глобального значения. Но переговорный процесс между главными фигурантами - Зарубежной Православной Церковью и Московской патриархией затягивается. Еще в 2004 г. были созданы специальные комиссии, которые по сей день обсуждают условия объединения.

    В ходе их работы многие острые вопросы удалось снять, но окончательное решение еще не принято. Для тех, кто не знаком с перипетиями церковной истории, остается непонятным столь затянувшийся диалог. А между тем церковно-канонические вопросы никогда не решаются быстро.
    Строго говоря, признав необходимость восстановления канонического и евхаристического единства Русской Церкви, ее зарубежная часть должна безоговорочно перейти под юрисдикцию Московского патриархата, тем более что главное препятствие - «паралич безбожия» - на сегодняшний день считается устраненным. Это не означает упразднения Русской Зарубежной Церкви - ее самостоятельность и юридический статус предполагается сохранить. Решения Московского Архиерейского Собора (2000 г.), многочисленные заявления патриарха Алексия II, принципиально новый характер отношений между государством и церковью в России (отраженный в «Социальной концепции Русской Православной Церкви») - конкретные проявления плодотворной созидательной деятельности и гарант правого статуса РЗЦ одновременно.
    Но остаются неразрешенными вопросы весьма актуальные, прежде всего для РЗЦ. К примеру, отношение Московской патриархии к инославным вероисповеданиям и межконфессиональным организациям. Иные из них имеют отнюдь не каноническую подоплеку, а экономический и даже политический подтекст. Создается впечатление, что отдельные представители РЗП, в том числе из состава мирян, опасаются расширения компетенции Московской патриархии и продолжают настойчиво раздражать «болевые точки» нашего прошлого. В частности, РЗЦ трудно принять оценки российской церковной общественности и светских историков в отношении пресловутой «Декларации лояльности» 1927 года митрополита (затем патриарха) Сергия (Страгородского), согласно которой фактически была признана возможность сотрудничества с «безбожной» властью. Волнует зарубежных мирян и проблема «демократизма» церковной жизни. Безусловно, и от этого зависит судьба православия в ХХI веке.
    Между тем проблема воссоединения Русской Православной Церкви давно вышла за рамки внутрицерковной. В условиях нарастающего процесса глобализации единая Церковь может стать мощным стимулом этнической консолидации, сохранения культурной идентичности русскоязычного населения в России и за ее пределами, с одной стороны, с другой - залогом межгосударственной толерантности.

    Глеб ЧИСТЯКОВ, эксперт фонда «Политика и религия», редактор информационно-издательского отдела Русской православной старообрядческой церкви:
    - Сегодня не видно серьезных препятствий для объединения РПЦЗ и РПЦ МП. Думается, что все разделения и расколы внутри бывшей синодальной Церкви в 20-30-е годы имели политическую окраску. Тихоновцы, иосифляне, сергиане, обновленцы, живисты, карловарцы, григориане, андреевцы, катакомбники и другие религиозные группы появились в результате политических потрясений, пронесшихся по нашей стране после Октября 1917-го. Кто-то сразу поддержал советскую власть, кто-то позже, другие называли ее властью антихристианской и вели ожесточенную борьбу против нее. Третьи, воспользовавшись ситуацией, пытались перекроить церковь на свой лад. Четвертые стремились встроиться в новую систему, получив максимум привилегий. Большинство противоборствующих ветвей греко-российской церкви не имели никаких серьезных догматических и вероисповедальных различий.
    И в первую очередь это касается РПЦ МП и РПЦЗ. Весь конфликт между этими двумя частями дореволюционной церкви сводился в основном к отношению к советской власти. Хотелось бы подчеркнуть - именно к советской власти. Сторонники РПЦЗ, обвиняя Московскую патриархию в ереси «сергианства» (то есть изобретенной митрополитом Сергием Старгородским), заявляли, что в СССР представители безбожной власти, атеисты управляют церковью. Чиновники отдела по делам религий назначают епископов, партийные функционеры согласуют кандидатуры патриархов, а сотрудники органов безопасности определяют границы епархий и приходов.
    Но хотелось бы задать вопрос представителям зарубежной церкви: а до революции синодальная Церковь имела большие права? Согласно принятому при Петре I «Духовному регламенту» главой церкви считался император. Он назначал и снимал епископов, передвигал границы епархий и приходов, регулировал проведение церковных церемоний, канонизировал святых. Кстати, ни один дореволюционный епископ не мог получить сан, не принеся присягу самодержцу. В ней он именовал его своим «крайним судией». Непосредственным руководством церковью ведал целый штат государственных чиновников, которым управляли обер-прокуроры Священного Синода. Они также назначались царем. Среди обер-прокуроров нередко встречались вольнодумцы, еретики и настоящие атеисты-безбожники. Ощутимую роль в церковных делах играли императорские фавориты. Достаточно вспомнить «старца» Григория Распутина, который взрастил целую плеяду сомнительных епископов. Таким образом, если быть откровенными, то стоит говорить не о вреде порабощения церкви большевистской властью, а о вреде порабощения церкви любой властью.
    В случае объединения РПЦЗ и РПЦ МП хотелось бы видеть подлинное освобождение церкви. На Всеобщем Поместном Соборе, который ждут и представители РПЦЗ, и рядовые члены РПЦ МП, должен прозвучать отказ от какого-либо услужения любой власти. Только тогда можно будет говорить, что церковь отказалась от наследия большевистской и синодальной эпохи. Когда патриарх будет избран церковным народом, а местные епископы - верующими своей области, только тогда можно будет говорить о том, что церковь находится на пути служения Христу и пастве, а не князьям мира сего.

    Геннадий КЛИМОВ, главный редактор «Караван+Я»:
    - Дискуссия об объединении церквей ведется внутрицерковными кругами, и взгляд на нее обнародуется в основном внутрицерковный. Но крае-угольный вопрос дискуссии - это отношения государства и церкви. И о нем стоит поговорить, абстрагируясь от вопросов вероисповедания.
    Известно, что с петровских времен Русская Православная Церковь была полностью под патронажем светских властей (за исключением короткого периода после Февральской революции). Основной претензией Русской Зарубежной Церкви к Московской патриархии является «сергианство», то есть союз, заключенный митрополитом Сергием (Старгородским) и советским руководством. По мнению «зарубежников», РПЦ должна покаяться в этой странице своей истории. Но на самом деле разговор об отношениях церкви и государства - разговор философский и диалектический.
    С одной стороны, канонические вопросы являются прерогативой только самой Церкви, и не дело государства вмешиваться в них. С другой стороны, если взглянуть на духовные процессы со стороны общества, в ходе развития религиозной мысли могут возникнуть некие тенденции, которые сначала кажутся внутрицерковными, но потом оказывают катастрофическое воздействие на социум. Самый яркий пример - появление ваххабитов, которые сначала казались ревнителями чистоты ислама, немного своеобразно трактующими Коран. На первых порах их поддержали США, которым ваххабизм казался способом противостоять распространению в исламском мире коммунизма. В результате теперь целый мир не знает, что делать с вырвавшимися на свободу фанатиками.
    Огромное влияние на массовое сознание тех или иных церквей может как положительно, так и отрицательно отразиться на жизни общества. И поэтому оно не должно быть безразлично к ситуации в церкви. Просвещенная часть общества должна участвовать в религиозной дискуссии, и светская власть имеет право поправлять те тенденции, которые могут быть деструктивными. В Православной Церкви есть конструктивные, прогрессивные силы, и есть мракобесы, и обществу не должно быть безразлично, кто из них придет к церковной власти.
    Хотелось бы, чтобы Православная Церковь выполняла за общество большую интеллектуальную работу, которую общество выполнить не в состоянии. Тем более что сейчас в руководстве РПЦ есть такие мыслители, как митрополит Кирилл, о. Всеволод Чаплин и другие выдающиеся умы. Осмысление дальнейших путей развития страны и общества, отношения к актуальным проблемам современности - Церковь должна активно включиться в дискуссию.
    Но внутрицерковная публика ничуть не лучше светской. Наша история породила неадекватность восприятия мира по многим аспектам. Массовое сознание не отличается просвещенностью, а несет в себе массу мифов. К тому же широкая публика у нас малообразованна.
    Поэтому я не согласен с представителем Старообрядчества Глебом Чистяковым. Если пойти на поводу у тех, кто требует демократизации православия, можно получить популистскую церковь, которая в угоду настроениям толпы будет влиять на светскую жизнь и может далеко завести страну, отбросив ее далеко назад, окончательно подорвав ее конкурентоспособность. Если же Православная Церковь желает идти по пути демократизации своей жизни, то должны быть перестроены отношения между нею и государством. Если бы РПЦ была уравнена в своих правах с другими общественными организациями и действительно отделена от государства, это было бы уместно.
    Но сейчас православие чрезвычайно важно для России, и нельзя рисковать, устанавливая в Церкви институты демократии, более уместные в светской жизни. По моему мнению, именно в Церкви должна быть сосредоточена значительная часть умственной работы по осознанию происходящих в мире перемен. А такая работа не может совершаться в угоду настроениям толпы.

Подготовила Мария ОРЛОВА



    Созданная в Твери уникальная передвижная звонница «очищает пространство неожиданной красотой».

    Вот уже несколько недель на улицах Твери люди могут стать свидетелями чистой импровизации. Именно чистой, потому что речь идет не о привычной уличной музыке, а настоящем колокольном звоне - явлении достаточно сложном и интересном. Тем более что теперь в Твери звонят не только в храмах, но и на единственной в России передвижной звоннице.

ВКЛАД В КЛАДКУ     В передвижной звоннице оригинально все - от идеи ее создания до конструктивного воплощения. Ну и, конечно, примечателен тот факт, что все это родилось и воплотилось именно в Твери.
    Начнем с идеи. Она преследует не только абстрактные эстетические цели - передвижная звонница выполняет благую миссию: собирает средства на строительство храма в честь иконы «Неупиваемая Чаша», который заложен в микрорайоне «Южный». Для строительства храма необходимо 500 тысяч кирпичей, и каждому тверитянину предлагается приобрести свой именной кирпич. Стоит это недорого - 50 рублей. Взамен денег жертвователю выдается именной брелок, и его имя заносится в специальную книгу. Все жертвователи поминаются при церковных службах. При желании можно собственноручно написать свое имя на настоящем, реальном кирпиче. Их специально для этого возят в кузове передвижной звонницы. Строительство храма «Неупиваемая Чаша» - дело не просто богоугодное. В этом действии есть и другой смысл. Своей жертвой мы выражаем свою позицию и вносим свой вклад в дело противостояния таким грехам, как пьянство и наркомания, ведь считается, что икона «Неупиваемая Чаша» способна исцелять от этих напастей. Недаром на борту передвижной звонницы написана фраза: «Жертвуя - обретаем». Мы действительно обретаем гораздо больше, чем жертвуем. Мы лишний раз объединяемся в единую духовную общность, способную к созидательной деятельности. На сегодняшний день звонница смогла собрать около 200 тысяч рублей, что, согласитесь, является серьезным показателем воли тверитян, ну и, конечно, перспективности самой идеи. Здесь определяющим моментом стал звон.

ОТ ДУШИ     Чистая импровизация - это когда ты делаешь то, что чувствуешь. К церковным звонам это относится, как никогда. Профессиональный звон - совершенно удивительное явление. Музыкой его назвать нельзя, но по силе воздействия он сравним с игрой симфонического оркестра. Естественно, настоящий звон получится только у профессионального звонаря. На передвижной звоннице работают двое - Сергей и Татьяна. Они звонят по очереди и вместе. Саму звонницу Сергей сконструировал и собрал сам.
    - Я профессиональный звонарь, окончил школу звонарей в Минске, - рассказывает Сергей. - Идея создания передвижной звонницы родилась не сразу. Сначала мы вместе со священниками церкви Покрова Богородицы решили реализовать идею продажи именных кирпичей для привлечения средств на строительство храма «Неупиваемая Чаша».(Впервые подобная практика появилась в Беларуси, где для продажи именных кирпичей был установлен стенд. - Прим. авт.) Затем решили построить передвижную часовню, но этот проект оказалось трудно реализовать технически. И, наконец, остановились на звоннице. По профессии я инженер-конструктор, поэтому проект звонницы создал сам. Специально для нее мы заказали бортовую «Газель» с удлиненной базой. В кузове установили жесткий металлический каркас, который и стал основой для звонницы. Сама звонница состоит из этого каркаса, золоченого купола, который выдвигается при помощи подъемного механизма, и колоколов, которые подвешиваются на перекладинах каркаса. При передвижении из колоколов вынимаются языки, и мы их фиксируем при помощи специальных приспособлений. В собранном состоянии звонница достигает 5 метров в высоту. Мы с водителем собираем ее за 10 минут. Сейчас на ней расположены 6 колоколов. Скоро появится еще один – благовест, самый большой колокол.
    - Сколько колоколов в принципе можно разместить на звоннице?
    - Сколько позволит фантазия. Все ограничивается техническими возможностями. Кроме благовеста, я думаю, мы установим еще несколько колоколов.
    - Трудно ли научиться звонить?
    - Для этого необходимо иметь музыкальный слух, чувство ритма и работать над координацией движений. В принципе, обучение в школе звонарей длится полгода. Но чтобы научиться звонить по-настоящему, необходима постоянная практика. Плюс, конечно, желание и духовный настрой.
    - Сколько существует четко определенных звонов?
    - Колокольный звон по определению является важной частью богослужения. Обозначить можно только основные типы звонов. Например, благовест - это одиночные удары колокола. Трезвон - это звон во все колокола в три стиха. Перезвон можно назвать радостным звоном. Ну и есть еще перебор - это звон погребальный.
    - А какой тип вы обычно используете?
    - На передвижной звоннице мы звоним трезвон или перезвон. Вообще-то в каждый звон нужно вкладывать душу - это своеобразная импровизация. Звонишь то, что чувствуешь.
    - Как люди реагируют на вашу работу?
    - Очень положительно. Как только мы начинаем звонить, сразу собирается народ. Мне запомнилась одна женщина, которая сказала, что колокольный звон - это неожиданная красота, которая очищает пространство.
    Послушав передвижную звонницу, с этим согласится каждый. Поэтому слушайте, жертвуйте, обретайте и очищайтесь.

Александр ЗЕНИН
Фото автора


Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru