Архив номеров


Представьте ситуацию. Некто создает вооруженное формирование, грабит людей и банки, устраивает взрывы, а всех протестующих убивает, не разбирая ни возраста, ни пола - женщин, стариков, детей. Устраивает разборки с другими подобными формированиями, причем очень часто в подобных конфликтах гибнут ни в чем не повинные люди. Представьте далее. Этот некто тихо откидывает коньки на тюремных шконках либо получает пулю в перестрелке с правоохранительными органами. А далее на доме, во дворе которого он привязал первую свою консервную банку к хвосту кота, появляется мемориальная доска, именем убийцы и террориста называют улицы и пароходы. Глупость? Но учтите, что речь идет не о Салмане Радуеве или каком-то Толяне Уйгуре. И именами людей, за которыми числятся многие преступления, в том числе кровавые, названы многие улицы в нашем городе.
    
    КАЗАЛОСЬ бы, ну какие злодеяния могли числиться за скромным сельским учителем Федором Бадюлиным. Строго говоря, и учитель-то из него был не ахти какой - у самого четыре класса образования да ускоренные учительские курсы. Есть, впрочем, подозрения, что на курсы эти Федя подался исключительно из-за того, что поведение 19-летнего юноши привлекло внимание полиции. Историки пишут, что в 1905 году он "принимал участие в революционных событиях в Петербурге". Что ж, не будем с ними спорить, не станем копаться в подробностях бадюлинской жизни той поры. Отметим лишь где-нибудь на полях такую странность поведения Федора Васильевича, как неукротимое желание исчезнуть оттуда, где "пахло жареным". Скажем, в годы Первой мировой войны его призвали в армию. Вполне возможно, что довелось ему и в окопах посидеть, хотя лично мне не удалось найти ни единого упоминания об этом - то ли в силу того, что не пристало "рядовому ленинской гвардии" сражаться за "интересы буржуазии", то ли потому, что и в самом деле не попал он в действующие части... Однако мы можем прочитать, что "в июле 1917 года он вернулся на родину". Простите - это как? Дезертировал? Удрал с фронта? А как еще иначе назвать подобное возвращение.
    Вернувшись, Бадюлин попал "из грязи в князи". Ему как бывшему учителю доверили возглавить в Торжке уездный отдел народного образования - видно, и в самом деле у советской власти плохо было с кадрами. Но душа недавнего дезертира требовала чего-то большего. И через какое-то время Бадюлин уже чрезвычайный уполномоченный по проверке выполнения продразверстки в Ржевском уезде.
    Тут необходимо сделать небольшое отступление. Продразверстка - это когда к тебе в хату заходят вооруженные люди и забирают у тебя практически все зерно, остав