Архив номеров


"Мы, по дарованной нам от Всевышняго власти, совести человеческой приневоливать не желаем и охотно предоставляем каждому христианину на его ответственность пещись о спасении души своей".
    
    Из Указа Петра I "О свободе совести", 1702 год

    
    К началу 1700 годов неукротимая воля Петра I подчинила Церковь государству: никаких формально суверенных владык в государстве Российском, по мнению самодержца, кроме него не должно быть! По образцу других Коллегий появился Духовный коллегиум, который вскоре был преобразован в святейший правительствующий Синод во главе с обер-прокурором.
    16 октября 1700 года умер патриарх Адриан, а уже в декабре Петр назначил одного из самых молодых митрополитов, Рязанского и Муромского Стефана Яворского (из киевских профессоров), в качестве "Экзарха, Блюстителя и Администратора патриаршего стола". Южанин пришелся по душе царю во время похорон боярина А.С. Шеина за свое красноречие и живость ума, казавшиеся ученость и мудрость. Однако годам к 1712-1713-м Петр постепенно разочаровывается в избраннике, подозревая его в симпатиях той части боярства, которая лелеяла мечту посадить на трон царевича Алексея и вернуть старые московские порядки. Дело дошло до того, что царь приказал без просмотра им текста не проповедовать Стефану верующим.
    Однако решительный разрыв был впереди, и он был связан с делом Тверитинова...
    В 1662 году в Москве появились два молодых человека из Твери: 22-летний Дмитрий Евдокимович Дерюжкин и его двоюродный брат Фома Иванов. Дмитрий был из чернослободцев Твери, следовательно, человеком небогатым, потому и пришел в Белокаменную искать удачи. Поначалу существовал он "в самой мизерности", жил бедно, подрабатывал у разных иностранцев, коих на Москве жило немало. Потом удалось поступить учеником к одному из аптекарей на Кукуе (немецкая слобода), не раз видел там самого царя. Постепенно наш герой освоил лекарское дело, составление лекарств, а заодно и цирюльное мастерство, сравнительно новое в московском бородатом быту дело. В этот период способный тверитянин освоил латинский язык, чтобы читать книги по медицине, а заодно и по церковной философии Запада. Из учений ему по душе пришелся протестантизм в версии Мартина Лютера.
    Более или менее свободная атмосфера Немецкой слободы и вообще в российском обществе периода первых годов правления царя-реформатора способствовала формированию возле Дмитрия Тверитинова (под такой фамилией он стал известен) группы единомышленников-торговцев, мелких чиновников, ремесленников, студентов. Стройная логика рассуждений Дмитрия, знание наизусть почти всего Нового завета, общительность снискали ему известность среди образованных людей. Кружок не был замкнутым, к нему в дом приходил всякий народ, он сам вел беседы в торговых рядах, в частных домах москвичей, спорил на своеобразных диспутах о догматах веры. Известны его единомышленники: хлебный торговец Ларион Васильев, студент Славяно-греко-латинской академии Иван Максимов, зеленщик Никита Мартынов, торговец Михайло Минин, фискал-пристав или стряпчий Михайло Андреев, двоюродный брат Фома Иванов. Это были рядовые посадские люди, но на диспуты о вере приходила и знать: московский вице-губернатор Ершов, начальник Монастырского приказа сенатор И.А. Мусин-Пушкин, ученый-математик Л. Магницкий и другие. Послушать диспут приходили люди и из других городов, то есть любознательный народ жил не только в Москве. Высокопоставленные чиновники называли Дмитрия еретиком, и было за что, по их представлению.
    По мнению Тверитинова, человек должен спастись не от чудес, а от "собственного исправления", ибо Бог различает людей не столько по вере, сколько по их деяниям. Он не соглашался с тем, что еретиков следует казнить, это противоречит заповеди о любви к ближнему, значит следует быть веротерпимым. Тверитинов отвергал церковную иерархию, объявлял священников лживыми пастырями, а поклонение иконам и кресту называл идолопоклонством: "Егда у кого сына убьют ножем или палкою - и тое палку или нож того убитого отец как может любить? Тако и Бог, как то древо может любить, понеже на нем распят Сын его?" Непочтительно он отзывался и о святых, полагая, что никто не может быть назван таковым до дня Страшного Суда, они не были в аду, но не были и в присутствии Бога. Писания отцов церкви, по его мнению, не согласны меж собою, "отцы поправляли один другого и прежних порицали за невежество". По мнению Тверитинова, только учение Христа единосущно и самоценно, в нем одном претворены высшие начала разума человека. И многое другое в таком же ключе.
    Не надо думать, что наш герой и его друзья были атеистами: они искренне верили в идею Бога, признавали духовность, но без посредников в лице священников. А это была ересь.
    Донос на всех них сделал не кто иной, а наш знаменитый земляк, первый русский математик Леонтий Магницкий. То ли его самолюбие было задето в каком-то проигранном споре, то ли оскорблена его вера в истинность православия, то ли еще что, но подробный донос в 1713 году попал к Стефану Яворскому, стороннику бескомпромиссной борьбы с еретиками.
    Это был подарок для местоблюстителя патриаршего престола - ему нужен был повод для процесса над явлением свободомыслия, причиной которого стали реформы царя. Московские ортодоксы всячески поддерживади Яворского, да и в Петербурге таких нашлось немало. Тверитинова "со товарищи" схватили, посадили в тюрьму, однако осторожный Яворский, зная крутой нрав Петра, не сразу приступил к наказанию по его принципу: "Еретиков достойно и праведно есть убивати".
    Петр опасался всплеска подобного рода насилия и потребовал дело перевести в только что образованный Сенат. Туда же привезли и самих "ересиархов", сенаторы добились отречения их от ереси - на словах они покаялись. Петр дал приказ всех возвратить в Москву, снова принять в лоно церкви. Яворский нехотя повиновался, но на всякий случай разослал виновных по московским монастырям на покаяние.
    Все дело испортил двоюродный брат Дмитрия Тверитинова, заключенный в Чудовом монастыре Фома Иванов. Цитируем донос Леонтия Магницкого: "...он, еретик Фомка, улучив своей злобе час удобный, взял с собой в церковь, под одеждой утаив, нож железный великий, которым лучину щепают, просто именуемый косарь, и уединяся еретическому злобному духу, ему помогающему, начал рубить образ святого Алексея митрополита, стоящий при его раке". Это для Стефана Яворского было уж слишком: 24 октября 1714 года состоялся суд над Фомой, на котором тот ни в чем не сознался, не выдал Дмитрия (а этого очень хотел местоблюститель) и вообще остался при "своей вере". Яворский потребовал казни еретика, царь согласился, и 29 ноября 1714 года в Москве, на Красной площади, прилюдно, в деревянном срубе Фому сожгли заживо. Это была в России последняя смертная казнь еретика. Напомним, предпоследней была казнь стрельцов там же, на Красной площади, а еще ранее - Стеньки Разина.
    Стефан Яворский захотел то же проделать с главным ересиархом - Дмитрием. Но царь уже расхотел потворствовать духовенству, ему не прельщало в глазах Европы прослыть новым инквизитором. Дело Тверитинова снова передали в Сенат, там сенаторы грубо обругали Стефана и "с великим студом и жалем изгнали его вон, и он плачущ вышел из палаты судебной". Они хорошо знали ход мыслей царя.
    С известной долей юмора Петр приказал Дмитрия Тверитинова отдать в руки Стефана Яворского... в качестве его лекаря. Неизвестно, как это выдержал церковник и как - еретик из Твери, но это факт!
    Судьба наших героев была разной. Всех после некоторого сидения в монастырях выпустили. Известно, что Дмитрий Тверитинов дожил до глубокой старости и умер в 1750 годах, тихо, без шума прожив остаток жизни. Стефан Яворский написал книгу "Камень веры", в которой смело раскритиковал учения Лютера, Кальвина и других западных теологов, без обиняков, кстати, говоря о противоречиях библейских догматов и законоположений, о взаимодействии власти и церкви. Возможно, ознакомившись с текстом, в котором автор отдавал приоритет церкви, а не светской власти, Петр еще более утвердился в мысли о ликвидации патриаршества, замене его Синодом, для чего стал еще более приглядываться к новому профессору из Киева - Феофану Прокоповичу (1681-1736)...
    Вот так простые тверитяне оказали некоторое воздействие на ход всей российской истории.


Борис ЕРШОВ


Развалины кимрских торговых рядов Из четырех с лишним столетий своего существования Кимры менее века находятся в статусе города, а вплоть до указа Временного правительства в 1917 году оставались селом. Однако не будем забывать: селом богатым.
    В начале XVII века район грабили отряды польских и шведских интервентов. Местные купцы реагировали на возникшую угрозу своим капиталам вполне традиционно: они прятали свои деньги - кто в землю, кто в подполье. Эти сбережения попали в краеведческий музей: россыпь мелких, размером с рыбью чешую, монеток.
    Долгие годы после военного лихолетья начала XVII века в Кимрах царило спокойствие. Кимряки выкупились из крепостной зависимости, строили школы и библиотеки, возводили каменные двухэтажные жилые дома. Но подкрались новые беды.
    Цитата из кимрской районной газеты семидесятых годов XX века.
    "Для прокладки теплотрассы в Кимрском отделении Госбанка надо было пробить кирпичную стену рядом с небольшим домиком, что стоит во дворе банка. Вдруг пробивавший брешь в стене Анатолий Власов наткнулся на нишу, в которой обнаружил несколько полуистлевших деревянных ящиков. Когда их вскрыли пришедшие работники милиции, увидели множество старинных предметов домашней утвари: фарфоровые столовые сервизы, 6 различных по величине и форме самоваров, бронзовые канделябры, металлические фигурки, абажуры, керосиновые лампы с художественной росписью.
    Многие предметы из черных металлов - подносы, топорик и другие - были сильно повреждены ржавчиной. Среди вещей обнаружили огромный металлический штамп с надписью "О.В. Остапенко. Кожевенный завод" и изображением медалей. В одном из ящиков лежало множество чистых бланков - "Счет от Василия Дмитриевича Собцова" - и других.
    Даже половую щетку не забыли положить сюда. Отдельные вещи серьезно пострадали от времени. Так, кожаный саквояж от прикосновения к нему рассыпался в прах. В ящиках лежал обрывок нижегородской газеты "Волгарь" от 31 июля 1915 года. Всего, по приблизительным подсчетам, обнаружено около 350-400 предметов семидесяти восьми наименований. Все найденные вещи отдел милиции передал в местный музей. Пройдет некоторое время, эти предметы приведут в порядок, и тогда кимряки смогут увидеть их собственными глазами".
    У кимряков было вполне достаточно времени для того, чтобы предпринять меры по спасению своего имущества - с марта 1918 года по июль 1919-го. Конечно, кое-кто из наиболее дальновидных кимрских фабрикантов и торговцев заранее перевел свои капиталы за границу, открыл там свой собственный бизнес - например, в Англии. Но это коснулось только наиболее крупных представителей кимрского обувного бизнеса. А вот куда было податься тем, у кого размах был помельче? Можно было бы предположить, что кимрская земля, кимрские здания до сих пор хранят спрятанное: уже начиная с июля 1918 года большевистская власть начала испытывать серьезные экономически трудности, то есть многое, даже очень многое буржуи в ожидании "лучших времен" от новой власти утаили.
    В Кимрах сохранилось множество зданий дореволюционной постройки. Те, что возведены в начале Ильинского шоссе, то есть там, откуда въезжают в город междугородние автобусы - не в счет, до революции там селились выходцы из окрестных деревень, которым нечего было прятать. "Границей бедности" можно считать всю территорию до нынешнего кимрского рынка. На улицах, лежащих параллельно Волге, улицах, расположенных при впадении в Волгу речки Кимрки, - вот на них-то как раз и стоят дома, в которых кимряки могли прятать свои сбережения. Не исключено, в частности, что какие-то тайны хранит даже краеведческий музей, в здании которого до революции находилось общество трезвости. Подождем, возможно, ожидать новых кладов осталось не так уж и долго.


Михаил ДОМАШНЕВ

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru