Архив номеров


Давно отгремели на тверской земле губернаторские предвыборные баталии, и Дмитрий Зеленин сейчас воспринимается нами как полновесный глава региона без приставки "новый". Тем не менее, в души многих наших сограждан закрадываются сомнения: а сможет ли молодой продвинутый менеджер осилить наболевшие тверские проблемы? Возможно, ответ следует поискать в биографии Дмитрия Вадимовича. Сегодня в Тверь в числе прочих переселяются люди, знавшие Зеленина и его окружение еще по Норильску. И, забегая вперед, скажем, что про него лично они не могут вспомнить ничего плохого.
    
    БЛИЗИЛИСЬ президентские выборы 1996 года. Первый российский президент Борис Ельцин твердо намеревался принять в них участие и победить. Однако для таких планов в условиях нарождающейся русской демократии требовались деньги. И немалые. Их лихорадочно искало правительство, в частности, находившийся тогда при власти Анатолий Чубайс.
    В это время по всей стране имели место задержки зарплаты. Имели они место и на РАО "Норильский никель". Однако положение там не было катастрофическим, и комбинат работал стабильно. Согласно президентскому указу, РАО имело статус предприятия стратегического значения. Собственность комбината была приватизирована, но пакет его акций принадлежал государству, и государство не имело юридического права эти акции продавать. Однако в правительственных головах команды Чубайса вдруг зарождается идея реорганизации комбината, введения на нем современных методов управления. Для этой благой цели РАО "Норильский никель" передается потанинскому "Онексимбанку".
    Директором комбината тогда был Филатов, за хорошее управление предприятием за пару месяцев до передачи его в аренду награжденный правительственными наградами. Являясь опытным производственником, директор имел еще и большой политический вес и, как говорили, "в кабинет Коха дверь ногой открывал". Сделка правительства с банком явилась для Филатова полной неожиданностью. Началось противостояние арендаторов и старого руководства. В конце концов не угодный новым хозяевам директор был отстранен от власти. Правда, вспоминая ту ситуацию, бывшие норильчане отдают должное гуманности потанинцев, которые провели "прихватизацию" РАО "Норильский никель" без единого выстрела, и все действующие лица остались живы.
    Но на этом "реорганизация" не закончилась. Были проведены торги по продаже пакета акций комбината. Как ни странно могло показаться это со стороны, роль организатора аукциона была доверена Госкомимуществом заинтересованному в их исходе юридическому лицу - все тому же "Онексимбанку", также участвующему в торгах в качестве соискателя заветного пакета. По условиям торгов их участникам нужно было внести по восемьдесят миллионов долларов. Одним из соискателей оказался некий никому не известный фермер. Кстати, фермера-миллионера долго не могли найти. Удалось это сделать лишь при помощи милиции. Человек, внесший в фонд аукциона восемьдесят миллионов кровных, оказался бомжеватого вида мужичком. Он слезно уверял стражей порядка, что три месяца назад потерял свой паспорт, а с тех пор ничего не помнит... Победил, естественно, "Онексимбанк".
    После этого положение на комбинате стало быстро ухудшаться. Поначалу, когда новым директором был назначен бывший главный инженер Абрамов, предприятие еще как-то держалось. Но вскоре и он был отстранен, а директором "Норникеля" сделался Александр Хлопонин (сейчас губернатор Красноярского края). Тут комбинат окончательно погрузился в пучину кризиса. Зарплата работникам задерживалась на несколько месяцев. В результате увольнения ряда старых специалистов структура комбината нарушилась, и уровень сбыта продукции стал резко падать. Но главная беда заключалась в том, что люди, пришедшие к руководству комбинатом, были лишь менеджерами, но не производственниками-технарями и руководить умели лишь абстрактными финансовыми потоками. Они планировали превратить "нерентабельный" заполярный город в подобие гигантской норвежской нефтяной платформы, куда приезжают лишь вахтовики. Следовательно, всякие находившиеся на балансе комбината детские сады, школы, санатории и т.д. были попросту скинуты со счетов. Чего ради их должна содержать коммерческая структура?! И все лишнее распродали либо передали в муниципальные структуры, у которых, кстати, не было денег. Ведь единственным поставщиком налогов являлся норильский комбинат, который в одночасье стал неплатежеспособным. И жилые дома один за другим начали "размораживаться", детские сады закрываться.
    Сам Хлопонин вспоминал позже поучительную историю о том, как он рассказывал женщинам вредного плавильного цеха о баснословных прибылях, которые ожидают их предприятие после полосы трудностей, о пресловутых финансовых потоках... За беседой зашли в цех, и менеджер, вдохнув вредных испарений, внезапно потерял голос. Тогда, достав из-за пазухи бутылку с соской, одна из производственниц протянула ее олигарху. Лишь пососав из соски, тот смог прийти в себя.
    Был и другой менее приятный момент, когда толпа разъяренных рабочих окружила гостиницу, где заперся Хлопонин с полусотней телохранителей, и угрожала директору физической расправой.
    Но, к чести Потанина и Хлопонина, те сумели вовремя свернуть программу превращения Норильска в вахтовый город. Оказавшись никчемными специалистами, они передали бразды правления опытному человеку. Город и комбинат, хотя и не без потерь, но были спасены.
    Ну а что же Зеленин? О нем норильчане говорят разное. Так, если тверские пенсионеры хорошо знают, что Дмитрий Вадимович буквально спас город Норильск, то одна темная бабка, только что приехавшая из вышеупомянутого города, безапелляционно заявила: "О таком там не слышала и не видела!" Что ж - добро бывает порой незаметно, да и забывается быстро. В то же время норильчане пограмотнее связывают с именем Зеленина внутрикомбинатовскую программу "Мамочка". Когда закрылись "ненужные" норильские сады, бывшие в них ранее дети оказались на руках у своих матерей. Так вот, согласно этой программе, женщина, вышедшая в отпуск по уходу за ребенком, три года получала свою зарплату.
    Вторая зеленинская программа была призвана помочь пожилым людям, покидающим север. Правда, выезд людей в среднюю полосу был организован еще в восьмидесятых годах прошлого века, но, говорят, Дмитрий Вадимович детально проработал эту систему. Сдал квартиру на севере - получи на юге. Чем больше отработал - тем больше шансов на такой обмен. И людям хорошо, и государству выгодно, поскольку в южных широтах содержание социальной инфраструктуры не так хлопотно, как в Заполярье.
    В принципе, Тверская губерния тоже северный регион, но, возможно, для нее новый губернатор разработает со своей командой уже другие спасительные реформы.


Борис ГУРОВ


"Я ВИЖУ, как горят его глаза. В них и боль, и память, и желание, страстное желание, чтобы и мы прониклись этой болью, чтобы и мы навсегда запомнили, что война - это горе, смерть, слезы, но это и подвиг, и долг..." - автор этих строк - десятиклассник вышневолоцкой школы №15 Максим Разгулин.
    Нам тоже посчастливилось увидеть горящие глаза этого удивительного человека, о котором дети пишут сочинения, подвиг которого описан в документальной книге Юрия Виноградова "Хроника расстрелянных островов". Николай Константинович Горбунов - член совета ветеранов города Вышний Волочек и района, прошедший всю войну, заслуживший несколько ранений и 19 (!) медалей, среди которых "За оборону Ленинграда", "За взятие Кенигсберга". Сейчас ветеран живет в маленькой деревеньке Красная Заря под Вышним Волочком. Мы познакомились с Николаем Константиновичем, когда он приезжал в Тверь, чтобы встретиться с ребятами из Тверского областного реабилитационного центра для детей и подростков. Испытания, которых судьба не жалела и для этих ребятишек, и для моряка Горбунова, невидимой нитью связывали их, и связь эта ощущалась почти физически. Для ребят, особенно для сирот при живых родителях, каждый рассказ ветерана - это жизненный урок, который учит не сдаваться перед превратностями судьбы, а с ними, как ни горько об этом говорить, этим детям придется встретиться не раз и не два.
    Эту героическую историю, произошедшую в 1941 году на Балтийском флоте, Николай Горбунов рассказывал детям-сиротам.
    Торпедный дивизион, в котором служил старшина Николай Горбунов, базировался в бухте Трииги, в Рижском заливе. Немцы сковали действия гарнизона, нашпиговав глубинными бомбами морское дно. Гарнизон буквально задыхался от мин.
    Задача - встретить подводную лодку с позиции - казалась неразрешимой. Руководство гарнизона ломало голову, прикидывая, как же справиться с минами, не поддающимися тралению. Моряки тяжело вздыхали: "По фарватеру не пройти - точно мину зацепишь!" - "Какой-то выход обязательно должен быть... Надо попытаться пробомбить фарватер на катере малой скорости (КМТ) малыми глубинными бомбами", - размышляли в звене старшего лейтенанта Дмитрия Овсянникова, где служил Николай Горбунов. О вполне реальной опасности подорваться на своей же бомбе моряки старались не думать. Командование дало зеленый свет, и звену Дмитрия Овсянникова было дано задание: взять на катер 15 малых глубинных бомб, выйти из бухты, забрать специалистов по охране водного района и с их помощью пробомбить фарватер.
    КМТ, находившийся в распоряжении моряков, представлял собой неказистое деревянное суденышко, которое можно прострелить винтовкой от носа до кормы. Овсянников проявил изобретательность, оказавшуюся впоследствии спасительной, - он решил укрыть палубу и борта броневыми листами. Неожиданно сигнальщики заметили справа по борту торпедный катер. Уверенно рассекая черные волны, он приближался. Сразу поняли - немецкий. Решение требовалось принимать молниеносно. У немцев - большая скорость и отличное вооружение, а у нашего КМТ - один пулемет "Максим" на корме и один на носу, и то снятые с разбитых катеров.
    Овсяников скомандовал: "Идем на сближение, возможен таран". Расстояние между суднами неумолимо сокращалось. Немцы открыли огонь, Горбунов ответил им пулеметной очередью. Предстоял бой, бой тяжелый, неравный.
    По приказу командира Горбунов вместе с минером Солодковым приготовил глубинные бомбы и встал к пулемету. Одну за другой бомбы стали скатывать в воду. Прямо у кормы немецкого катера одна из них взорвалась. Катер замер. Горбунов с двойным воодушевлением принялся обстреливать ходовую рубку. На корме немецкого катера возник пожар, еще через несколько секунд раздался оглушительный взрыв, и огромные красные языки пламени устремились ввысь. Не успели наши моряки облегченно вздохнуть, как в небе показался еще более серьезный противник - немецкий гидросамолет "лапотник". Снизив высоту, он начал обстрел. Несколько раз "лапотник" проходил над катером, который тщетно пытался уворачиваться от атакующего врага. Были пробиты машинное отделение, бензопровод, вышел из строя мотор, не говоря уже о многочисленных потерях наших моряков. Катер превращался в почти неподвижную мишень. Овсянников решил зажечь дымовую шашку. Горбунов продолжал строчить, но вдруг - о, черт! - пулемет замолчал. Закончились боеприпасы. В мозгу стучало одно: "Оружие, нужно оружие!" Увидев, что командир возится с шашкой и совершенно не защищен от пуль врага, Горбунов схватил броневой лист, кинулся к командиру и закрыл его. В тот же момент по листу прошлась пулеметная очередь, задев Горбунову щеки, нос и руку. Но командир был спасен.
    Самолет несколько раз попытался стрельнуть наугад, еще покружил и, видимо, решив, что катер взорван, улетел. Катер тем временем вырвался из удушающего дыма.
    Было решено вернуться к месту происшествия. Догоревший катер затонул, но на спасательных кругах болтались два фрица. Выловив их, КМТ взял прежний курс.
    
    Живой рассказ участника героического времени бесценен. Бесценен так же, как подвиг этих людей, которым мы не перестаем низко кланяться, бесценен, как их здоровье и стойкий дух, который помогает им пережить нелегкую старость. Не сразу, но пройдет какое-то время, и ребятишки, которым представилась возможность встретиться с Николаем Константиновичем Горбуновым, обязательно осознают это.


Елена БУРЦЕВА
    Фото Светланы ПРУСАКОВОЙ и из архива автора

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru