Архив номеров


    Несмотря на древний возраст областного центра, в Твери сохранилось совсем немного старинных улиц и домов. Но сегодня город имел бы совсем иной вид, если бы за уцелевшие памятники архитектуры не вступились в свое время отдельные энтузиасты. О том, что удалось спасти в восьмидесятые годы, направив развитие городской архитектуры в более гуманное русло, рассказывает член Совета директоров завода "Центросвар", бывший председатель Калининского горисполкома и первый секретарь горкома партии Сергей КИСЕЛЕВ.

    
ВОСЬМИДЕСЯТЫЕ годы - годы перехода от старой системы к новой, - начал свой рассказ Сергей Леонтьевич. - По 1985 год включительно я работал в Твери директором завода "Центросвар". В этот период завершалось строительство первой очереди завода, он вышел на проектную мощность. При заводе создавались достаточно мощные социальная, коммунальная и культурная системы, поскольку при действующем в то время социализме люди, работавшие на заводе, должны были обеспечиваться всем необходимым для жизни, профессионального роста и воспитания своих детей. Поэтому являвшийся государственным предприятием завод был очень тесно связан с городом, областью, да и со всей страной. Мне как директору были знакомы не только заводские, но и городские проблемы. Наверное, поэтому совершенно неожиданно меня в начале 1986 года выдвинули на должность председателя Калининского городского исполкома народных депутатов. В то время подобные прецеденты были: директор завода имени Лихачева стал председателем Мосгорисполкома, а директор другого московского завода - одним из секретарей Московского горкома. Таким образом, власти пытались обновить управленческие кадры людьми с производства. На меня и на мою команду возлагались тогда большие надежды по улучшению уровня жизни горожан и жизнеобеспечения города. Однако, проанализировав ситуацию, я убедился, что город и до меня уже накопил во всех сферах огромный потенциал: имелись великолепные строительные организации, была прекрасная система энергообеспечения и т.д. Получалось, все до меня уже создано то ли Екатериной II, то ли еще Петром, то ли замечательным моим предшественником Анатолием Скворцовым и другими. Чем в первую очередь надо было заняться мне? Так, по совету одного из известных в то время горожан, артиста филармонии, пришлось в первую очередь заняться проблемой воды. В то время город питался водой из неглубоких скважин, находящихся непосредственно в жилых зонах. Вода эта была очень железистая, грязная. В то же время московские специалисты уже разработали проекты Медновского и Волжского водозаборов. Но для реализации этих планов нужны были деньги, то есть включение планов строительства в качестве отдельной строчки в госпланы РСФСР и СССР. Мы проявили настойчивость, деньги нашлись, и водозаборы были построены в короткий срок. (Деньги ведь всегда есть. Это если кто-то хочет затормозить процесс, то говорит: "Нет денег!") Сегодня о проблемах водоснабжения практически не слышно.


    Другой пример: чтобы в городе доценты, студенты, прочие граждане не ходили перебирать гнилую картошку на городские склады, нужно было модернизировать старые склады и построить новые. И склады незаметно за три года были построены с надежной системой вентиляции и контейнерным хранением овощей. Также на тот период пришлись реконструкция мостов, строительство нового вокзала и нового рынка. Именно в 80-е годы город получил новый генеральный план своего развития и много программ на его основе, в частности, программу жилищного строительства, согласно которой к 2000 году каждая семья должна была иметь отдельное жилье. Продовольственная программа предполагала, что городская сеть должна была продать именно столько продуктов, сколько предусмотрено по биологическим нормам. И по тем временам эти программы были реальные, а главное - появились новые подходы. Так, в действующем до тех пор генплане предусматривался снос значительных участков старого жилья, так называемых "индивидуальных строений". По новому, разработанному в 80-е годы генплану, благодаря городским и областным властям, Министерству культуры и институту "Ленгипрогор" был запрещен снос старых домов, кроме ветхого жилья. Кроме того, первым из городов Советского Союза Калинин получил от Совета министров право на строительство индивидуального нового жилья. До этого в городах разрешалось строить только многоквартирные дома. В городе тогда развернулось массовое усадебное строительство. Сейчас это называется коттеджами, они тогда несколько отличались от нынешних. Мне тогда пришлось принимать специальное решение, чтобы директора предприятий не преследовались за наличие у них и квартиры, и строящегося коттеджа. Но, конечно, самые прогрессивные решения давались нелегко. Требовали больших усилий.
    - Сергей Леонтьевич, а были ли в восьмидесятые годы попытки сноса старых исторических зданий в центре Твери?
    
- Новым генпланом, принятым в 1987 году, снос таких зданий был уже запрещен. Отныне старые жилые здания подлежали реконструкции. До этого жителей старых, идущих под снос домов ставили на очередь, и люди с целью получения новых квартир умышленно наносили ущерб старым. Теперь они получили возможность перестроить, обменять или продать свое неудобное жилье. Следовательно, эта жилищная реформа была в пользу города и горожан. Новый генплан 80-х годов действует по сей день и никем не отменялся.
    - А правда ли, что одно время были планы сноса части Путевого дворца?
    
- Насчет Путевого дворца сказать ничего не могу, но в старом генплане были неприемлемые вещи, например, снос стадиона "Химик" со всеми постройками. На этом месте хотели воздвигнуть административное здание. В новом плане это исправили. Я сам запретил прокладку трамвайных путей по улице Радищева.
    - Там тоже предполагался снос домов?
    
- Даже и без сноса они бы все равно полегли. Старый трамвай весил 7 тонн и делал 10 километров в час. А сейчас вагоны уже весят 60 тонн, несутся с большой скоростью, а старый город развалился. Вокруг универмага "Тверь" старым генпланом намечалось строительство большого дома быта, со сносом всех близлежащих домов. Это тоже было приостановлено.
    - Насколько известно, в то время чревато было "плыть против течения", противиться генеральной линии коммунистической партии, верхов. Как вы могли отменять чьи-то авторитетные решения?
    
- Горисполком должен был согласовывать то или иное решение с горкомом и обкомом партии. Если такого согласования не было, мог возникнуть конфликт. Согласования удавалось достичь в рабочем порядке, но споры по отдельным вопросам, конечно, были.
    - Кто же лоббировал снос исторических зданий?
    
- Ведомства. Ведомственность была той ржавчиной, которая в наибольшей степени разъела советское общество. Только в машиностроении, которым я занимался, было 19 (!) различных министерств и каждое как бы создавало свое натуральное хозяйство. И если ведомство имело вес в Центральном комитете, в горкоме, оно могло что угодно натворить в городе. Например, если какому-то ведомству хотелось построить дом в центре города, то находящееся там историческое здание ложилось под снос. Конечно, при этом горисполком включал тормоза.
    В целом удавалось согласовывать все волнующие вопросы, по которым мы договаривались с облисполкомом, горкомом и обкомом партии. Но были и случаи, когда мы проявляли "самовольство". Так, одним из первых документов, подписанных мною в должности председателя горисполкома, было решение о передаче церкви Воскресенского собора. После встречи с митрополитом Алексием собор с монастырскими кельями был передан Тверской епархии. Ну, конечно, потом в обкоме мне сделали замечание. Я подписал также разрешение устанавливать кресты на всех недействующих церквях. Некоторые люди в обкоме также сокрушались: "Ну зачем, еще рано..."
    В годы перестройки начались перемены в общественном сознании, что привело к созданию новых организаций. Когда был создан ВОСК (Временное объединение свободных коллективов - такое общественное движение), из горисполкома меня уже перевели на должность первого секретаря горкома. Ко мне обратился председатель ВОСКа Сергей Польщиков: "Сергей Леонтьевич, на улице Крылова сносят два исторических дома. Отдайте их нам под реконструкцию". Польщиков предложил воссоздать усадьбы в прежнем облике, но в то же время по-современному, по-европейски, в качестве примера для подражания и воссоздания таких же усадеб в других местах города и региона. Решение о сносе их и строительстве там большого дома удалось отменить буквально в последний момент.
    Задача власти - поддерживать энтузиастов и специалистов. Павел Вязовченко, директор "Калинингражданпроекта", предложил для ближнего Затверечья усадебную застройку. Вокруг этого плана были большие споры, но в конце концов его приняли, и "Калинингражданпроект" даже получил при застройке этого района ощутимые приоритеты. Когда проект этот будет полностью реализован, Затверечье превратится в музей старой и новой Твери под открытым небом. В Европе ведь музей - это не только предметы, а и сам дом, сама улица, сами жители. К этому надо стремиться и нам.


Записал Борис ГУРОВ


    5 ДЕКАБРЯ Тверь торжественно отмечала день своего небесного покровителя, святого благоверного князя Михаила Тверского. Однако вопрос о местонахождении мощей князя-мученика по-прежнему остается открытым.
    В советское время исчезло очень много нетленных мощей тверских святых. В Торжке пропали мощи основателя Борисо-Глебского монастыря, святого Ефрема Новоторжского, нет мощей Савватия Оршинского, десятки других населенных пунктов также лишились прославивших их святынь.
    Правда, и в недавнем прошлом были случаи повторного чудесного обретения мощей святых. Мало кто помнит, что после войны произошел тихий религиозный "ренессанс" - церкви вернули очень большое количество храмов. В числе возвращенных был и собор в Осташкове, ранее занимаемый краеведческим музеем. Когда верующие пришли убираться в освобожденной работниками музея церкви, в углу они нашли... мощи преподобного Нила Столобенского!
    Чудеса, происходящие вокруг мощей, - неотъемлемая часть православного мироустройства. Нетление тела после смерти - один из основных моментов, учитываемых при канонизации, причислении к лику святых. Чаще всего нетление обнаруживается случайно, например, при перезахоронении. В случае с Михаилом Тверским все было проще - тело убиенного князя не разлагалось весь долгий путь из Орды на Русь. Это страшно нервировало непосредственного виновника гибели Михаила, московского князя Юрия. Может быть, поэтому он долго не отдавал останки тверского князя его вдове Анне Кашинской - княгине пришлось проявить незаурядные дипломатические способности, чтобы ее муж нашел, наконец, упокоение в тверском Спасо-Преображенском соборе.
    Спасо-Преображенский собор взорвали 4 апреля 1935 года якобы "по просьбам трудящихся". После этого мощи князя пропали, их больше никто не видел. Есть легенда, что старейшина тверских краеведов Николай Алексеевич Забелин твердо решил не умирать, пока не найдет мощи Михаила Тверского. Забелин умер в 1997 году в возрасте 95 лет, и есть версия, что перед смертью он все же узнал тайну Великого князя.
     Есть версия, что останки князя были тайно захоронены на Волынском кладбище, где перед войной хоронили политических заключенных. Епархиальная комиссия во главе с отцом Павлом Сорочинским произвела на кладбище раскопки, вроде что-то нашли. Но что? Было мнение, что останки князя Михаила в подвале одной из тверских церквей. Сначала думали про храм Божией Матери Всех Скорбящих Радостей, что на улице Володарского. Но там мощей не обнаружилось. Теперь распространилась другая теория: мощи Михаила Тверского - в засыпанном песком подвале Вознесенского собора. В пользу этой версии говорит то, что после войны именно здесь находился Калининский краеведческий музей. Песок в подвал здания был насыпан, когда здесь располагалась областная промышленная выставка, видимо, чтобы здание не вибрировало от проезжающих трамваев. Сейчас этот песок является причиной сырости в соборе и, конечно, со временем будет вывезен. Найдут ли при этом мощи?
    Еще одна правдоподобная версия - мощи Михаила Тверского затерялись в необъятных запасниках Областного краеведческого музея. Никто толком не знает, что есть в этом малоисследованном "клондайке для историков". И, возможно, когда рядом с музеем вновь появится здание Спасо-Преображенского собора, который обещают восстановить в ближайшие годы, останки князя будут незамедлительно найдены на одной из тамошних полок.


Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru