Архив номеров

Александр Савихин
Кто сейчас попадает за решетку и как им, осужденным, живется там в наше время? Эти и другие вопросы еженедельник "Караван" задал начальнику Управления исполнения наказаний по Тверской области Александру САВИХИНУ.
    
    - Александр Михайлович, кто он, осужденный нашего времени? Изменяется ли с течением времени процентное соотношение граждан, осужденных по тем или иным статьям?
    
- Конечно же, характер преступлений, за которые предусмотрено лишение свободы, со временем меняется. Вот, например, слышали ли мы в советское время слово "наркотики"? Да, слышали, но все это было где-то там, за границей. "Проклятый буржуазный строй" загнивал и при этом пичкал себя "дурманом". А сейчас таких преступлений у нас 20-25%. Одни совершают преступления, связанные с оборотом наркотических средств. Другие идут на кражи, грабежи, разбои, добывая при этом деньги, идущие на приобретение зелья.
    Убийцы как были раньше, при советской власти, так есть и сейчас. Их 18-20%. Каждый пятый у нас отбывает срок наказания за убийство.
    - За что же сегодня убивают?
    
- В основном причины бытовые. Но в сравнении с советским периодом больше стало киллеров, отбывающих наказание за заказные убийства.
    Возросло количество лиц, осужденных за экономические преступления. Но их доля все равно мала по сравнению с общим количеством осужденных.
    Стало больше грабителей и разбойников. Это я связываю с тем, что у нас многие на свободе не обеспечены трудом.
    Есть у нас немного людей, совершивших военные преступления: солдаты, сержанты срочной службы, прапорщики. Некоторые из них продавали оружие. Другие его применили, третьи сидят за армейское воровство.
    Но основной наш контингент - это люди, осужденные за наркоманию, убийства, грабежи, разбои и кражи. Осужденных за кражи содержится 40-45% от общего числа осужденных.
    - Начиная от кочана капусты...
    
- Ну, за кочан капусты теперь не сажают - законодательство подправили. Да и воруют теперь по крупному. Например, угнал кран с предприятия - это миллион рублей, а то и несколько. Машину угнал - значит, похитил сто-двести тысяч рублей.
    В последнее время увеличивается число людей, осужденных за тяжкие преступления. И нам приходится перепрофилировать ряд учреждений из колоний общего режима в строгий режим.
    - В XXI веке мы все чаще слышим о компьютерных взломах банков. Отбывают ли наказание в тверских колониях лица, совершившие преступления в сфере информационных технологий?
    
- Нет, о таких не слышал. Но если говорить об экзотических преступлениях, то у нас как-то отбывал наказание северокорейский шпион. Его разоблачили, осудили, но не знали, куда деть, и направили в Тверскую область.
    - Раньше слово "колония" неизменно связывали с понятием "авторитет". Отбывают ли наказание криминальные авторитеты в местах лишения свободы на территории Тверской области? В частности, не у вас ли сидит гражданин по кличке Север?
    
- Нет, Север на свободе. Он содержался в нашем следственном изоляторе месяца три-четыре. Содержался на тех же условиях, что и остальные. Дело в том, что наша тверская зона называется "красной", и влияние воровского мира здесь особо не прослеживается. Пусть наша система и не совершенна, и у нас много проблем в работе, но, тем не менее, мы настолько самодостаточны, что управляем нашими учреждениями сами, а не кто-либо извне.
    - Время от времени в прессе появляется информация о совершении экзотических побегов из того же Лефортово и других мест, откуда, казалось бы, убежать совершенно невозможно. А бывают ли побеги из тверских колоний.
    
- Во-первых, в принципе, сбежать можно отовсюду. Этому способствуют как объективные, так и субъективные причины. Объективные причины заключаются в несовершенстве инженерно-технических средств охраны. Порой техника где-то не срабатывает, порой мы сами не замечаем мест, где можно совершить побег. (Ну, я вам не буду называть подобные места, чтобы наши подопечные о них не знали.) А субъективные причины зависят от человека, который с автоматом стоит на вышке и, условно говоря, может зазеваться, уснуть.
    Тем не менее, на протяжении последних пяти лет у нас в области не было побегов из-под охраны. Правда, в прошлом году совершили побег расконвойники 10-й колонии, то есть люди, живущие на свободе, но под нашим присмотром. Они попросту напились, своевременно не отметились и в результате были задержаны.
    Хотя имели место и попытки совершения настоящего побега, в частности, в первой колонии в Перемерках. Но все они были пресечены, как и положено, с помощью оружия. Несколько осужденных при этом получили ранения. Один даже с летальным исходом. Думая, что ночью бдительность часовых притупляется, они пытались перебраться через наши ограждения. Если после предупредительного выстрела осужденный, как положено, не ложился, применялось оружие на поражение.
    - А бывали ли случаи подкопов?
    
- В истории тверской исправительной системы случалось всякое, но в последние годы рыть землю никто не пытался. Дело в том, что сейчас существует электронная система обнаружения подкопов, и, если кто-то начнет копать, это будет оперативно зафиксировано.
    - Как питаются осужденные?
    
- Благодаря нашим подсобным хозяйствам, хорошо. Своими силами на каждого осужденного мы производим сорок один грамм мяса в день. Это половина от потребности. Средняя калорийность суточного питания составляет 2980 килокалорий на человека. Вы найдете тверскую больницу, где так питаются? Не найдете! Хотя еще пять лет назад мы совершенно не знали, чем и как накормить наших подопечных. А сейчас муки, крупы, мясных и рыбных консервов, сахара, растительного масла у нас запасено на несколько месяцев вперед.
    - Наверное, секрет процветания в ударном труде осужденных. Но чем именно занимаются в тверских колониях?
    
- У нас развиты швейное дело, металлообработка и работа по дереву. Изготовляем детали для автомобильной промышленности, мебель, верхнюю одежду.
    Занимаясь сельхозпроизводством, мы полностью обеспечиваем себя овощами и часть своей продукции даже продаем. Как арендуем земли, так и помогаем в уборке урожая различным хозяйствам. Например, порядка сотни наших подопечных трудятся с лета до поздней осени на полях ЗАО "Калининское", осуществляя тем самым весомый вклад в развитие данного хозяйства.


Борис ГУРОВ
    Фото Елены ДАНИЛЕВСКОЙ


В тверской милиции женщин, скажем прямо, немного. Женщин-подполковников и того меньше. Преподавателю кафедры уголовного процесса и криминалистики Татьяне ПАРФЕНОВОЙ, вероятно, на роду было написано работать в правоохранительных органах - ведь у нее девичья фамилия Шарапова.
    
    - Так чем же все-таки обоснован ваш выбор, Татьяна Александровна?
    
- Призванием.
    - Призвание работать в милиции?
    
- Я всю свою жизнь, сколько себя помню, мечтала о том, что я кого-то буду защищать. Поэтому и поступила учиться на юридический факультет. Это уж потом, ближе к концу учебы, я поняла, что адвокатом может стать только тот, у кого папа адвокат и мама адвокат. В юрисконсульты идти не хотелось, но трудоустраиваться-то надо. Мне предложили идти в инспекцию по делам несовершеннолетних Заволжского райотдела милиции. Там я проработала четырнадцать лет.
    - Понятно, общались вы не с самыми лучшими представителями молодежи...
    
- Я не стала бы категорично делить: лучшие - худшие. Мне такая вот история приходит на память. Раньше было так: не учишься - автоматически попадаешь на учет в инспекцию. Вот и завели дело на одного мальчишку, а вины его совершенно никакой нет. Крохотная комната в коммунальной квартире, живут в ней четверо - мать с двумя детьми (у мальчика еще сестра была), сожитель матери, недавно освободившийся. Нравы, царившие в семье, особой строгостью не отличались. Мамаша с сожителем жила так, как считала удобным для себя. Мальчишка просто не мог учиться в таких условиях. Но, к чести его, образование он все-таки получил.
    - Понимаю, действиями подростков очень часто руководят эмоции...
    
- Совершенно верно. Вот такой пример. В приемник-распределитель доставили мальчишку. У нас с ним сразу начались проблемы. Парень крупный, его переодеть надо, а вещей для него не подберешь. Ботинки - сорок шестого размера, сама ему покупала. И вдруг он убегает из приемника. Убегает только для того, чтобы увидеться со своей девочкой. С точки зрения взрослого человека, поступок этот выглядит, по меньшей мере, странным - через тридцать дней его выпустили бы.
    - Не могу удержаться от нескромного вопроса: почему вы ушли из инспекции?
    
- Начала разочаровываться в результатах своей работы. Сотрудники инспекции должны проводить профилактику правонарушений. Проще говоря, воспитывать подростков. А для воспитания нужно находиться рядом с ними постоянно. Кто может позволить себе подобное?
    - И теперь вы передаете свой опыт новому поколению милиции. Кстати, как вы оцениваете деловые и моральные качества будущих офицеров милиции? Не будете же вы отрицать, что к милиции в нашем обществе отношение не очень хорошее...
    
- Вы считаете, что во всем обществе? Думаю, эту точку зрения не разделяют те, кого защитили сотрудники милиции, кому они помогли. Другое дело, что государство в целом, мягко говоря, не очень-то заботится о правоохранительных органах. Вот собираются у нас последнюю льготу отбирать - бесплатный проезд в общественном транспорте. А ведь на каждого сотрудника милиции (участкового, следователя) в день приходится до девяти заявлений, разбирая которые, приходится ездить по всему городу. Я уж не говорю о том, что наша служба связана с риском.
    - Даже сотрудника инспекции по делам несовершеннолетних?
    
- Вспоминаю, как направили меня в засаду - в самом начале службы, у меня даже формы еще не было. Дело было так. Злоумышленники залезли в магазин, расположенный в одном из дачных поселков. Похищенного было много, и они оставили товар в лесу для того, чтобы позже вернуться за ним. Было решено устроить засаду. Мы с коллегой-мужчиной изображали влюбленную парочку. Изображали долго, уже начало темнеть, но воры так и не появлялись. И вдруг мы видим троих амбалов в ватниках. Напарник достает пистолет и начинает мне шепотом объяснять, куда и как надо бить. Жутко было. Правда, кончилось все благополучно - это, оказывается, пришли нас менять.
    - Скажите, Татьяна Александровна, а вас не огорчает то обстоятельство, что в профессиональном отношении ваш сын вас не поддержал?
    
- Какое-то время он мечтал о службе в милиции. Ему было четыре года, когда я брала его на дискотеку - я охраняла там порядок. Он даже одевался "под милицию" - черный берет, спецназовские ботинки. Но потом, видимо, понял, что это не его судьба. Ну что ж, ему виднее.


Беседовал Михаил ДОМАШНЕВ

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru