Архив номеров


Молодой Сергей Довлатов в Таллине "Сергей Довлатов до настоящей писательской славы не дожил. Хотя предпринял три попытки - в Ленинграде, Таллине и в Нью-Йорке - "материализоваться в печатном слове" - именно так напишет в "Новом русском слове" Елена Клепикова. Он умер 15 лет назад, 24 августа 1990 года. В его записных книжках есть удивительная заметка: "Все интересуются, что будет после смерти. После смерти - начинается история". Я попытаюсь рассказать о таллинском периоде жизни Довлатова - так начался наш разговор с собственным корреспондентом ИТАР-ТАСС по Тверской и Смоленской областям Александром Харченко, который более 40 лет прожил в столице Эстонии.
    - Сережа, а для меня Довлатов - Сережа, родился в эвакуации 3 сентября 1941 года в Уфе. Жил в Ленинграде.
    Удлиняются погонные метры мемуарной литературы о Сергее. Многим хочется вырвать из лаврового венка победителя листик для собственного супа. Сергей говаривал: "Я не интересуюсь, что пишут обо мне. Я обижаюсь, когда не пишут".
    Я рад, что в моей таллиннской жизни было много встреч с талантливыми людьми, которые в разной степени помогли мне сформироваться и как журналисту, и как литератору. Среди них собственный корреспондент "Огонька" по Прибалтике Нина Сергеевна Храброва, репортер "Ыхтулехт" и популярный ведущий музыкальных программ Эстонского радио Тынис Эрилайд, мои коллеги по Эстонскому телеграфному агентству - ЭТА-ТАСС Феликс Каазик, Валентин Кубарев, Леонид Фирсов. И, конечно же, Сергей Довлатов - корреспондент республиканской газеты "Советская Эстония".


Александр Харченко - таллинский период Поводом для дружбы с Довлатовым послужило то, что вы оба приехали из Ленинграда?
    - Не скажу, что мы были друзьями. Мы были хорошими товарищами. Я работал в отделе новостей газеты "Ыхтулехт" - "Вечерний Таллин". Редакция располагалась на четвертом этаже. Сергей трудился в "новостях" "Советской Эстонии" - на шестом этаже. Редакции находились в издательском комплексе "Дома печати" на Пярну мантеэ. Мы много общались не только в рабочее время.
    - Помнишь, когда ты увидел Довлатова в первый раз?
    - Туманно. Возникли вопросы по материалу. Я пришел в "Советскую Эстонию" посоветоваться с главным промышленником Михаилом Рогинским. И тут в дверь протиснулся высокий, с короткой стрижкой, человек в фирменных джинсах.
    Похожий на...
    - Кого?
    - Я бы сказал, на молодого Маяковского. В то время я бредил поэзией начала ХХ века. Водил подружек на православное кладбище Александра Невского, где похоронен "король поэтов" Игорь Северянин. Декламировал его поэзию, особенно: "Наша встреча Виктория Регия...". И раннего Маяковского, которого для меня открыл Валентин Катаев "Травой забвения".
    - Каким был Довлатов?
    - В "новостях" "Советской Эстонии" у окна стоял его письменный стол, над которым Сергей возвышался глыбой в клетчатой рубахе и казался недоступно-питерским. Но это растворялось, когда он начинал говорить. Перед тобой был приветливый и добрый, как сенбернар, человек, обладающий великим даром рассказчика.
    Это было время, когда гонорар можно было получить в кассе издательства на следующий день после публикации. Я - репортер городской газеты - бывал на полосе довольно часто. Если возникали проблемы, у белокурой барменши Сельмы можно было в долг угоститься коньячком, ликером или югославским вермутом, запив выбранное душистым "машинным" кофе, а не растворимой бурдой. Довлатов любил посидеть здесь, поболтать. Этак по-питерски. Разные байки он рассказывал от своего имени, чем и привлекал. Реальность и комизм ситуации вызывали хохот в полутемном из-за длинных темно-синих штор уютном баре "Дома печати". За круглым столом, окруженным диваном с высокими спинками, обтянутыми искусственной кожей, было столько...
    - Выпито и переговорено?
    - Не то слово! Вальяжно расплескавшись по дивану, Сергей вещал: "Был у меня знакомый актер. Чмутов. Как-то раз он вел передачу на псковском радио. Неожиданно скрипнула дверь и в дикторскую кабину важно вошла... фокстерьер Глафира. Чмутов погладил собаку, а она доверчиво залезла ему на колени. Нос Глафиры сиял крошечной боксерской перчаткой.
    - Труженики села рапортуют, - произнес Чмутов. И тут собака неожиданно залаяла.
    - Труженики села рапортуют... Гав! Гав! Гав!"
    Сергей очень смеялся, услышав про мой матерный ляп. Дело было так: я, беспартийный, дежурил по номеру "свежей головой" - читал все, что было на полосах. На третьей шел анонс концерта известного пианиста. В тексте, который курсивом набрала на линотипе девушка-эстонка, было много ошибок. Помню, зациклился на написании фамилии музыканта и не заметил, как в предложении: "Концерт для рояля с оркестром..." в предлоге "для" первую букву заменила буква "б". По "Дому печати" пошла гулять рубрика: "Для дома, для семьи" в моей интертрепации. Довлатов меня успокаивал, советовал "не лезть в бутылку, а молча перенести все наступающие тяготы и лишения". Первый секретарь Таллинского горкома партии Николай Оттович Югансон кричал так громко, что я держал в полуметре телефонную трубку "вертушки": "Я говорю с тобой как член бюро компартии Эстонии. До каких пор ты будешь материться в городской партийной газете?!"
    - Кстати, сам Довлатов блестяще писал о музыке - джазе. Вспомним "Семь нот в тишине".
    - В Таллин приехал сам Оскар Питерсон, знаменитый джазовый импровизатор. И Сергей выплеснул на полосу: "Вот он подходит к роялю. Садится. Трогает клавиши. Что это? Капли ударили по стеклу, рассыпались бусы, зазвенели тронутые ветром листья?.. Затем это тревожное далекое эхо. И наконец - обвал, лавина. А потом снова - одинокая, дрожащая, мучительная нота в тишине..."
    - Красиво и очень осязаемо.
    - Все так. Только не был Довлатов в филармонии. Он мне сам об этом сказал. "С Рогинским усугубили хороший портвейн, и я проспал". Почему-то запомнил эту фразу. Хотя в "Невидимой книге" Сергей пишет, что ему удалось побывать на концерте.
    - Правда, что благодаря Довлатову ты снялся в кино?
    - Сущая правда. В то время в моду вошли длинные бакенбарды, которыми я быстро обзавелся. Об этой новинке на моей физии отрицательно отозвался только мой друг композитор и певец Владимир Мигуля, когда я приехал в Питер сдавать в ЛГУ очередную сессию. Таллин - город ближнего зарубежья - часто превращался в съемочную площадку. Звонит Довлатов: "Зайди ко мне..." Захожу. Перед ним сидит элегантная дама. Как оказалось, директор кинокартины "Хоккеисты", которую снимал режиссер Вознесенский. Имени не помню. Оглядев меня, мадам Конбрант не спеша произносит:
    - Ты прав. Нормальная европейская внешность. Сергей сказал, вы работали в русской драме?..
    - Подрабатывал.
    Довлатов серьезно:
    - Деньги получишь, прославишься...
    Съемки шли в гостинице "Виру" целую ночь. Картину я так и не увидел, как и обещанный гонорар.
     - Сергей уехал из Таллина. Ему не удалось выпустить в Эстонии свою книгу. Был скандал из-за его рукописи. Ты знаешь об этой истории?
    - Сейчас многие прочитали записки довлатовского надзирателя "Зона". Тема была ему близка. Срочную Сергей служил в лагерной охране. По стране уже прошел "Один день Ивана Денисовича" Солженицына. Кто мог знать, что Кремль эту тему "днем" и закрыл. Сергей отправлял рукопись в "толстые" журналы, ее не принимали. В Таллине она оказалась у Котельникова, который обещал показать людям, связанным с местным издательством. Не знаю, какие были у этого человека проблемы, но в его квартире во время обыска сотрудники КГБ нашли "Зону". Как я знаю, заместитель председателя КГБ ЭССР позвонил редактору "Советской Эстонии" Генриху Францевичу Туронку и сказал: "Разберитесь..." Этого хватило для редакционного собрания. Коллеги, как и требовало время, осудили автора. Об этом еще долго судачили в баре "Дома печати". А каждый из участников судилища пытался оправдать свою позицию. А ведь никаких претензий к Сергею Донатовичу КГБ не имел ни в Таллине, ни во время его работы в Пушкинских Горах. Андрей Ванюхин, в прошлом офицер Управления ФСБ по Псковской области, сказал мне, что "в архивах Псковского КГБ он не нашел ни одной бумаги, касающейся Довлатова".
    - Позже появилась книга Довлатова о журналистских буднях в Эстонии - "Компромисс". Правда, что все герои названы своими фамилиями?
    - Да. Порой только имена изменены. Был фотограф Миша Жбанков, с которым я сделал не один репортаж. Поэт Борис Штейн и его жена Елена, доярка, Герой Социалистического Труда Лейда Пейпс, инструктор ЦК КП Эстонии Иван Трулль, портной драмтеатра Вольдемар Сильд. Много лет я шил у него брюки и костюмы. Любил, под стаканчик "сухаря", послушать его воспоминания о жизни. Кстати, в годы войны Волли не служил в СС. Здесь у Довлатова перебор. Был я знаком и с Бушем, который 7 ноября якобы нес кусок фанеры с надписью: "Дадим суровый отпор врагам мирового империализма!" А Дмитрий Кленский, правопреемный гражданин Эстонии, стал беспартийным публицистом - депутатом Таллинского городского собрания. В канун 60-летия Великой Победы он резко осудил позицию президента Эстонской Республики Арнольда Рюйтеля за отказ ехать на празднование в Москву.
    - Ностальгия по Таллину гложет?
    - Еще как! Когда грызет, открываю "Компромисс" и мысленно бреду по улочкам родного города, выпиваю с друзьями в "Паласе", еду расслабиться на ипподром, смотрю, как у киосков стоят горожане, ожидая свежий номер популярной "вечерки". И на улице Виру встречаю высокого, немного грустного человека, которому было тесно в советской империи, но не стало лучше и в "демократической" Америке.
    - Через 10 дней Довлатову исполнилось бы 64 года.
    - Всего 64.


Беседовала Мария ОРЛОВА

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru