Архив номеров


2 сентября в Медном состоялось торжество, посвященное второй годовщине открытия мемориального комплекса в Медном, воздвигнутого на месте массовых захоронений расстрелянных перед войной польских офицеров. На церемонию приезжал министр внутренних дел Польши Кшиштоф Яник, чрезвычайный и полномочный посол Польской республики Стефан Меллер, военный атташе польского посольства, бригадный генерал Станислав Возьняк и другие официальные лица - военные и гражданские.
    
    ГОВОРЯТ, когда медновский мемориальный комплекс только открывался, приехавший с польской делегацией католический епископ совершил на церемонии открытия особый церковный чин - проклятия тверской земли. И, опять же по слухам, когда польские гости разъехались, нашему духовенству пришлось принимать какие-то контрмеры, как-то снимать это проклятие. Не будучи большими знатоками католических обрядов, которые к тому же служатся на латыни, подтвердить, так ли это было, затрудняемся. В Тверской епархии комментировать этот слух не стали.
    Опять же по слухам, казненные в Медном польские офицеры были активными участниками произошедших в двадцатые годы в Варшаве погромов православного духовенства, а Сталин, бывший семинарист, считал погромы православного духовенства своей прерогативой и не мог простить обиду, нанесенную нашей церкви чужаками.
    Не беремся судить, насколько виноваты были конкретные похороненные в Медном поляки, но у тверской земли претензии к представителям этой нации гораздо серьезнее. Ясно, что сын за отца не отвечает, и все же...
    Практически во время любой экскурсии по древним городам России вы услышите немало посвященного Смутному времени и польско-литовскому нашествию 1606-1620 годов. Исчезли тысячи деревень, сел, городов, огромное количество древних сокровищ исчезло навсегда. Именно в эти годы пропала библиотека царя Ивана Грозного.
    Более всего во время польско-литовского нашествия пострадали города и земли центральной России. Тверь была сожжена, половина города наполнена трупами. В книге "Тверь XVI-XVIII веков", недавно вышедшей в издательстве "Тверское княжество", краеведы Виноградовы отмечают, что, по данным писцовой книги 1625 года, в городе при 544 жилых дворах насчитывалось 1450 пустых мест. Особенно пострадали окраины Затьмацкого посада. Вот запись о селе Свистунове: "и то село и храмы от польских людей выжжены". Часть жителей была убита или уведена в полон. К этому же времени относят запустение монастырских слободок на окраинах Затверецкого посада, слободки Волокуша около Лазури.
    Во многих уездных городах было почти полностью уничтожено население. Так, в Селижарове, сегодняшнем центре лесоперерабатывающей промышленности Тверской области, на момент переписи 1624 года осталось в живых лишь 10 человек. Из 41 села уезда 37 превратились в пустоши. Селижарово не оправилось и по сей день.
    В 1609 году войска польские и литовские полки короля Жигмонта ворвались в Углич. Захватчики врывались в церкви, общественные здания и частные дома города. Никто не мог надеяться на спасение. Поляки убивали стариков, женщин и детей. По словам очевидцев, кровь переливалась через пороги домов и храмов. Только в угличском Свято-Воскресенском монастыре погибло 60 иноков и 500 мирян, пытавшихся спастись за стенами храма.
    Еще более чудовищные преступления были совершены иноземцами в окрестностях города. После разорения Углича войска Жигмонта окружили Николо-Улейменский монастырь. Игумен и братия монастыря, а также жители окрестных сел затворились за стенами обители. По свидетельству летописца, игумен и 27 иноков "сотвориша молебные пения, изыдоша ко врагом и увещевая не сотворить зла святей обители". Стоявшие на страже литовцы "яко львы устремились на преподобных и начаша братию рубить и двадцать семь посекоша на части". Смерть игумена и иноков не утолила жажду крови братьев христиан. Не имея возможности взломать ворота собора, поляки стали делать подкопы под стены храма. В подкоп был заложен мощный пороховой заряд. Грохот взрыва был слышен на расстоянии 10 верст. Прятавшиеся в лесах жители окрестных сел решили, что наступает конец света. Во время разрушения храма погибло более 2000 человек. Этим летом археологи проводят раскопки на месте взорванного храма. Копать практически невозможно, одни камни и кости.
    Участь других районов государства была не лучше.
    Добродетельный свидетель тогдашних ужасов Авраамий Палицин писал: "Сердца каменели, умы помрачались; не имели ни сострадания, ни предвидения. Везде свирепствовало зло, а мы надеялись, что оно минует нас, и искали в нем личных для себя выгод".
    Так что, если вспоминать историю, надо видеть ее разные стороны, а не только посыпать голову пеплом в одностороннем порядке.


Мария ОРЛОВА,
    Глеб ЧИСТЯКОВ


(ОБРАЩЕНИЕ К КОЛЛЕГАМ ИЗ ОБЛАСТНЫХ СМИ)

Может ли сделать человек ошибку, хотелось бы спросить мне вас. Ответ наверняка будет - еще как может! А если этот человек - должностное лицо, наделенное высокими полномочиями? Циник ответил бы, что "начальство не ошибается", но не хотелось бы думать, что в областных средствах массовой информации работают одни циники. Люди объективные по справедливости ответили бы мне, что ошибаются все, вот только цена ошибки может быть весьма различной в зависимости от способности человека влиять на ситуацию. К великому сожалению, в историю вопроса о строительстве кладбищ в городе Ржеве вкралась громадная ошибка, в немалой степени появлению и распространению которой способствовали средства массовой информации.
    
    ВСЕ НАЧАЛОСЬ с давней статьи в "Комсомольской правде", когда один хороший журналист, вскоре трагически погибший, написал, что в Ржеве строится мемориал эсэсовцам. Увы (и это станет повторяться нередко позднее), в городе он не бывал и ни с кем не разговаривал. Информацию почерпнул, надо полагать, в Госдуме - известно, от кого. В дальнейшем эта же самая думская персона развернула интенсивную пропаганду, замешанную на прямой лжи и полуправде, что, как известно, хуже лжи. И пошло-поехало по всем средствам массовой информации - немецкий мемориал, немецкий мемориал...
    Хотелось бы внести некоторую ясность во всю эту путаницу, причины которой - смешение понятий и очень часто - незнание истинного положения вещей. И уж если заниматься этим, то лучше всего это начинать с концепции ржевского комплекса, которая, действительно, была выработана не сразу, а родилась в процессе развития и продвижения самой идеи.
    Итак, комплекс в Ржеве носит общее название - парк Дружбы. Он включает в себя немецкое кладбище (очень скромное, - согласится любой из видевших его) и российский мемориал (замечательно красивый и, по мнению специалистов, на настоящий момент лучший в России). Кладбища разграничены оградой и дорогой, но вся территория непосредственно за ними является общей зоной. В нее включены и зеленые насаждения, и подъездные пути, и стоянка для автомобилей, и планирующийся музей техники времен Великой Отечественной войны под открытым небом. Общим должно быть и небольшое музейное здание, в котором можно будет познакомиться с историей боев под Ржевом. Естественно, с историей, включающей как советские, так и немецкие материалы.
    Даже из этого схематичного изложения концепции комплекса становится понятно, что из него невозможно выделить какую-то одну часть без того, чтобы не начала разрушаться вся конструкция. Честно говоря, как могут люди не почувствовать воспитательный заряд огромной силы, наличествующий в данной идее, непонятно. Но его в полной мере оценили педагоги ржевских школ, которые уже сейчас собираются включить комплекс в маршрут для более предметного и близкого знакомства с историей Ржевской битвы. Вычленяя из нее отдельные элементы, мы опять-таки подходим к истории с однобокими мерками.
    Я, конечно, далека от мысли о том, что кто-то может посоветовать вслед за депутатом Госдумы на месте немецкого кладбища организовать торжище (теперь это уже и невозможно, поскольку рядом российское), но и нежелание понять, чего же все-таки хотят в Ржеве, оправдано быть не может. Ведь если бы не следование не известно кем заданным шаблонам вроде словосочетания "немецкий мемориал", то очень многих ошибок можно было бы избежать. Впрочем, что говорить о безымянности, когда автор очень даже известен и продолжает заседать в Государственной Думе.
    Но тень, брошенная Татьяной Астраханкиной, теперь уже живет самостоятельной жизнью, и ее нелегко вернуть на законное место. Эта тень захватила собой и такое понятие, как "жители города Ржева". Нас в Ржеве безмерно удивляет, когда по всем средствам массовой информации, в первую очередь по радио и по телевидению, звучит, что "ржевитяне против строительства немецкого мемориала". Ну, что касается мемориала, то здесь, надо полагать, стало понятно, что его изначально никто не строил. Об этом же, кстати, говорил и президент Народного немецкого союза по уходу за военными захоронениями Карл Ланге на пресс-конференции в Ржеве. А вот что касается "против", то о чем, собственно, коллеги, вы ведете речь? Против чего мы в Ржеве? Против комплекса вообще? Против его немецкой составляющей? Против идеи соседства двух кладбищ как таковой? И кто из областных чиновников или журналистов имеет право говорить от имени ржевитян?
    Как представляется, таким правом наделен только глава города Ржева, которому горожане вручили мандат доверия, проголосовав за него на выборах. Причем во время выборной кампании соперники пытались всячески разыграть "немецкую карту", поэтому во всех встречах тема немецкого кладбища неизменно присутствовала. Ржевитяне были очень хорошо информированы и о строительстве мемориала, и о позиции главы. И в большинстве своем они не только не против, а очень даже за.
    Честно говоря, уверенности в том, что данное обращение к коллегам подействует, нет никакой. Соображения выгоды или просто безразличное отношение могут оказаться значительно более действенным фактором, чем любовь к истине. Тогда появляются такие непонятные вещи, как, например, отчет о пребывании губернатора на праздновании Дня города в Ржеве. Во всех областных СМИ тогда прозвучало, что Владимир Платов заявил о недопустимости строительства "немецкого мемориала в Ржеве", и десятки тысяч людей ему ответили рукоплесканием. А на самом деле ничего подобного губернатор не говорил. Он вел речь о присвоении Ржеву звания "Город солдатской славы". С чьей нелегкой руки произошла подмена, неизвестно, но все население области было дезинформировано. Потом уже были принесены извинения администрации города, но они оказались не известны широкой публике.
    ...А между тем пока идут споры и разговоры, в Ржеве первые пары молодоженов уже возлагают цветы на строящемся российском мемориале.


Вера ГЛАДЫШЕВА,
    г. Ржев


НАДЕЮСЬ, никто не может поспорить с тем, что все мы или водители, или пассажиры, или пешеходы. И эти роли постоянно меняются. Когда мы переходим из одной категории в другую, наши недавние союзники становятся противниками. Водитель матерится на пешехода, переходящего дорогу в неположенном месте. А этого пешехода возмущает автомобиль, летящий со скоростью 90 километров в час по центру города. Нарушая правила, мы можем оправдывать себя чем угодно: плохие дороги, спешка или просто "все так делают". Но в основе беспредела, творящегося на наших дорогах, лежит простое неуважение друг к другу. На дороге мы думаем только о себе, до других нам нет дела. Водитель, помешанный на своем "я" (которое в данном случае неразрывно связано с его железным любимцем), не пропускает ни пешехода, пусть он идет даже по пешеходному переходу, ни другой автомобиль: "Как это я на своем "Мерседесе" поеду за "копейкой"?!"
    Обычно по Новоторжской улице автомобили носятся, даже не замечая, что пересекают оживленную пешеходную улицу Трехсвятскую. Но если, идя по пешеходному переходу, вы видите, что вас не спешат переехать, а скромненько пропускают, то, несомненно, обернувшись, вы заметите сотрудников ГАИ. Недавно я была в шоке от того, как вдохновенно один мой знакомый, в общем-то, милейший человек, рассказывал о том, как они с друзьями летали по центру города со скоростью 100 километров в час и как быстро люди, выходившие из трамвая, разбегались в стороны. Вот такие развлечения у молодежи!
    Мне не раз представлялась возможность видеть, как иностранцы первый раз переходят дорогу в России: продолжая начатую беседу, неторопливо идут по расчерченной для них дорожке, не смотря по сторонам. Им даже в голову не может прийти, что здесь их может подстерегать опасность в виде несущегося автомобиля: это же пешеходный переход! Зато когда им приходится знакомиться с беспощадным нравом российских водителей, для которых пешеход - это просто помеха на пути, каждый переход через дорогу становится для них серьезным испытанием, которого они боятся до жути.
    Побывав недавно за границей и посмотрев на то, как отношения пешеход-водитель строятся в Европе, я чуть ли сама не уподобилась европейцам. Несмотря на огромное количество автомобилей в небольшом городке на Мальорке (кстати, 96 жителей из ста имеют автомобиль), движение на дорогах там, по нашим меркам, какое-то сонное. Машины едут, не торопясь. Если вы подходите к пешеходному переходу (просто подходите, даже не ступаете на него), автомобиль останавливается, ждет, пока вы пройдете. Любопытно, что ваша персона нисколько не раздражает водителя: он уступает вам дорогу с доброжелательной улыбкой. Чувствуя себя королем от такого обращения, хочется поблагодарить водителя, что мы и делали. И не мы одни.
    Если же сравнить движение по трассе, то вырисовывается примерно такая картина. На ровной, прямой дороге висит знак, ограничивающий скорость до ста километров в час. И что вы думаете? Все машины едут именно с этой скоростью. Ни больше, ни меньше. Европейцы уважают знаки, являющиеся для них не чем иным, как законом автомобильного движения.
    Что мы видим на нашей родненькой трассе Е-95? Едешь на той же скорости, 100 километров в час, - встречаешь на своей полосе разбитый "Москвич", плетущийся со скоростью 40 километров в час. Тут же тебя со свистом обгоняет "шестисотый".
    Дабы незаслуженно не обидеть культурных водителей, а они все-таки есть, заметим, что ведем речь о подавляющем большинстве.
    То, как мы ведем себя на дорогах, всего лишь проявление нашей общей культуры. Только в результате - не просто обида и ругань, как в обычной жизни, а происшествия, в которых мы сами становимся жертвами своего же бескультурья. Смысл основной божьей заповеди в том, чтобы относиться к другим, как к самому себе. На дороге, кстати, тоже. Мы же все не можем прийти к этому. Отчего и страдаем.


Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru