Архив номеров


В Твери книжно-издательский отдел ОАО "Тверское княжество" выпустил в литературный свет книгу, посвященную творчеству Анны Ахматовой и Николая Гумилева. Это яркая работа, достойный вклад в тверское краеведение.
    
    
Автор книги Сергей Сенин родился в Бежецком районе, поэтому все, что связано с творчеством А. Ахматовой и Н. Гумилева, в особенности в период их пребывания на бежецкой земле, интересовало его давно. Он автор многих работ по данной теме, а его последняя - "В долинах старинных поместий" - наиболее полный сборник его очерков, им же обработанных воспоминаний родных, друзей и поклонников поэтов.
    Читатель найдет здесь рассказы и о других известных людях тверской, бежецкой земли: Кузьминых-Караваевых, Бушене, а также воспоминания менее знаменитых, но уважаемых в свое время друзей Гумилевых и Ахматовой. Особо надо сказать о неявном присутствии в книге еще одного действующего лица, если так можно назвать само поместье Слепнево, давшего России столь значительных людей. Автор ставит Слепнево под Бежецком в один ряд таких общероссийских духовных центров, как Михайловское и Тригорское под Псковом, Ясная Поляна под Тулой, Спасское-Лутовиново под Орлом или Карабиха в Ярославской губернии. Чем же взял за душу этот вроде неприметный уголок российской скудной земли? Николай Гумилев отвечает: "Место моего детства не относится к числу красивых мест России. Это ополье, всхолмленная местность, глубокие овраги, в которых текут очень мелкие речки... Я этим воздухом дышал и воспитался, потому я его люблю... Вот поэтому дорого мне мое тверское, бежецкое отечество".
    Читая воспоминания бежецкого окружения Гумилева и Ахматовой, можно понять, откуда в России выросло столь мощное и яркое явление, которое называют "русская культура". Ее не смогли уничтожить ни революция, ни репрессии против безвинных людей дворянского происхождения, ни антирелигиозная война советской власти, ничего вообще. Культура, как росток дерева, пробивала асфальт и жила на радость ее творцам и на пользу народу. Детали жизни в селе возле образованных людей позволяют понять дух того времени, и нам многое полезно было бы перенять.
    Вторая часть книги содержит своего рода перекличку поэтов. Тут автором представлены стихи Николая Гумилева Анны, его супруги, и Елизаветы Кузьминой-Караваевой, некоторые редко публикуемые.
    
    Гумилев:
    Мне не нравится томность
    Ваших скрещенных рук,
    И спокойная скромность,
    И стыдливый испуг
    (Девушке)
    
    Ахматова:
    Нет, царевич, я не та,
    Кем меня ты видеть хочешь,
    И давно мои уста
    Не целуют, а пророчат
    (10 июля 1915 г., Слепнево)
    
    Кузьмина-Караваева:
    Наше время еще не разгадано,
    Наши дни - лишь земные предтечи,
    Как и волны душистого ладана,
    Восковые, горячие свечи.
    
    Вот уж действительно наше время еще не разгадано! Все стихи бежецких поэтов наполнены глубоким философским смыслом. Они разные, как цветы в поле, но все прекрасные, как у всех больших поэтов. Николая Гумилева убили физически, Анну Ахматову пытались уничтожить морально, однако их высокое творчество убить и замолчать невозможно. К такой мысли можно прийти, закрывая последнюю страницу книги.
    Примечание. Эту превосходную книгу дешевле всего можно приобрести по адресу: г. Тверь, наб. Ст. Разина, 3, отдел распространения.


Борис Ершов


(НАХОДКИ АРХЕОЛОГОВ НА КОМСОМОЛЬСКОМ ПРОСПЕКТЕ)

В минувшем году из-за отсутствия финансирования тверские археологи вели практически только так называемые охранные работы, то есть копали там, где затевалось строительство или прокладка коммуникаций. Однако Тверь в очередной раз преподнесла сюрпризы: даже при таком ограниченном масштабе исследований удалось обнаружить массу интересного. В том числе - и вдали от традиционных археологических зон. Например, в районе Комсомольского проспекта.
    
    У тверских археологов существует мнение (им со мной поделился научный сотрудник археологического отдела объединенного музея Юрий Кобозев), что Тверь создавалась в свое время как крепость, запирающая санный путь по Тверце на новгородские земли. Следовательно, следы существования Твери изначальной следует искать где-то там, где в дальнейшем вырос Отроч-Успенский монастырь.
    Но не только средневековыми артефактами привлекает ближнее Заволжье археологов. Как оказалось, Тверь изобилует стоянками людей каменного века - от палеолита до неолита. В том числе и место между Тверцой и Волгой.
    Приглашаю заинтересованных читателей приехать в район кардиологического центра Заволжского района и кафе "Фламинго". К слову сказать, здесь находится самая высокая топографическая точка Твери - 136 метров. Повернитесь лицом к речному вокзалу, конкретнее - к зданию "Тверьгражданпроекта", к Троицкому собору. Девятнадцать тысяч лет тому назад в этом направлении тянулся высокий холм. По мнению Кобозева, вокруг простиралась тундра, по которой бродили олени, мамонты и прочая полярная живность, на которую охотились первобытные люди. Все племена были - и это неоспоримо - кочевыми. Искать следы пребывания кочевников на огромных пространствах, да еще заполненных современной многоэтажной застройкой, все равно, что искать иголку в стоге сена. Но ведь находят же!
    Надо полагать, высокий холм и протекавшая у его подножия речка (примерно там, где сейчас находится издательство "Каравана") постоянно влекли сюда людей. Несколько южней женской консультации, то есть ближе к Волге, археологами обнаружен даже могильник. На вершине холма, в том месте, где Комсомольский проспект пересекается с улицей Фарафоновой археологи в свое время обнаружили огромное количество каменных орудий. Это означает, что вслед за одним племенем приходило другое. Шли века, но мало что менялось в укладе жизни первобытных охотников. Разве что с таянием ледника на речку обрушилась масса ила, песка и грязи, и она, названная впоследствии Тверцой, изменила свое русло. На ее же месте осталось лишь несколько прудов.
    Трудно сказать, когда в этом районе люди обосновались всерьез и надолго. Археологи считают, что беда нашей местности в том, что песчаная почва не лучшим образом влияет на сохранность предметов истории и культуры. Однако можно с уверенностью сказать, что и в эпоху раннего средневековья по холму проходила дорога - от существующей ныне Троицкой церкви к церкви Козьмы и Демьяна (двор пресловутой девятиэтажки на "курьих ножках"), разобранной за ветхостью в XVII веке (церкви, разумеется), а далее - за Тверцу, к деревне Рылово, в волость Кавь по течению реки Кавы. Соедините на карте линиями церковь Козьмы и Демьяна с храмом Трех Исповедников и Троицкой церковью. Получится не просто треугольник, но заселенное место трех приходов. Даже удивительно, что древние тверитяне не бросили навек это словно проклятое место. Кто только не жег, не громил тверские посады - и орды Батыя, и шведы, и поляки... Словно на вражескую территорию, вторгались сюда и русские - войска Скопина-Шуйского, например. История сохранила свидетельство, что Иван Грозный предал разорению Псков. Но и тверские археологи предъявляют обвинение кровавому государю: следующий культурный слой на пепелище "государева разорения" возник лишь более полувека спустя - так оскудела людьми тверская земля.
    Но вот что никогда не иссякало, так это кладбища. Средневековое кладбище археологи обнаружили рядом с остатками Козьмодемьяновской церкви. Кстати, на территории современной Твери насчитывается около пятидесяти кладбищ. Отношение к ним - свидетельство цивилизованности последующих поколений. Уже само по себе плохо, когда на месте бывшего кладбища строится жилой дом. Но вот, рассказывал Юрий Кобозев, как, раскопав могилу на одном из древних кладбищ, археологи увидели у скелета вместо черепа... аккумулятор. То есть на месте захоронения кто-то когда-то устроил свалку. И такое попадается археологам.


Михаил ДОМАШНЕВ


Передо мной книжка - "Забытые страницы истории". Название, прямо скажем, не очень оригинальное. Мне доводилось встречаться уже с подобными именами для книг, среди авторов которых был даже "отец" Штирлица Юлиан Семенов. Однако я практически сразу простил и составителю "Забытых страниц..." Сергею Кустову, и редактору Галине Саенко такую недодуманность - а как еще, с другой-то стороны, назвать собранное под одну обложку? Просто перечислю несколько глав из книги. "Старец Василиск Сибирский и благодатные действия молитвы Иисусовой", "История села Капшина Калязинского уезда Тверской епархии и существовавшего прежде на месте его Капшина Знаменского монастыря", "Церковный композитор архимандрит Феофан", "Книга памяти жертв политических репрессий...". Даже и этого хватит, чтобы понять цену собранного. Ну, к примеру, многим ли нашим современникам доводилось читать житийную литературу, причем написанную живым языком? Вот лишь небольшая цитата из жития старца Василиска, скончавшегося в начале XIX века. "Много раз от нестерпимого ужаса он изнемогал и крепко унывал и тосковал, пока дождется света. А как только ночь - такая находит скука, ужас и тоска и страх берет его, что опять ночью страдать будет, и тогда старец мой, как человек малодушествуя, недоумевал, что делать. Ко всему этому телом немощен и болезнями одержим был; питался пищею простою, неусладительною... от меда, молока воздерживался, питьем каким-нибудь травным, подобным чаю, и на праздники себя не утешал". Признаюсь: все это я прочитал на едином дыхании.
    Или, допустим, разве может кого-то оставить равнодушной история о том, как целых три года шла тяжба, затеянная Калязинской питейной конторой против причта села Капшино, суть которой - в выборе места под питейный дом. Крестьяне волости настаивали на том, чтобы кабак был установлен поблизости от храма. Церковнослужители категорически воспротивились подобному кощунству. Дело рассматривалось и земским судом, и судом уездным, дошло даже до губернского правления. Итог явно не современен: питейный бизнес проиграл.
    Гнетущее впечатление оставляет "Книга памяти...". Много, очень много написано о "мужестве и доблести" сотрудников НКВД, действовавших на территории нашей области: они и шпионов ловят, и диверсантов обезвреживают. А как вам это: Николай Петрович Иустинов, 1891 года рождения, уроженец села Романцево Калязинского района Калининской области, беспартийный, священнослужитель. Арестован 1 октября 1937 года, обвинен в антисоветской агитации. Приговор объявлен спустя два дня после ареста. 7 октября Николая Петровича не стало. Кого в этом обвинять? Безликую и аморфную "тройку УНКВД по Калининской области"? Что это за правосудие за два дня?
    Фамилии, фамилии, фамилии... Христофор Аркадов - сторож завода, Иван Бачурин - помощник машиниста, Иван Виноградов - маляр. Контрреволюционная деятельность (это через 20 лет после революции!), антисоветская агитация. Не отличаются разнообразием внесудебные (и бессудные) приговоры. И итог этих приговоров - смерть.
    В списке фамилий нашел несколько знакомых. Удивился: странные кульбиты вытворяет порой судьба. Дети человека, расстрелянного за "антисоветскую агитацию", шарахнулись от памяти отца: десятилетия спустя один из сыновей "прославился" тем, что громил неугодных именно за... "антисоветчину". Не буду поминать его - Бог ему судья.
    Ну и последнее: "Забытые страницы истории" заинтересуют не только историков и краеведов. Достаточен ли тираж в тысячу экземпляров - покажет время.


Михаил ДОМАШНЕВ

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru