Архив номеров

ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ ОДИН ДЕНЬ В ГНОЙНОМ ОТДЕЛЕНИИ

Суровое слово - практика... Учебный год давно закончен, экзамены сданы, и вот наступает то самое время, когда все те знания, что были начитаны преподавателями и записаны в толстые тетради, приходится доказывать на деле. Особенно страшно, когда это предстоит сделать в первый раз. В школьные годы мое желание стать врачом было настолько велико, что я даже записалась на медицинский факультатив. Я уже видела себя в белоснежном халате и колпаке, спешащей в операционную. Но... мечты оставались мечтами, до наступления практики. В свой первый день мы, наполненные состраданием и участием, четыре шестнадцатилетние девушки, пришли в больницу. Наивные, мы думали, что были готовы ко всему. А оказалось, что нет. Вместо шприцев, лекарств и бинтов нам вывезли тело умершей ночью старушки и попросили отвезти в морг...
      
      Я ДУМАЮ, нашу реакцию и все последующие за ней описывать бесполезно, скажу лишь, что всю дорогу нас не покидал странный нервный смешок. Когда же все было закончено, я с грустью поняла, что к таким бурным переживаниям пока не готова. Так вот и была загублена моя карьера врача.
      А не так давно мне предложили посетить практику студентов медицинского колледжа, и я даже не стала раздумывать. Уж очень захотелось напомнить себе о прошлом.
      У травматологии 1-й городской больницы есть и другое название, то, что наиболее четко и полно раскрывает всю ее суть, - гнойное отделение.
      Уже с порога меня встречали студенты-практиканты в белых халатах, шапочках и обязательно марлевых повязках, спешащих по разным заданиям. Во все перечисленное пришлось облачиться и мне. С этим здесь строго: "Тяжелобольных очень много, не дай Бог, какая инфекция". В таком виде меня и представили Богачевой Наталье Петровне, той, что заправляет в травматологии практически всем. Наталья Петровна - перевязочная сестра высшей категории. Она здесь как мама: знает обо всех, и все знают её.
      Еще в школе она испытывала тягу к этой профессии. Параллельно с учебой ходила на подготовительные курсы в санитарные дружины, а сразу после школы пришла в больницу. "Можно сказать, что здесь я и родилась", - считает она сама по прошествии многих лет.
      - Наталья Петровна очень хороший человек и замечательный специалист. Она нас многому научила, за что мы ей и благодарны, - подсказывает мне практикант Слава, вызвавшийся стать моим проводником на сегодня.
      Но Наталья Петровна сразу поправляет:
      - У нас здесь все настоящие специалисты. У большинства высокая квалификация и приличный стаж. Образование даже у сестер высшее. А иначе и быть не может, так как больные в основном очень тяжелые.
      Случаи бывают разные. Чаще всего это последствия автомобильных аварий и столкновений, производственные травмы и последствия драк. К сожалению, большинство из них совершается людьми в нетрезвом состоянии. Так, за выпитый стакан приходится расплачиваться порой не один месяц...
      Поступают сюда и дети. В основном подростки, в руки которых каким-то образом попали гранаты. Результаты страшные.
      - Но самые сложные травмы случаются, когда попадают под трамвай или поезд, - добавляет Наталья Петровна. - Пострадавшими здесь чаще всего становятся те, кому уже к сорока годам. Лежал у нас такой, Чебурашкой прозвали. Обрубок - без рук, без ног. То ли сам пьяный под поезд попал, то ли скинули, теперь уж не разберешь. Жена сразу от него отказалась, мать старенькая забрала. А вообще жены часто от мужей отказываются. Бывает, стоит мужику только ногу сломать... А если пьет да еще инвалид, то тем более, кому такие нужны: от здоровых-то уходят.
      В перевязочную входит лечащий врач Попова Инна Владимировна, и наш разговор прерывается. Через несколько минут начнется осмотр больных, и я присоединяюсь к шушукающимся практикантам.
      Длинные узкие коридоры с высокими потолками. Из-за того, что палаты переполнены, иногда люди лежат прямо здесь. Там много больных и много боли. Она обступает со всех сторон и сжимает голову. "Наверное, это с непривычки", - пытаюсь я себя успокоить, так как мы уже входили в первую палату.
      - О ситуации в наших больницах сейчас все знают. Кого это устраивает, кого - нет. Бомжу, конечно, наш стационар покажется кремлевским, а тем, кто привык к домашним условиям, здесь будет несладко. На 13 рублей - завтрак, обед, ужин. Масла, сыра, яиц - нет. Каша - на воде. Больные не видят ни укропов, ни салата.
      - Вот и умираем голодной смертью, - раздается с одной из кроватей.
      - И сколько же ты тут умираешь, Петров?
      - Да вот уже скоро 6 месяцев.
      У Петрова открытый перелом ноги и хронический остеомелит левой голени (по- простому, острое загноение). Так как он относится к тяжелым больным, его не транспортируют, а перевязывают прямо на месте. Задача практиканта - размотать рану, промыть загноение и наложить новую повязку.
      Вскоре мне становится совсем дурно, а мой проводник Слава спокойно проделывает все манипуляции и только после этого отходит в сторону.
      Петров, на удивление, перевязку перенес спокойно. Обычно он ворчит или ругается матом, а тут улыбается и даже пытается шутить. И одно это уже радует и врача, и всех тех, кто пришел на осмотр. Ведь еще полгода назад он был в крайне тяжелом состоянии. В больницу попал после транспортной аварии весь переломанный. Но благодаря стараниям врачей и медсестер рёбра уже срослись, а язвы зажили. Дело осталось за малым, а тогда можно и домой. Чем не повод для радости?
      Самое трудное для больных - пребывать в лежачем состоянии. Невыносимое ощущение несвободы из-за вынужденного покоя вызывают у кого ярость, а у кого - депрессию. Сила появляется только с надеждой на выздоровление. Как только больные чувствуют, что идут на поправку, они буквально меняются на глазах: оживают, улыбаются, подбадривают друг друга. А без доброй шутки тут и вовсе нельзя. Психологически тяжело. И все это понимают.
      - А здесь у нас все эффектные, - с улыбкой произносит Инна Владимировна, когда мы входим в следующую палату, где основная часть - это пожилые женщины с различными по степени тяжести переломами.
      - Все это в результате остеопороза (вымывания кальция из костей), которому подвержены многие женщины после 60, - объясняет мне один из практикантов.
      С одной из пациенток так и случилось: споткнулась, упала, результат - перелом большой берцовой кости плюс гематома. Но, несмотря на столь тяжелый диагноз, держится бабуля достойно.
      - Ивановна, отдохни, - кричит она со своей кровати соседке напротив.
      Ивановну - подвижную старушку лет семидесяти с небольшим - покусали собаки. Слава Богу, что еще легко отделалась. После месяца невыносимой прикованности к кровати ей наконец-то разрешили вставать, и она с усердием разминала заживающую ногу.
      - Да что там собаки, люди тоже иногда кусаются, - поддерживает настроение Наталья Петровна. - Попадают к нам и такие. И скажу, укусы эти хуже собачьих. Заживает все медленнее, так как человеческая слюна инфицирована.

Позже в коридоре она мне скажет:
      - Видишь, какие у нас больные. Поэтому и идут к нам в большей степени мальчишки. Девушки предпочитают что-нибудь почище и поспокойнее, например, в процедурную - уколы делать. А тех, кто приходит к нам, мы любим и всегда ждем. Они у нас молодцы, все делают. Конечно, им интереснее выполнять ту работу, которой они еще не занимались, поэтому один день мы их обучаем, на второй они уже все проделывают сами. Но главное, что мы им пытаемся внушить в течение всей практики, это помочь больным скоротать их пребывание в стационаре. Ничто так не успокаивает пациента, как теплое участие и задушевная беседа.
      Перевязочная как раз и есть такое место. Именно здесь рассказывают обо всем: о женах и мужьях, о детях и внуках. Именно здесь делятся своими радостями и бедами.
      - Супруге некогда приезжать, - жаловался один старичок. - Работает до 19 часов. А дети, они и есть дети. Никуда от них не денешься...
      Двери перевязочной раскрываются, и практикант на каталке деникинских времен ввозит следующего пациента.
      - Ай, молодцы, ребятки! Прокатили с ветерком! - довольно улыбается мужичок лет сорока. Реакция его всем понятна. В палате больным лежать скучно, поэтому поездка на тележке в перевязочную или на физиопроцедуры воспринимается некоторыми как небольшой праздник.
      - Вот уйдут наши практиканты, будем опять сами транспортировать больных, - вздыхает старшая сестра. - А это, если признаться, не так уж и легко.
      В перевязочную входит миловидная девушка.
      - Вот вам, пожалуйста, еще одна укушенная рана. Мы зашили, но началось омертвление тканей, поэтому пришлось расшить...
      Лена оказалась третьей, кого покусал злобный ротвейлер, сидящий на цепи. Цепь оказалась слишком длинной, и вроде бы спокойная собака ни с того ни с сего набросилась на проходившую мимо девушку.
      - Сначала он порвал новые штаны, а потом принялся за меня. Оттащить было невозможно, так как пес оказался очень сильным.
      - Сегодня она первый раз накрасилась, значит, врач сказал "на улучшение пошло". А то до этого словно убитая ходила, - замечает кто-то из практикантов. И эти простые на первый взгляд слова невольно согрели сердце. Появившаяся искра надежды вытащила девушку из омута безразличия и отчаяния и вернула к жизни. А что может быть прекраснее?
      - Больные лежат у нас по-разному, - возвращает меня к разговору Наталья Петровна.
      - Кто пару месяцев отлежит и - домой. Это, правда, минимум. Другие с таким же диагнозом могут лежать и по три, и по шесть месяцев. В таких случаях обычно сказываются работа на вредном производстве или сопутствующие заболевания, будь то сахарный диабет или астма. Все это мешает скорому заживлению ран и переломов. Но это еще что. Бывают случаи, когда лежат у нас и по году. Вот был у нас один такой Костя. Троллейбус проехал по нему задним колесом от голеностопного сустава до грудной клетки. Было сделано все возможное, но в то, что он выживет, не верил никто. Вот тогда мы с одной санитарочкой и взялись за дело. Обмывали его, ухаживали. И он выжил. Сейчас иногда заходит навестить.
      Поэтому неудивительно, что больные становятся нам как родные. Каждая выхоженная конечность как ребенок. Плохо только, когда долго лечим, а больной все равно погибает. А такое, к сожалению, бывает.
      Я автоматически записывала слова Натальи Петровны, а народ все шел и шел. Язвы, гематомы, разъеденное гноем мясо и торчащие кости - все это мелькало перед глазами. И вдруг... в какой-то момент простая реальная жизнь за окном стала казаться в ином свете. Не более чем вялой беспричинной суетой. А жизнь, та самая настоящая жизнь, во всей ее красе ярких эмоций и переживаний, была именно здесь - в этой перевязочной, рядом с тазами, наполненными кровавыми бинтами и гнойными тампонами, рядом с человеческими трагедиями, вспышками боли и искрами надежды. Казалось, что сейчас это было то самое единственное место, где, сопротивляясь смерти и разложению, жизнь пыталась отстоять свои законные права.

Ирина ТАРАСОВА

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru