Архив номеров


Санитар Вильгельм Прюм. Приятель сфото-графировал Прюма в Бродах в день его 20-летия     Розыск солдат, пропавших без вести, всегда чреват неожиданностями. Публикуем невероятную историю о трех русских братьях и одном немецком враче. Началась она без малого год назад, когда к Георгию Харитонову, занимающемуся судьбой военнопленных, погибших в Германии, обратился человек удивительной судьбы, один из первых строителей космодрома "Плисецк", майор в отставке Александр Сергеевич ДЬЯЧКОВ.

    Вот что он рассказал:
    - Однажды в Центральном музее Великой Отечественной войны я встретился с ветераном вермахта Эрнстом-Мартином Райном. Этот человек до последнего времени возглавлял так называемый "Кураториум Ржев" - общественную организацию ветеранов вермахта, ставшую инициатором строительства немецкого солдатского сборного кладбища в Ржеве. Однако для меня бывший командир батальона 6-й пехотной дивизии майор Райн интересен другим. Он написал историю 18-го пехотного полка, в котором служил. С этим полком и для меня, и для моих братьев связаны яркие, но весьма противоречивые воспоминания...
    До войны братья Дьячковы жили в большом старинном русском селе Броды, расположенном в 25 километрах восточнее Старицы, на левом берегу Волги. Младшему из братьев, Александру, в 1941 году было 11 лет, среднему, Евгению, - 13, старшему, Владимиру, - 16.
Мальчишки из села Броды. Быть может, кто-нибудь из моих земляков узнает в них себя?     Война пришла в их село в начале октября. Братья хорошо помнят: все взрослые собрались на сход, чтобы решить: что делать? Пушки гремят уже совсем рядом, а начальства нет. Сбежало начальство: и директор МТС, и заведующий школой, и представитель НКВД. Так дней десять и жили крестьяне, предоставленные сами себе.
    12 сентября в село вошли немцы. В селе выбрали старосту, начали гонять людей на рытье окопов. На первых порах солдаты бесцеремонно заходили в избы, отбирали продукты, теплые вещи. А потом вдруг все это кончилось. На крестьянских домах появились таблички на немецком языке: "Солдатам вход воспрещен". У огромного бурта картошки, которую в сентябре свезли в село из окрестных колхозов, появились немецкие часовые. Картошку стали отпускать только госпиталю, который разместился в сельской больнице, и местным жителям. Крестьянам, оставшимся в оккупации, нашлась работа в госпитале и в мастерских бывшей МТС, где ремонтировали пушки и танки. Мужикам выдали пропуска, разрешающие посещать ближние села.
Крестьянская девочка. Через 65 лет она стоит перед нами как живая     - Только после встречи с Эрнстом Райном я узнал, что наше село находилось в зоне ответственности его полка, - рассказывал Александр Дьячков. - Но вот кто командовал в госпитале, я так и не сумел выяснить. Между тем мы, мальчишки, слышали, что взрослые говорили: порядок в селе навел главный врач этого госпиталя. Человек жесткий, решительный, он даже эсэсовцам не позволял грабить. По деревне ходили слухи, что они его за это расстреляли...
    Александр Сергеевич попросил меня узнать фамилию главного врача, который без всякого преувеличения спас жизнь сотням русских людей. Ведь если бы не он, многие в ту жестокую морозную зиму просто умерли бы с голоду.
    Я обратился за помощью к уполномоченному Народного союза Германии по России, Украине и Белоруссии Вольфгангу Штроеку. Письмо Александра Дьячкова ушло в справочную службу вермахта (ВАСт). Ответ сначала пришел отрицательный. Сотрудники ВАСт уведомили, что найти немецкого военнослужащего по названию русского населенного пункта, где когда-то стояла его часть, невозможно.
Старший штабной врач Альфред Хуберманн. Это он не боялся эсэсовцев. Правда, слухи о его расстреле не подтвердились. В 1943 году он заболел и уехал на родину     Честно говоря, и я, и Александр Дьячков уже потеряли надежду узнать что-либо о немецком госпитале в Бродах. И вдруг... В середине января 2006 года я получил электронное письмо от сотрудника ВАСт Михаэля Дюрре. Оказывается, немцы, не афишируя свою работу, за несколько месяцев буквально перетряхнули всю Германию, чтобы выполнить нашу просьбу. Их усилия увенчались успехом.
    Выяснилось, что в селе находился лазарет №110 санитарной службы германской армии. Возглавлял его старший штабной врач (капитан по военной табели о рангах) Альфред Хуберманн, 1898 года рождения.
    Конечно, сейчас его уже нет в живых. Однако нашелся бывший санитар лазарета, впоследствии известный немецкий врач Вильгельм Прюм. Он хорошо помнил своего бывшего начальника и то тяжелое для вермахта время, когда в лазарет поступали сотни раненых и обмороженных немецких солдат.
    Прюм был не просто пассивным свидетелем этого времени. Он не расставался с "лейкой", в свободное время много фотографировал. Большинство его фотографий дожили до наших дней.
    Вот они, эти фотографии из солдатского альбома. Их нет ни в одном музее мира, никто из русских людей никогда их не видел. Посмотрите внимательно. В этих случайных снимках - частица истории нашей страны, нашего народа.
    Михаэлю Дюрре известен его довоенный адрес. Однако поиски родственников Хуберманна до сих пор ни к чему не привели. Видимо, война жестоко обошлась не только с доктором Хуберманном, но и с его семьей.


Георгий ХАРИТОНОВ, координатор российско-германского проекта "Советские и немецкие военнопленные и интернированные"


Она у разных людей была разной. Воспоминаниями поделилась бывший главный аптекарь нашей области.
    
    Экзаменационная сессия в Московском гидрометеорологическом институте закончилась. Студенты первого курса в выходной день отсыпались, когда из черной тарелки прозвучало страшное слово ВОЙНА. Это было 22 июня 1941 года.
    Занятия были отменены. Руководство института предложило студентам поехать на строительство оборонительных сооружений. Вереница автобусов выехала из Москвы и направилась на запад, навстречу предстоящим событиям. Ранним утром остановились на берегу реки где-то между Вязьмой и Смоленском. Ольга Георгиевна вспоминает: "Стояла жаркая безоблачная погода. Почти каждый день, а то и по несколько раз в день появлялись фашистские самолеты. То барражировали высоко в небе разведчики, то пролетали над нами целыми группами бомбардировщики. Хорошо запомнился день, когда армада надрывно гудящих "юнкерсов" волна за волной полетела к Москве. Потом мы узнали, что это был первый массированный налет на Москву 14 июля. Часто самолеты противника пролетали так низко, что с земли нам была видна физиономия летчика.
    Так мы работали до конца июля и большую половину августа. Потом стало известно, что вышел приказ возвратить студентов в институты. Нам были выданы справки о том, что с 5 июля по 24 августа 1941 года мы были в составе 5-го отдельного стройбата войск НКВД". Только в начале сентября они пешком добрались до железнодорожной станции Вязьма, а затем на поездах добрались до Москвы.
    По приказу вышестоящего руководства институт был эвакуирован в Среднюю Азию. Перед отъездом из Москвы в Ташкент студентке второго курса Ольге разрешили на три дня съездить домой в Калинин, чтобы собрать необходимые вещи и возвратиться в столицу. Пассажирским поездом, который тащил старенький паровоз, она добралась до родного города, перешла через мост, а затем на трамвае приехала в Заволжье, где жили ее родители. Возвратиться в институт не представилось возможности. Уже на следующий день проезд в Москву гражданским лицам был закрыт. Надо было что-то делать. Занятие нашлось незамедлительно: в городе уже работало несколько госпиталей. Нужны были рабочие руки.
    12 октября Ольга вышла из госпиталя. Он тогда располагался там, где теперь областная детская больница. Вышла на Советскую улицу, и в этот момент раздалась сирена воздушной тревоги. К городу приближались фашистские самолеты. Инстинктивно она спряталась под арку ближайшего дома. Внезапно ее оглушил сильный взрыв. Вражеская бомба угодила в угловое кирпичное здание на Советской площади, где тогда была аптека. Клубы пыли от красного кирпича заслонили лучи заходящего солнца. Создалась какая-то жуткая обстановка. Только к ночи Ольга с трудом попала, наконец, домой, за Тверцу. А на следующий день вместе с родителями и другими беженцами на грузовой машине она покинула город. Немцы с боями вошли в Калинин 14 октября.
    ...Окончив Харьковское военно-медицинское училище, которое в то время находилось в Ашхабаде, Ольга участвовала в войне с немецко-фашистскими захватчиками, а затем с японскими милитаристами. И только в мае 1946 года в воинском звании младшего лейтенанта медицинской службы возвратилась в родной Калинин.
    В начале 1950-х годов, окончив институт, Ольга назначается заместителем заведующего аптекой №1, что на Советской улице в нынешней Твери, затем около 9 лет проработала заведующей этой аптекой. В 1965 году, когда Ольга Георгиевна уже была руководителем областного аптечного управления, она приняла деятельное участие в строительстве фармацевтической фабрики.


Борис ЕРШОВ

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru