Архив номеров


Действительную срочную службу я проходил в войсках связи ПВО в должности радиорелейного механика. Честно говоря, не знаю, как сейчас, но в пору моей армейской молодости специальность эта была весьма дефицитной. Словом, мне тогда не без оснований казалось, что теперь от военных сборов мне не открутиться. Примером служил младший брат, по армейской специализации - пулеметчик, который побывал на всех учениях, проводимых как Московским военным, так и соседними округами...
    
    Однако обо мне забыли на долгие годы. Звание лейтенанта мне присвоили после окончания факультета журналистики Московского госуниверситета - и за шесть лет после увольнения в запас меня ни разу не призывали на сборы. Но даже и в качестве офицера запаса я не представлял интереса для Вооруженных сил Родины. Примерно лет двадцать назад некий неизвестный мне армейский чин решил, что неоприходованный офицер - это уже чересчур. В ту пору я уже десяток лет занимался профессиональной журналистикой, однако военкомат решил, что самое то для меня - должность командира взвода.
    Мудр же все-таки был неизвестный человек из военкомата: переподготовка на комвзвода оказалась совершенно напрасной, поскольку уже через три года меня вновь призвали на сборы - но уже по основной специализации. Сборы продолжались 25 дней, за это время мы сделали именно то, что и умели: выпустили газету почти во фронтовой обстановке - то есть с ходу, по-боевому.
    Прошло еще какое-то время. И вновь приходит повестка: явиться в военкомат, имея с собой партбилет. Прикрепленный к политотделу дивизии, в ту пору я уже расстался с КПСС. О чем я честно и признался в телефонном звонке в военкомат. "Ну и правильно поступили", - дружелюбно рассмеялся мой собеседник на другом конце провода. "А как же сборы? А как же политотдел?" - "Да никуда не ходите..."
    А затем наступили тяжелые времена для российской армии. Из-за отсутствия денег сборы были прекращены. Восемнадцать лет обо мне и не вспоминали. Говорят, что остальных все-таки призывали. Но не знаю. И вот настала и моя очередь. Как-то вечером ко мне в квартиру явился человек в камуфляже и вручил повестку: явиться в военкомат для сверки документов. Сверка эта закончилась отобранным военным билетом и врученной новой повесткой. Пытаюсь выяснить характер сборов: как-никак на прошлых был ответственным секретарем дивизионной газеты, корреспондент "Каравана". "Вот-вот, этим вы и будете заниматься", - радует меня майор из военкомата.
    Шутил товарищ майор. Во-первых, нас в части не ждали. Точнее, ждали, но не нас: часть рассчитывала на приписной состав из Москвы, но на уровне военного округа что-то не сложилось - и разнарядка поступила в Тверь. К слову сказать, призыв партизан идет даже хуже, чем срочников. Для того чтобы призвать одного офицера из запаса, нужно отправить до сорока повесток. Дело в том, что товарищи офицеры запаса более опытны, чем новобранцы: им даже косить особо не требуется. Не хочешь идти - не ходи. Штраф - от пятидесяти до пятисот рублей. Конечно, штрафные санкции берутся по максимуму, однако люди состоятельные, предприниматели всегда могут откупиться. Воинская часть, куда нас привезли на двух легковых автомобилях, затерялась среди жилых кварталов. Среди партизан-призывников - таможенник, программисты, переводчики с польского и арабского... Словом, люди интеллигентные и обязательные, есть и те, кто в реальности тянул офицерскую лямку. Бежать от службы для них как-то непорядочно.
    Вторая особенность маломерности части - отсутствие здесь вещевого склада, столовой, бани.
    За вещевым довольствием отправляемся в соседнюю часть. Здесь нам выдают камуфляжные брюки и гимнастерки, в дополнение к ним мы получаем шапки-ушанки и солдатские шинели. Накидываю на себя шинель, надеваю ушанку. "Советская военная угроза", - комментируют мой внешний облик однополчане. И правда: и шинель, и шапка производят такое впечатление, словно их специально где-то мяли.
    Обедать отправляемся в другую часть. Нас пропускают вперед, без очереди. Мы не очень настойчиво отказываемся: но что поделать - "дедовщина", седина - отличительный признак партизан. Матери будущих солдат могут быть спокойны: рацион здесь таков, что сыновья их вряд ли похудеют. Например, в меню есть тертая свекла, щи из свежей капусты, на второе - блюдо, которое наши шутники назвали "сало в кляре": свинину, на которой были сварены щи, порезали порционными кусочками, в качестве гарнира подав рожки. Напитков - сразу два: солдатская кружка компота из сухофруктов и половина стакана натурального сока. В столовой партизан также не ждали - то есть мы ели то, чем питаются солдаты.
    Особая благодарность премьер-министру Михаилу Ефимовичу Фрадкову и командованию Московского военного округа, пожаловавшим в Тверь во время нашего призыва. Да, согласно присяге солдаты обязаны преодолевать тяготы и лишения военной службы. Однако, как я понимаю, речь идет о тех тяготах и лишениях, которые российскому солдату могут создать враги. Тверские коммунальщики оказались опаснее потенциального врага: пока не приехал Фрадков, в казармах и учебных классах стоял природный холод - что на улице, то и в помещении. А ведь выпал снег, да и на лужах появились корочки льда. Мы надели под гимнастерки свитера, в учебном классе установили что-то вроде электроплитки, рядом с которой обогреть можно только руки, - и то можно считать милостью Господней. А солдатикам-то каково!
    Очень жалею, что во время приезда премьер-министра находился в казарме, а то бы спросил его: "Господин Фрадков, как вы считаете, сколько месяцев может не мыться российский солдат?" В части, куда ездили мыться бойцы "нашего" подразделения, случилась некая авария, после которой баня перестала функционировать. Это было три с лишним месяца назад. Конечно, можно было бы организовать помывку и в городских банях, но там бесплатно не моют, а военные не смогли разыскать денег. Господи, да такого солдата, как российский, нет ни в одной армии мира - ведь даже во время войны, даже для бойцов, сидящих в окопах, устраивались банные дни.
    Офицеры "нашей" части действительно боевые: они проходили командировки и в Югославии, и в Чечне. Поэтому вдвойне приятна благодарность ее командира за нашу сознательность, за то, что мы все-таки явились на сборы.
    Майор из военкомата сказал мне: "Это ваш последний призыв". Если это так - а скорее всего, так оно и есть - командование части напрасно потратило время на мою переподготовку: офицерам, проводившим с нами занятия, необходимо ведь знать, кто окажется с ними, случись чего...


Капитан запаса
    Михаил ДОМАШНЕВ


11 января 2006 года постоянная комиссия по вопросам местного самоуправления и законности Тверской городской Думы занялась давно назревшим в Твери щекотливым вопросом о возвращении исторических названий улицам города.
    
    Не будь письма 1050 жителей Твери в поддержку возвращения исторических названий пяти улицам, наша Дума, бьюсь об заклад, ни за что не взялась бы даже обсуждать этот вопрос. Однако этому письму предшествовало еще в августе 2005 года обращение гражданина Валерия Голянтова в адрес прокуратуры, Законодательного Собрания, губернатора, главного федерального инспектора Тверской области, главы города Твери, редакций тверских газет и вообще граждан. Оно настолько необычно для нашего времени, настолько ярко говорит о понятии "честь русского офицера", что мы приводим его здесь полностью.
    "Российское законодательство, включая и Основной закон - Конституцию РФ, дает право защиты Чести и Достоинства. Я, Голянтов Валерий Петрович, желая воспользоваться этим правом, а также правом обратиться во все органы власти, заявляю о том, что в городе Твери именем преступника названа одна из улиц города.
    В честь и память идеолога терроризма С.Л. Перовской, осужденной судом, признанной государственным преступником и одной из организаторов убийства нескольких человек, по инициативе городских властей была названа улица.
    Российский МИД, Президент и правительство неоднократно заявляли о двойных стандартах в отношении к террористам в других государствах. Поддержим ли мы их? Мои прадеды клялись в верности Царю и Отечеству, многие выпускники Калининского, а ныне Тверского суворовского училища (с которого начинается улица С. Перовской) принимали участие в боях с бандитами и террористами.
    Памяти жертв терроризма, погибших в Москве, Буденновске, Волгодонске, Мадриде, Нью-Йорке и Лондоне, Памяти и Чести царской семьи и их верных слуг, погибших также от рук террористов, ПРОШУ государственные власти, а также депутатов Государственной, областной и городской Думы принять решение о переименовании улицы, названной в честь государственного преступника.
    Органам государственной прокуратуры и Верховного суда дать оценку действий властей г. Калинина, как эти решения согласуются с присягой военных, милиции, работников юстиции, прокуратуры, с клятвой на Конституции глав администраций, в том числе Тверской области и г. Твери".
    
Заканчивается обращение так: "Честь имею - так с давних пор говорят офицеры и генералы. Кто сегодня защитит ЧЕСТЬ Российского офицера, погибшего от рук террориста Каляева и его "боевой подруги" Перовской? Кто? КТО???"
    Под "Российским офицером" тут подразумевается император Александр II. Валерий Голянтов допустил здесь лишь одну неточность: Софья Перовская не могла быть "боевой подругой" Ивана Каляева по той причине, что в год повешения террористки ему шел только четвертый год. Эта дама была боевой подругой Андрея Желябова, они состояли в гражданском браке. Но сути поднятой проблемы это не меняет.
    Известна реакция на это обращение пока одного Юрия Цеберганова: он тогда же в августе отослал запрос председателю ТГД Андрею Борисенко. Остальные адресаты, кроме главы Твери, промолчали.
    На заседании Думы от имени главы города и администрации выступил Алексей Жоголев и в кратком, хорошо аргументированном выступлении поддержал мнение 1050 граждан Твери о возвращении следующих исторических названий: ул. Козьмодемьяновская (ныне Желябова), Воскресенская (ныне Коноплянниковой), 1-я Никольская (ныне С. Перовской), 3-я Никитина (ныне А. Ульянова), Святителя Арсения (ныне Халтурина). Шла речь о чести города, об исторической справедливости, о патриотизме.
    И тут началась, надо прямо сказать, обструкция народных представителей - депутатов, членов комиссии.
    По подсчетам контрольно-счетной палаты, на все указатели и таблички с новыми названиями пяти улиц нужно якобы 500 тысяч рублей. Кроме того, указала палата, жители города обратились вопреки Уставу города, надо было обращаться к органам местного самоуправления.
    Интересно мнение комиссии по топонимике, которую до недавнего времени возглавляла Наталья Павлова: "Жители этих улиц должны ясно представлять, что изменение наименования улиц повлечет за собой переоформление личных паспортов, а также внесение изменений во все правоустанавливающие документы (для физических лиц - свидетельства регистрации прав на земельные участки, свидетельства регистрации прав на жилые и нежилые здания, в завещания, договоры дарения и т.д., для юридических лиц - в уставы организаций, в регистрационные свидетельства, в свидетельства о постановке на налоговый учет, статистический учет, внесение изменений в технические паспорта объектов и т.д.).
    На основании вышеизложенного комиссия по топонимике рекомендует:
    - организовать дискуссию с населением в печати и на телевидении;
    - разработать программу топонимического развития города. Под программу заложить деньги в бюджет города;
    - программу топонимического развития города обсудить с населением в средствах массовой информации".
    Эта отписка немедленно похоронит любую инициативу граждан - настоящих хозяев города. Надо отметить, что пугало в виде огромных денежных расходов используется давно, оно и в данном документе присутствует, однако при внимательном анализе дело обстоит иначе, если для решения этой проблемы применить принцип постепенности.
    Он заключается в следующем. Со дня, с которого начнется отсчет возвращения названий, не надо мгновенно менять все указанные в вышеприведенной отписке документы. Надо выделить период, например, в три года, в течение которого будут иметь юридическую силу документы и бумаги со старыми названиями.
    Лишь с 2009 года (можно и позднее) документы со старыми названиями должны потерять юридическую силу. В течение этих трех лет лишь новые паспорта, новые юридические документы должны оформляться с учетом новых названий улиц. Денег на это не потребуется, это же известная бюрократическая практика. Все можно сделать - было бы желание!
    Если Тверская городская Дума проникнется сознанием важности возвращения первородных названий городским объектам, то с Твери начнут брать пример другие, прежде всего наши древние города, в которых еще "живут" Ленин, Киров, Урицкий, газета "Правда", Дзержинский, Маркс, Володарский, Парижская коммуна, Коммунистическая улица, Коминтерн и так далее. Неужели в наших городах нет своих знаменитых людей, в честь которых целесообразно назвать улицы? Разве бывшие ранее названия в Торжке, Ржеве, Торопце, Кашине и других городах были хуже Ленинов и Марксов?
    Интересно, подаст ли офицер В.П. Голянтов иск в какой-нибудь суд, если депутаты похоронят эту проблему?


Борис ЕРШОВ

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru