Архив номеров


В Карачарове, где я частенько проводил свой отпуск, московский искусствовед Владимир Георгиевич Каменский - создатель местного музея (о нем я писал в журнале "Политическая агитация") - познакомил меня с человеком необычайной судьбы.
    - Это Дмитрий Иванович Лонго, - сказал Каменский, когда я встретил их на променаде в парке, и подчеркнуто значительно добавил: - Последний факир России.
    Несколько дней мы провели вместе. Бродили по тропинкам Гагаринского парка, катались на лодке по Волге, взбадривались на лоне природы популярным в то время портвейном "Три семерки", и я с большим интересом слушал своих собеседников, вспоминавших эпизоды из жизни Дмитрия Ивановича. А жизнь его была на редкость богатой приключениями. Родился он в 1888 году в городке Джульфе недалеко от персидской границы в семье потомственного антиквара. После смерти матери бежал из дома от злой мачехи, невзлюбившей ершистого пасынка. В годы скитаний судьба свела беглеца с бродячим музыкантом и фокусником, итальянцем Лионелли, который взял его в свои помощники.
    Первое публичное выступление Дмитрия состоялось на крыльце полицейского участка в украинском селе Александровка, где должна была открыться ярмарка. Их задержали в лесу во время репетиции номера "Шпагоглотатель".
    Местные пастухи в поисках отбившейся от стада коровы случайно стали свидетелями, как незнакомый старик в лесных зарослях "резал" мальчишку. Об увиденном было немедленно сообщено сельчанам. Мужики, вооружившись дубинками, вилами, захватили "убивца" и доставили его вместе с "жертвой" к уряднику. Страж порядка, разобравшись в существе дела, решил успокоить сопровождавшую толпу и приказал задержанным продемонстрировать сцену "убиения" публично.
    Собравшиеся ахнули, когда Лионелли всунул клинок по самую рукоятку в рот Мити.
    Пораженные увиденным зрители долго хлопали в ладоши, бурно благодаря лицедеев за удивительное зрелище.
Мог ли тогда представить себе босоногий мальчишка, что со временем ему будут аплодировать зрители Москвы и Питера, Батуми и Одессы, Константинополя и Берлина, Вены и Варшавы, Каира и Дамаска, Афин и Рима!
    Цирки Европы будут наперебой приглашать его, чтобы дать возможность своим посетителям увидеть, как русский волшебник с босыми ногами ходит по лезвиям турецких сабель, танцует на огнедышащих углях, прыгает на осколках битого стекла, как откусывает зубами кусок раскаленной железной пластинки, ложится на доску, утыканную гвоздями, берет в рот раскаленное олово, прокалывает щеки иглами, на которые подвешиваются десятифунтовые гири...
    Все номера "загадочного и таинственного факира Дмитриуса Лонго" (так значилось на афишах) поражали воображение зрителей. Но особенно впечатляло зрелище погребения артиста - его прямо на манеже закапывали в могилу и спустя полчаса откапывали.
    - Как же вы всего этого добивались? - полюбопытствовал я.
    
Дмитрий Иванович задумался, погладил бороду, вспомнил древнего философа:
    - Мудрец Сенека говорил: "Велика власть ваша, если вы собою владеете". Природа дала мне хорошее здоровье. Жизнь скитальца научила безропотно сносить удары судьбы. Выносливость и терпение помогли мне держать себя в руках. Прежде чем "глотать" шпагу прилюдно, Лионелли каждый день запускал мне в пищевод узкую деревянную пластинку, предварительно смазав ее гусиным жиром. Было мучительно больно, но я терпел. Потом пластинку - более широкую - делали из воска и парафина, и уж потом переходили на металлическую. А вот расплавленное олово я сливал в рот, предварительно клал в него незаметно для зрителей крошечную ванночку, в которую и попадал расплавленный металл.
    Щеки, через которые проходили иглы, прокалывались в тех местах, где мало кровеносных сосудов. Перед ходьбой по горящим углям стопы ног выдерживались в специальном растворе из квасцов и вяжущих масел. Острия гвоздей, на которые ложился спиной, заранее искусно затуплялись, что снижало боль.
    Эти трюки были в пределах человеческой терпимости. Что же касается зрелища погребения, то здесь, можно сказать, я рисковал жизнью. Однажды попробовал повторить мой номер один борец. Я его долго отговаривал. Но он не послушался и приступил к исполнению.
Борец решил дышать через резиновую трубку, но земля придавила ее, приток воздуха прекратился, и коллегу едва спасли.
    Как же я исполнял этот номер? Могила готовилась заранее. Землю старались вынимать большими комьями. Они за день немного подсыхали и затвердевали, и это обеспечивало небольшой приток воздуха. Перед отправкой на "тот свет" я брал в рот бобину и сосал ее, стараясь на этом сосредоточить все свое внимание. Когда становилось уж совсем невтерпеж - это состояние наступало примерно через полчаса - я дергал за сигнальную бечевку, и меня откапывали. Сил оставалось лишь на то, чтобы раскланяться перед публикой и дойти до края манежа. За кулисами стояли униформисты, они подхватывали меня и уносили в гримерную. Отлеживался несколько дней.
    После смерти Лионелли Лонго познакомился в цирке Юматова с восточным факиром, шейхом Бен-Али. В Бухаре жулики украли у него реквизит. Дмитрий, хорошо зная воровской мир, помог факиру вернуть его имущество. Растроганный старик предложил юноше переехать к нему в дом и совместно готовить цирковые номера. Щедро делясь всеми своими секретами, Бен-Али добился блестящих результатов в подготовке своего ученика. Периферийные цирки наперебой приглашали их на гастроли, назначали высокие гонорары.
    - Не поверите, - говорит Каменский, - Дмитрий Иванович был миллионером, но в начале Первой мировой войны вернулся из-за границы нищим, потеряв все свои накопления...
    
Много эпизодов, рассказанных Дмитрием Ивановичем о его встречах, различных приключениях, невероятных случаях, запомнились мне.
    - В Афинах, - вспоминает старый циркач, - я познакомился с одним мулатом, который на арене под музыку демонстрировал эрекцию. Представьте себе, обнаженный юноша атлетического сложения стоит на манеже, ладони на бедрах. Приглушенно звучит Мендельсон. Прожектор фокусирует свет на детородном органе, который начинает медленно увеличиваться и подниматься, а когда достигает определенной величины, изрыгает сперму. Эрекция под музыку! Понимаю, не может быть такого! Но в чем секрет, не улавливаю.
    В туалетной комнате подстерег фокусника и узрел: мужик нормальный и член у него нормальный, а на арене он демонстрирует резиновый, ловко вделанный в специальный пояс. Этот пояс наполняется воздухом, который порциями артист выпускает в муляж через клапаны; пальцы-то на бедрах делают свое дело. Выглядит все очень натурально и эффектно.
    Каменский просит Дмитрия Ивановича рассказать, как он ходил в Ясную Поляну.
    - Поводом послужила пьеса Льва Николаевича "Власть тьмы", - вспоминает наш собеседник. - Не понравилось мне, как великий писатель изобразил сцену спиритического сеанса. Он, по сути, осмеял спиритизм. Я ему так прямо и выпалил. Лев Николаевич рассмеялся и в свое "оправдание" сказал: "Я же не спирит, - дескать, - что с меня спрашивать?"
    Лев Николаевич поинтересовался, как проходили спиритические занятия, в которых участвовал я, и с какими духами мне довелось общаться. Ответ слушал внимательно. Я поведал, как во владениях князя Юсупова, где выступал перед его гостями, был оставлен на спиритический сеанс, на котором вызывался дух предка старинного рода.
    Кстати, тогда во время моего выступления у Феликса я заставил изрядно поволноваться князя. Готовлюсь к очередному номеру и прошу у Феликса его наручные часы. Он вынимает из кармана жилета блестящую золотом внушительную "луковицу" и подает мне. Я опешил от размеров хронометра: как же мне с ним работать! Но отступать некуда. Повертел в руках... и забросил в пруд, кишащий рыбой. Надо сказать, спектакль шел на свежем воздухе, на берегу водоема. Феликс с тревогой посмотрел на водяные круги и перевел сердитый взгляд на меня. Я взял в руки подготовленную заранее удочку и забросил леску в воду. На крючке тотчас же оказался крупный карп. Снимаю его, разрезаю на столе ножом и извлекаю из чрева вместе с потрохами юсуповские часы. Зрители бурно аплодируют. Лицо Феликса расплывается в довольной улыбке. От фокуса все в восторге.
    Работая в советском цирке, Дмитрий Иванович "страшные номера" в программу уже не включал. Но его выступления пользовались неизменным успехом.
    Не утерпел я и спросил у ветерана, как он оценивает состояние современного цирка. Оказалось, последний факир преклоняется только перед Ириной Бугримовой. К Кио отношение скептическое: "За него работает техника, без нее он никто".
    Последние годы Дмитрий Иванович жил в одиночестве, если не считать его партнеров по манежу - столетнего попугая Ару, собачку Долли и петуха Петьку. Все ближайшие родственники ушли в мир иной. Скромную пенсию дополняли нерегулярные "гастроли" в Карачарово. Туда привозил ветерана на "откорм" его друг Каменский. Здесь Лонго выступал перед отдыхающими, но уже не с цирковыми номерами, а с рассказами о своей бурной, трудной и славной жизни. За это директор дома отдыха Борис Петрович Розанов позволял Дмитрию Ивановичу пожить день-другой в здравнице без путевки.
    Четыре десятилетия, минувшие с тех пор, не стерли в моей памяти впечатлений от встреч с замечательным представителем древнейшего искусства - последним факиром России.


Алексей ЕГОРОВ,
     ветеран тверской журналистики

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru