Архив номеров


В октябре 1941 года майор М.Лукин был назначен командиром 21-го танкового полка, а капитан Агибалов стал командиром 1-го батальона в этом же полку. О времени, когда они за несколько дней октября 1941 года вновь оказались в действующей армии и ушли в бой, из которого уже не вернулись, свидетельствуют письма Михаила Агибалова к своей жене, эвакуированной после начала войны на Урал. В них он с тревогой писал, что никак не может попасть из военной академии на передовую: "30 сентября 1941 года... Учебу продолжаем, но не все... Снова подал рапорт. Вдруг откажут? Разве время сейчас сидеть в тылу?"
    
    (Начало в №42)
    

    И С РАДОСТЬЮ написал любимой жене 6 октября 1941 года: "Вероятно, скоро получу направление. Никак не дождусь, когда буду бить фашистов. Недалек тот час, когда вступим в бой с фашистской сволочью..." А немного раньше Михаил писал жене Наде: "От сестры и Лешкиных родных ни слова. Видно, они растерзаны фашистскими собаками. Хорошо, если бы меня послали на этот участок фронта, я бы свел счеты за них и за всех тех, кого успели замучить проклятые фрицы! Если мои танки на Халхин-Голе выходили из боя наполовину в крови от вражеской пехоты, то с фашистами я буду еще беспощаднее. Можешь верить: твой муж не опозорит звания Героя Советского Союза..."
    Всего несколько дней продолжалось формирование 21-го танкового полка, и уже 13 октября его отправили на фронт. К рассвету 14 октября полк в составе танковой бригады полковника Скворцова прибыл в Москву. На Ленинградском вокзале первый эшелон полка встретил представитель Генштаба полковник Демидов, подтвердивший приказ генерала Федоренко следовать на город Калинин.
    Но обстановка в районе города была не известна. Только 14 октября на станции железной дороги Клин офицер связи из Главного бронетанкового управления передал начальнику штаба 21-й танковой бригады, майору Клинфельду топографические карты окрестностей Калинина. Но плана города у танкистов по-прежнему не было, и обстановка вокруг Калинина не прояснилась. Когда 1-й эшелон 21-й бригады прибыл на станцию Завидово, стало известно от железнодорожных служащих, что "город Калинин занят немцами. Впереди площадок, пригодных для выгрузки танков, нет... К тому же станция Редкино сейчас эвакуируется. Ехать вам некуда..."
    Но командование 21-й танковой бригады решило разгружаться с первым эшелоном тут же в Завидове, а последним эшелонам бригады - в Решетникове. К исходу дня 14 октября небо внезапно заволокло тучами, пошел густой снег, и это помешало противнику обнаружить районы выгрузки и сосредоточения бригады. Разведка, посланная в двух направлениях к Калинину (по Московскому шоссе и Тургиновскому тракту), доложила, что город уже занят врагом.
    В такой сложной, непредвиденной обстановке командование 21-й танковой бригады получило противоречивые приказы сразу от нескольких высших начальников, которые ставили перед танкистами разные задачи.
    По приказу штаба группы войск Западного фронта на Калининском направлении во главе с генералом И.Коневым 21-й бригаде предписывалось: "Ударом во фланг противнику в направлении совхоза Вагжанова окружить и уничтожить южную группу противника и овладеть станцией Калинин".
    Потом поступил другой приказ от командующего войсками Московского военного округа и одновременно Московской зоны обороны, заместителя командующего Западным фронтом генерала Артемьева.
    Не успели танкисты 14 октября разобраться с этими двумя приказами, как к ним в ночь с 14 на 15 октября поступил третий приказ, уже от командующего 16-й армией генерала Рокоссовского: "Немедленно перейти в наступление в направлении Пушкино, Иванцево, Калинин с целью - ударом во фланг и тыл противнику содействовать нашим войскам в уничтожении калининской группы войск противника".
    Одновременно в ночь на 15 октября командование 21-й бригады получило и четвертый приказ, теперь от командующего войсками Западного фронта генерала Г.Жукова. В этом приказе Жуков предписывал выйти в рейд по тылам врага, прорвавшегося на Калининском направлении: "Овладеть Тургиново, в дальшейшем сводным отрядом наступать в направлении Ильинское, Цветково, Неготино с задачей - уничтожить группировку противника в районе Калинина". Но такой приказ был невыполним, так как Жуков и Конев не знали тогда точную военную обстановку. Они полагали, что в Калинине и его окрестностях находятся лишь передовые или слабые части германских войск и их легко выбить, если только действовать быстро и решительно.
    15 октября 1941 года части 21-й танковой бригады совершили трудный марш по бездорожью, через заболоченные места вдоль южного побережья Московского моря. Танкисты шли днем и ночью, преодолевая разбитые проселочные дороги, болота и топи с риском для жизни. Здесь 21-й полк майора Лукина понес первые потери: на марше от Завидова к Тургинову в начале рейда на мосту, возле села Тургиново, произошла катастрофа. Танк Т-34 сорвался с моста в реку, хотя до этого по мосту уже прошло много танков батальона капитана Агибалова. Механик-водитель не рассчитал, взял направление движения не по центру настила моста. Уже находясь на мосту, экипаж танка стал выравнивать свою боевую машину, однако танк пошел юзом, и правый край моста обрушился в реку вместе с Т-34. Извлечь танк со дна реки оказалось невозможным: Т-34 лежал гусеницами вверх, а люк был прижат к речному дну на большой глубине. Экипаж танка в составе командира 1-й роты старшего лейтенанта Исаака Окрайна, механика-водителя старшины Пидпалого, младшего сержанта Василия Немирского и красноармейца Федора Денисюка погиб.
    Командир батальона капитан Агибалов тяжело переживал эту первую потерю своих танкистов. Он сказал: "Как нелепо и обидно! Ребят до слез жалко! Смотрим, а помочь не можем". Но танкисты, которые уже спускались на дно реки, ответили командиру: "Люки не открыть. Как же тут помочь... и глубина большая". Майор Лукин сказал ему: "Не казнись, тут нет твоей вины". На это капитан Агибалов ответил своему боевому другу и командиру полка: "Торопились ребята... В бой рвались..."
    Несмотря на эту трагедию в начале рейда 21-го полка, именно 1-й батальон под командованием Героя Советского Союза капитана Агибалова первым смог пройти через все преграды, бездорожье, низины, заболоченные места, форсировал реки Ламу и Шошу".
    С утра 16 октября танкисты 21-го полка начали сосредоточение в районе село Тургиново - деревня Мелечкино. Позади у них был тяжелый марш и начало рейда по пройденному маршруту из района Решетниково - Завидово через Козлово, Дорино, Синцово, Селино в район Тургинова и германский тыл. Во второй половине дня 16 октября командиры частей и подразделений были вызваны на командный пункт 21-й танковой бригады, где им объявили боевой приказ, в пятый раз скорректированный с помощью уже генерал-майора В.А. Хоменко, командующего 30-й армией Западного фронта: "Танковые и моторизованные дивизии противника 14 октября, овладев городом Калинин, продолжают наступать по Ленинградскому и Московскому шоссе. 21-я танковая бригада имеет задачу сорвать готовящееся наступление калининской группировки противника на Москву, нанести ей поражение и парализовать управление войсками. Танковым полком (без роты "БТ" 2-го танкового батальона) с десантом автоматчиков совершить глубокий рейд по маршруту: Большое Селище, Устиново, Левково, уничтожить противника в Пушкино".
    В дальнейшем, продолжая рейд, следовать на Иванцово - Починки - Трояново - Напрудное - Лебедево, разгромить везде противника, захватить и пройти с боями Ефремово, Кривцово, Никулино, Мамулино и освободить город Калинин. Особо указывалось в приказе на необходимость "овладеть юго-западной окраиной города Калинина".
    Это была невыполнимая до конца, убийственная боевая задача. И с самого начала Лукин с Агибаловым хорошо понимали это, но сделали все, для того чтобы настроить личный состав 21-го танкового полка на выполнение боевого приказа. Они предупредили танкистов, что в рейд уйдут танки только с десантом автоматчиков по три, четыре или пять человек на броне каждой машины. Другой огневой, пехотной и артиллерийской поддержки не будет, воздушного прикрытия и боевого обеспечения рейда с флангов тоже. Предстоит бой с открытыми флангами, без предварительной разведки, расположения сил, средств и систем противотанковой обороны противника. Тылового обеспечения наступления не будет и даже продовольственный паек получить нельзя: немногие машины с продуктами отстали и завязли в топях, на разбитых дорогах.
    Острее других командиров ответственность и опасность предстоящего почувствовал, вероятно, капитан Агибалов. Боевой комбат 21-го полка не ограничился простой подготовкой к бою, когда поздно вечером 16 октября должны были продолжить танковый рейд. Потом немногие оставшиеся в живых танкисты 1-го батальона вспоминали, как собрал их командир за большим пустым амбаром в селе: "Лицо бледное, брови сошлись у переносицы. Речь была короткая и совсем не командирская", а задушевная, человечная, честная и прямая: "Видите, ребята, в леса бегут от фашистов люди. Надо вернуть в родные дома детей и женщин. А для этого - выиграть бой, остановить врага, который занес сейчас нож над сердцем Родины - Москвой. Уверен в вас: никто не дрогнет в наступлении. А бой, прямо скажу, очень тяжелый будет, может быть, и неравный. Все зависит от вашей смелости, выдержки и упорства. Себя жалеть мы не имеем права. Помните это, друзья мои..."
    С таким напутствием Агибалов обошел все танковые экипажи и говорил с людьми просто, ясно, зная, как слово командира может поднять перед боем дух солдат, вселить в них веру в себя и свои силы.
    В эти же часы он писал своей жене: "Милая Надюша! Чувствую себя хорошо. Скоро бой. Надеюсь, не проиграем боя..."
    Капитан Агибалов и командир полка майор Лукин жалели об одном: не оставалось у них времени даже на то, чтобы более четко отработать взаимодействие их танковых экипажей с десантниками.
    Уже вечером 16 октября, в сумерки, а затем и ночью в полной темноте, сквозь густые перелески, танки с десантом по три-пять человек автоматчиков на броне глубже продвинулись в тыл врага. В ночь с 16 на 17 октября они почти вплотную смогли подойти к Волоколамскому шоссе, по которому менее чем в одном километре от занятого 21-м полком перелеска уже трое суток шли колонны 41-го танкового и 27-го армейского корпуса немцев.
    В перелеске у Волоколамского шоссе стояли 27 советских средних танков Т-34 (по другим данным их было 26), а также 8 легких танков Т-60 с 20-миллиметровыми скорострельными пушками и несколько старых, но быстроходных легковых танков "БТ". Перед атакой противника все танки разделились на две колонны. Одной из них и передовым разведдозором из двух танков Т-34 командовал Герой Советского Союза капитан М.Агибалов, а второй танковой колонной - командир 21-го полка Герой Советского Союза М.Лукин.
    Когда интервалы в движении колонн германских войск по Волоколамскому шоссе увеличились, по условному сигналу: "Три! Три! Три!" и после пуска трех сигнальных красных ракет советские танкисты вырвались на шоссе, вклинились в промежутки вражеской колонны. Одновременно капитан Агибалов дал команду по рации тем танкам, где была радиосвязь: "Вперед, друзья, за Родину! Смерть немецким оккупантам!"
    Сначала майор Лукин приказал первыми не открывать огня, чтобы идти вслед за вражеской колонной в надежде на то, что удастся обмануть врага. Он надеялся таким образом как можно ближе подойти к городу и ворваться в Калинин на плечах противника. Впереди колонны Агибалова шел головной разведдозор из двух танков Т-34 с экипажами сержанта С.Горобца и командира танкового взвода лейтенанта Киреева.
    Бой начался внезапно для советских танкистов. Противотанковые орудия одной из германских батарей обнаружили на шоссе в предутренних сумерках головные советские танки и в упор расстреляли Т-34 лейтенанта Киреева, который сразу был подбит и оказался в кювете у дороги.
    На 41-м километре Волоколамского шоссе у села Ефремово танкистам Агибалова пришлось прорывать боевой заслон врага. Впереди на прорыв шел уцелевший танк Т-34 старшего сержанта Горобца, в нескольких сотнях метров за ним - танк комбата Агибалова, затем экипажи танков старшины Алексея Шпака, лейтенанта Малеева, комиссара 1-го батальона старшего политрука Гныри, лейтенанта Воробьева и других советских бойцов.


Александр СУПРУНОВ

(Продолжение следует)


Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru