Архив номеров


"Вспомнилось, как в 1991 году разошлись влет 10 тысяч экземпляров первого номера, отпечатанного на серой газетной бумаге, как появились у журнала свои авторы, как он становился глубже, серьезнее, красочнее, его хвалили и писатели, и пресса, и как стремительно падал на этом фоне тираж, пока не упал до 800 экземпляров". Эти полные горечи слова главного редактора литературно-художественного и историко-публицистического журнала "Русская провинция" Михаила Петрова звучат с первых страниц последнего (не хочется в это верить!), 44-го, за двенадцать лет номера. Редакция барахталась в море финансовых трудностей, как могла. Учредители администрации Новгородской, Псковской, Тверской областей равнодушно взирали на тонущее издание, хотя в один миг могли бы вытащить его из финансового омута. Никто из власть предержащих не помог, и не понятно до сих пор, не хотели или не могли?
    
    БЫЛИ В СВОЕ время обращения с просьбой о помощи Юрию Краснову, когда он занимал пост вице-губернатора Тверской области. Никакого ответа. То же самое получил Михаил Петров и от Владимира Платова. Однажды что-то пообещал депутат Законодательного Собрания, председатель одного из влиятельных комитетов Сергей Киселев. Обнадежил, пообещав подключить к делу спасения журнала Марка Хасаинова, председателя ЗС. Снова ничего. Неужели для руководства Тверской области безразличен культурный имидж нашей земли на общероссийском уровне? Деньги на журнал нужны небольшие. Почему же такое равнодушие? Может, высокие чиновники и депутаты в школе не учились, русский язык с литературой не проходили, потому и не понимают высокой их роли в формировании культуры народа? Трудно в это поверить.
    
    "Журнал в последние годы стал народным журналом. В него писали простые люди о своих сложных судьбах и биографиях. Мне думается, историки народной культуры еще обратятся к журналу, заново откроют его", -
пишет Михаил Петров.
    
Разумеется, некоторую помощь журнал получал: "Особая благодарность "Русскому общественному фонду А.И. Солженицына", Александру Исаевичу и Наталье Дмитриевне Солженицыным за бескорыстную финансовую помощь журналу. Быть может, да даже и наверняка, не все напечатанное в журнале нравилось им, соответствовало их пониманию общественного и литературного процесса в провинции и в России, развития русского национального самосознания, я благодарен за то, что ни разу, ни единым словом не были выражены неудовольствие или какое-то благое пожелание или даже намек на коррекцию в направлении журнала. Помощь была поистине бескорыстной, в поддержку культурного явления русской провинции, без нее журнал закрылся бы еще в 1998 году".
    
Но это почти и все. Нараставшие трудности, цены и тарифы не покрывались доброхотной копейкой Солженицына.
    Нельзя не согласиться с М. Петровым: "Многотысячными тиражами издается и читается то, где убивают, грабят, насилуют, берут в рабство, воруют, расчленяют. А также то, где продают надежду на изменение в обществе, на сатисфакцию в социальной и политической жизни, чаще всего скороспелую и ложную, где политическую и социальную цель меняют, как приманку перед глазами ослика: Хасбулатова на Руцкого, Руцкого на Лебедя, Лебедя на Березовского, где сокрушают вчерашних кумиров и выводят новых. Русскими национальными ценностями были и остаются добро, справедливость, любовь, надежда, взаимопомощь... Может быть, это так раздражает власть предержащих и носителей "общечеловеческой" культуры?..
    Короткое и неласковое лето у русской провинциальной культуры мелькнуло, как один день".

    
    
Не хочется в это верить. Если власть не хочет поддерживать культуру своего народа (а все чиновники и депутаты в Твери считаются выходцами из народа, аристократов, тем более родовитых, вроде бы и нет), то, может, другой слой людей, считающихся выходцами из народа, поможет культуре? Я имею в виду деловых людей: Николая Карпова, Сергея Потапова, Нину Болгову, Лилию Корниенко, Игоря Сердюка, Игоря Ялышева, Юрия Пархаева, Валерия Гусева, Александру Козыреву и других бизнесменов и финансистов Твери. Не могли бы вы, господа, поспособствовать выживанию чисто русского журнала, который представляет собой лицо тверской земли на общероссийском уровне?
    Копейка благотворителя, вложенная в культуру, обернется вам не только рублем. Но, к сожалению, не сразу. Это понимали сто лет назад Коняев, Аваев, Карпов, Морозов и другие тверские меценаты. Но их наследство власть промотала.


Борис ЕРШОВ


В конце Великой Отечественной их, кавалеров трех солдатских орденов Славы, насчитывалось более двух тысяч. Сейчас в живых остались сотни. В Тверской области их было 35 человек. Сегодня в губернии - единицы. Один из них - конаковец Иван Андреевич РУЛЕВ. Мы живем с ним на одной улице, по соседству. Часто вижу его, не по возрасту подтянутого, вышагивающего по направлению к центру. Несмотря на свой солидный возраст, он и сегодня не праздношатающийся человек. То спешит на работу в ветеранский Совет, то на встречу с призывниками, то с ветеранами. Каждый его день расписан буквально по часам. Не многим это удается. Может, потому, что они не знали и не знают цели своей жизни? И, возможно, стоит поучиться у Ивана Андреевича?
    
    ЕМУ ЕЩЕ не было и двадцати, когда грудь украсили три ордена Славы всех степеней, орден Красной звезды, 14 боевых медалей, а в послужном деле насчитывались несколько благодарностей верховного главнокомандующего.
    От синих вод Днепра до Одера прошел славный путь солдата тверской деревенский паренек. Приходилось и в воде мокнуть, и часами лежать на снегу, и ходить в тыл врага за "языком". Доводилось даже вызывать на себя огонь своей артиллерии. Все выдержал солдат. Для многих из них ратный путь закончился в 1945-м. Крестьянский сын Иван Рулев посвятил защите Родины 31 год и лишь в 1974 году вернулся в звании полковника на родную конаковскую землю.
    Считает, что к военной службе у него было призвание. Когда в 1940-м он еще пацаном, встречая солдат, вернувшихся с финской войны, завидовал им: они, дескать, взрослые, уже воевали. Но их поджидала уже новая война. Потому-то с такой жадностью жили люди мирной жизнью, торопились заглянуть в будущее, поставить перед собой цель. Строили планы, мечтали... Война в их жизнь ворвалась из репродукторов. Они еще не понимали, что с того дня - 22 июня 1941 года - оказались в совершенно другом мире, где все измерялось иными мерками и где просто не было места для детства.
    Сейчас, возвращаясь к этой поре, Иван Андреевич вспоминает, как с друзьями просился в партизанский отряд, но их направили трактористами в дмитровогорскую МТС. В деревне Филимоново пятнадцатилетний паренек был зачислен в отряд самообороны. Работал и проходил военное обучение. Всякое доводилось...
    Иван Андреевич вспоминает:
    - Работать трактористом практически было не на чем, всю технику эвакуировали. Правда, эвакуация проходила в спешке, и два трактора утонули в канале. Тогда главный инженер поставил перед нами задачу - машины вытащить и поставить на ход. Дело было в январе, а зима 42-го выдалась особенно суровой. Лед на канале достигал метровой толщины. Долбили его, таскали бревна, сооружали из них треноги, "кошками" и баграми обшаривали дно. Машины обнаружили. Почти два месяца прошло, прежде чем оба трактора по частям оказались на берегу. Такой для этих ребят был фронт в 42-м.
    В армию он ушел семнадцатилетним добровольцем, а восемнадцатилетним уже был командиром отделения телефонной связи Управления 67-й механизированной бригады восьмого корпуса 2-го Украинского фронта. И каждый день связисты должны были идти вперед, обеспечивая связь наступающих частей с командными пунктами. Правда, они не рыли окопы, но их, как правило, не прикрывали огнем.
    Рулев хорошо помнит, за что получил первый орден Славы III степени. В январе 45-го тяжелые бои развернулись под Варшавой. Без поддержки оказались почти две тысячи человек, запертые в своеобразной мышеловке: впереди река, по флангам - немцы, а позади - эта самая мертвая зона. Все понимали, что без поддержки отсюда не выбраться. Нужна была связь. Посыльные не возвращались. И тогда вызвался ее протянуть сержант Рулев. Как с тяжелой катушкой на спине под разрывами снарядов добрался до КП бригады без единой царапины, одному Богу известно. Но он сделал, казалось бы, невозможное - восстановил трехкилометровую линию связи бригады с корпусом.
    А в скольких переделках еще пришлось побывать ему с разведчиками и саперами, в скольких боях участвовать, совершать героические поступки... Фронтовики знают: просто так в ту пору орден Славы не вручали. На польской территории ему был вручен второй солдатский орден, а третий он получил уже на немецкой земле. Корпус, в котором служил старший сержант Иван Рулев, насчитывал вначале 18 тысяч бойцов. После похода от Белгорода до Одера осталось всего восемьсот. Война не щадила ни солдат, ни командиров.
    - Я, наверное, под счастливой звездой родился. За всю войну не получил ни одного ранения. Правда, один раз контузило, - улыбаясь, рассказывает Иван Андреевич, - хотя родственникам приходили извещения о моей гибели.
    Об этом он при весьма интересных обстоятельствах уже узнал в Германии в 46-м. Для многих война закончилась весной 45-го, но для Рулева она продолжалась. Он выполнял очередное задание командования в Германии. И вдруг однажды его вызвали в штаб. Первый вопрос, который был задан старшему сержанту: "Какие у вас взаимоотношения с Михаилом Ивановичем Калининым, кем вы ему приходитесь?" Ответил, что родственник, знает как государственного деятеля, что его родная область называется Калининской. Но все оказалось гораздо проще. Разыскивая брата, не веря в его гибель, родная сестра обратилась с письмом к М.И. Калинину. Тогда-то он и получил свой первый десятидневный отпуск с поездкой на родину - к оставшимся живым родственникам в свою родную деревню под Конаковом. Здесь-то он и познакомился с сельской учительницей, своей будущей супругой Тамарой Максимовной. Здесь, в деревне Марьино, потом и свадьбу отгуляли.
    Вернувшись из краткосрочного отпуска в часть, стал готовиться к гражданке. Но пригласили в политотдел и предложили направление в военное училище.
    - Я и десятилетку в то время не окончил. До войны только в восьмой класс перешел. Однако согласие дал и на экзаменах не провалился. Как-никак, боевой опыт за плечами был, да и ордена мои, по-видимому, свою роль сыграли, - рассказывает Иван Андреевич.
    Спустя два года, а это был уже 48-й, на плечах бывшего сержанта заблестели лейтенантские погоны, и по новой пошел отсчет ратной службы. Бывший фронтовик, а теперь уже и офицер И.А. Рулев был неплохим командиром и в мирное время, быстро продвигался по командной лестнице. Возможно, ему везло. Как и тогда, в 43-м, когда немецкий бомбардировщик, решив, видимо, покуражиться, спикировал на дорогу, по которой шли три солдата, одним из них был Иван Рулев. Его мгновенная реакция спасла тогда всех от неминуемой гибели. Повезло и тогда, в марте 45-го, уже в Северной Померании, когда он вместе с ротой оказался в окружении фашистских танков.
    И не оставалось ничего другого, как вызвать огонь наших батарей на себя. Как он остался жив в этом огненном кошмаре, понять невозможно. Но остался.
    Пришлось служить и в Сибири, и в Семипалатинске. При решении воинских задач за спины других не прятался. Короче говоря, военную стезю, обозначенную судьбой, прошел достойно. И лишь в 1974 году сменил военный мундир с погонами полковника на штатскую одежду.
    Но и на гражданке покой бывшему воину только снился. Долгое время работал в Конакове, на заводе "Микроприбор". Уже несколько лет является бессменным председателем конаковского Совета ветеранов войны, почетным гражданином города. Не единожды встречал праздник великой Победы в Москве. В числе первых в области получил из рук губернатора Владимира Платова вновь учрежденную медаль Жукова.
    Очень запомнились ветерану майские празднества 96-го, когда именитые тверичане выехали в подмосковный военный дом отдыха. Побывали они и на Поклонной горе. Здесь в зале Славы, среди фамилий полных кавалеров ордена Славы, золотыми буквами, высеченными на мраморных плитах, Иван Андреевич увидел и свою...


Геннадий Панков

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru