Архив номеров

ТИХИЙ УЖАС СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНОЕ БЕЗЗАКОНИЕ

"Заказные" уголовные дела в наши дни перестали быть редкостью. Об этом открыто пишут в газетах и говорят по телевидению. И создается впечатление, что произвол и лоббирование конкретных интересов при проведении следствия и разбирательств в суде нужно принимать как печальную реалию сегодняшнего дня, с отчаянием понимая, что если кому-то очень приспичит, то ты легко можешь оказаться за решеткой. Сможет ли развернувшаяся в стране судебная реформа изменить что-то в сложившемся положении дел, покажет время. Впрочем, ради истины всегда стоит бороться, и ничья воля, связи и влияние в конечном итоге не смогут переломить букву закона.

НАША СПРАВКА

АБДУЛЛА ЭКАЕВ. Долгое время работал в органах БХСС (с 1991 года ОБЭП). Начал службу инспектором БХСС в одном из районов Якутии, закончив старшим оперуполномоченным по особо важным делам ГУБЭП МВД России. С созданием налоговой полиции продолжил службу на должности начальника отдела собственной безопасности УФСНП по Тверской области, откуда в 1995 году ушел на пенсию в звании полковника налоговой полиции. В его послужном списке дела, о которых в свое время писала практически вся центральная пресса.
      Сегодня Абдулла Юнусович - адвокат, заведующий Тверской юридической консультацией Международной коллегии адвокатов "Санкт-Петербург". Специализируется на защите лиц, обвиняемых в налоговых и других экономических преступлениях. Результат - ни один из его подзащитных до настоящего времени не был осужден.
      
      
СУДЕБНЫЙ процесс, о котором пойдет речь далее, проходил не в нашем регионе. Но дело в том, что случиться это могло и у нас, и где угодно. Наше внимание он привлек потому, что на последнем этапе в нем принимал участие тверской адвокат.
      В прошлом году Верховный Суд Якутии рассмотрел уголовное дело по обвинению трех ответственных сотрудников системы МВД Якутии. Итогом почти трехмесячного процесса стал приговор с грифом "совершенно секретно". Дело в том, что такие приговоры не выносились с печально известного 1937 года. Уголовно-процессуальный кодекс предусматривает, что приговоры судов во всех случаях провозглашаются публично: следствие может быть засекреченным, судебные заседания могут проводиться в закрытом режиме, но приговор должен быть открытым. Так или иначе, подсудимые были признаны виновными в получении взятки, злоупотреблении и превышении должностных полномочий и осуждены на длительные сроки заключения. К сожалению, в кассационных жалобах адвокатов ни это явное противоречие судебного решения существующему законодательству, ни другие обстоятельства не были указаны. Все это побудило сотрудников МВД Якутии обратиться за помощью к известному у нас адвокату Абдулле Экаеву, с которым многие из них работали во время его службы в Якутии. Изучив все 12 томов поступившего в Верховный Суд РФ особо засекреченного уголовного дела, адвокат выделил направления и определил факты, опираясь на которые с уверенностью можно было требовать отмены вынесенного судом приговора. Что примечательно, обнаруженные им обстоятельства (в том числе - ни много ни мало - фальсификация судом документов уголовного дела) почему-то не были замечены адвокатами, работавшими по этому делу в Якутии. Желая подкрепить свои доводы, Экаев поднял практику Верховного Суда России за несколько предыдущих лет, найдя немало примеров, подтверждающих, что аналогичные факты влекут безусловную отмену приговоров судов первой инстанции. Ярким примером странной работы якутских органов правосудия может служить хотя бы тот факт, что на одно и то же время одного и того же дня (согласно представленным в деле документам) произошло два практически противоречащих друг другу события. Согласно акту комиссии с участием судебных работников, уголовное дело с 14.00 до 18.00 было передано для ознакомления одному из подсудимых и его адвокату. Согласно же протоколу судебного заседания, суд в этот день с 14.00 производил заседание, рассматривая текущие вопросы, и даже с 16.15 до 17.10 находился в совещательной комнате, вынося определение по ходатайству прокурора. Из всего вышесказанного становилось ясно, что один из представленных документов подделан.
      Ложь, она и есть ложь. Видя, как суд лукавит даже в малом, легко начинаешь сомневаться в объективности всего процесса. Итак, убедительные, по мнению Абдуллы Экаева, доводы были приведены им в свое дополнение кассационной жалобы и озвучены на проходившей в феврале 2002 года судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда России, рассматривавшей дело в кассационном порядке. По какой-то одним им известной причине судьи не посчитали огрехи якутского судопроизводства достаточным основанием для отмены приговора, и он вопреки предыдущей практике самого Верховного Суда России был оставлен без изменения. Пути судейские неисповедимы. На определении кассационной инстанции красовался все тот же гриф "совершенно секретно", из-за которого осужденные не имели даже возможности получить приговор на руки.
      Пытаясь понять, какие (может быть, неизвестные ему) случаи из практики позволили суду засекретить приговор, Экаев обратился к своим коллегам - членам международной коллегии адвокатов "Санкт-Петербург" Юрию Шмидту, защищавшему капитана Никитина, и Ивану Павлову, защищавшему журналиста Пасько. Оба они были очень удивлены происходящим, поскольку приговоры по их делам (а их подзащитные, как известно, обвинялись в шпионаже) были вынесены абсолютно открытые.
      До сих пор, вспоминая об этом, Абдулла Юнусович не может понять, чем можно объяснить подобный вердикт. Из всего происшедшего он сделал один вывод - надо идти дальше, проявляя настойчивость и новые подходы к установлению истины. Теперь его целью стал президиум Верховного Суда России. Чтобы его обращение не затерялось среди тысяч других и от него не отмахнулись, адвокат через знакомых депутатов Государственной Думы направил соответствующую жалобу уполномоченному по правам человека при президенте, после чего встретился с заместителем председателя Верховного Суда России.
      Настойчивость адвоката завершилась принятием 22 мая 2002 года постановления президиума Верховного Суда России об отмене определения судебной коллегии и направлении дела на новое кассационное рассмотрение. И вот наконец 17 июля состоялось второе кассационное рассмотрение приговора Верховного Суда Якутии, на котором было вынесено новое определение - об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение в Верховный Суд Якутии по основаниям, приведенным адвокатом Экаевым. Ни один из доводов якутских адвокатов суд не принял. При этом интересной оказалась позиция одного из прокуроров, участвовавших в заседании. Дело в том, что, как в надзорной жалобе, так и во время заседания в кассационной коллегии, Абдулла Юнусович излагал различные обстоятельства, а также утверждал, что гриф "совершенно секретно", сопровождающий якутский приговор, не только противоречит конституционному принципу гласности судопроизводства, но и существенным образом нарушает права осужденных. Приведя в пример открытые приговоры по делам Пасько и Никитина, адвокат получил лаконичный ответ прокурора: Пасько и Никитин все секреты продали, так что засекречивать было нечего. По мнению Абдуллы Экаева (о чем он и сказал на заседании), в этом высшем храме правосудия должен был бы витать дух закона, а не личного отношения присутствующих к делу. Увы, пока это не стало для многих наших судов аксиомой. Впрочем, почему только для судов. Как выяснилось позднее, дело якутских милиционеров вел следователь прокуратуры, в 1991 году уволенный из внутренних органов, затем имевший неприятные контакты с сотрудниками налоговой полиции в период работы в коммерческой фирме. Личная обида косвенным образом повлияла впоследствии и на ход дела по обвинению его бывших коллег. С введением же с 1 июля в действие нового Уголовно-процессуального кодекса многие основания осуждения якутских сотрудников милиции стали весьма сомнительными.
      Теперь все это в прошлом. Адвокат добился отмены приговора. Победа далась ему нелегко, но истина - это то, что нужно биться до конца и обладать высокими профессиональными качествами. А мы будем надеяться, что якутское беззаконие не найдет продолжения у нас или еще где-либо, поскольку ошибочный судебный прецедент чреват опасными последствиями.

Вера МОТОРИНА

КРОВАВО-НАЖДАЧНЫИ КВАРТИРНЫИ ВОПРОС

Проблема жилья была актуальной во все времена. Только вот решали ее по-разному: получали в наследство, в подарок от родителей на свадьбу, честно и утомительно стояли годами в очереди. В наши дни, когда полет мысли аферистов воспринимается с чувством легкого восхищения у одних и ощущением опростоволосившихся дурачков - у других, случаются такие истории, что у квартирных катал начинают шевелиться волосы на голове.

ОДИНОКАЯ ЖИЗНЬ

Слезнова Вера Вячеславовна вот уже несколько лет жила одна. Ее муж, Серафим Львович, умер - она же все никак не могла привыкнуть находиться в одиночестве. Пусть даже в однокомнатной квартире. Все чаще она могла целыми днями просиживать в кресле у окна, погружаясь в прошлое. Ночами лежала и смотрела в потолок. Впрочем, это было неважно - она едва видела. Именно из-за зрения Вера Вячеславовна получила инвалидность I группы.
      Надежда Петровна Лисицына была ее давней знакомой. Женщина узнала, что престарелая Вера Вячеславовна совсем перестала выходить ко двору, здоровье шалит. "Одинокому человеку тяжело, ох, как непросто", - вздыхали окружающие. Тетя Надя пришла к Слезновой. Поговорили о том о сем, вспомнили былые годы. Договорились до того, что Лисицина будет ухаживать за Слезновой по дружбе, старой памяти. Маленький нюанс - за квартиру. Поставленная в жесткие рамки безысходности от сложившейся ситуации, Вера Вячеславовна согласилась. Она завещала тете Наде свою жилплощадь в обмен за человеческую заботу о старом человеке. Никаких наследников-претендентов на однокомнатную благоустроенную квартиру больше не было. На том и порешили. Надежда Петровна старалась, как могла: на свои деньги покупала продукты 61-летней бабульке, даже помогла с деньгами на памятник Серафиму Львовичу. В общей сложности она извела на старушку около 10 тысяч рублей. И кто знает, что было бы дальше, но однажды в дверь позвонили...

МОСКОВСКАЯ ПЛЕМЯННИЦА

На пороге стояли моложавая женщина и мужчина. На вопрос тети Нади о том, кто они такие и что им нужно, последовал лаконичный и краткий ответ: "Я племянница Серафима Львовича!" Лисицина пропустила их в квартиру, которая вскоре стала главной темой разговора. "А кому достанется жилплощадь после смерти бабы Веры?" - поинтересовалась москвичка. Надежда Петровна не сразу поняла, откуда ветер дует, и решила сразу расставить точки над i. "Мне квартира. Я ухаживаю, вот уже 10 тысяч израсходовала на нее!" Племянница Зоя, голосом, не терпящим возражений, тут же заявила: "Вот что, квартира вам не достанется! Я покрою ваши расходы на тетю Веру. Найдите человека, который... убьет ее. А я приеду на похороны, отдам вам деньги, рассчитаюсь с убийцей - отдам ему всю мебель из квартиры и заплачу, сколько он посчитает нужным". Только она это все произнесла, из комнаты раздался отчаявшийся старческий голос: "Не надо меня убивать, я сама повешусь!" Гости притихли, да и Лисицина занервничала. Племянница со своим спутником засобирались: "Все, мы уезжаем! А вы давайте подыскивайте кандидатуру. Мне жить надо. И здесь". И вышли, не заходя в комнатку старой тети. Да и прощание было бы, согласитесь, неуместным. В данной-то ситуации!
      Кое-как убедив старушку, что она (Надя) ни за что в жизни не согласится даже в мыслях идти на поводу у обнаглевшей москвички-племянницы, они зажили прежней жизнью. Только Надежда Петровна все никак не могла забыть слова Зои: "Найди убийцу!!!" Что-то переменилось и в ее отношении к Вере Вячеславовне. Все чаще на ум приходили роковые слова дальней родственницы. "А может, и вправду заняться поиском киллера, которого не смущает испачкать руки кровью другого человека - забрать жизнь? Такая фифочка, как Зоя, не даст мне спокойно проживать в квартире Веры Вячеславовны..." И тут Лисицина вспомнила!

ПО ПРИЮТАМ Я С ДЕТСТВА СКИТАЛСЯ

Ее давний знакомый Иван Шевченко воспринимался в Вышнем Волочке неоднозначно. Кого-то смущало его криминальное прошлое, кто-то просто обходил стороной - мало ли что?! Ивана судьба не баловала: с 2,5 лет в детдоме плюс первая судимость в двадцать лет. Свой взгляд на жизнь, свои представления и мнения. Они с тетей Надей дружили давно. Она понимала его, ему были ясны ее суждения о происходящем вокруг. Быстро нашли общий язык. Часто встречались, выпивали. За полтора месяца до главных событий тетя Надя пришла к Ивану и как бы между прочим сообщила, что "есть бабка, которую надо убить". Племянница скупиться не будет - заплатит щедро. Причем первоначальные расценки уже известны: Лисицина якобы договорилась, что за убийство им полагается 8 тысяч, исполнителю - 5 тысяч, ей, соответственно, - 3 тысячи! Поразмыслив, Иван решил: "Почему бы и нет, деньги еще никому не мешали". План действий и метод убийства были обговорены заранее.

ПРОДУМАННЫЙ ПЛАН

Слезнову решили убивать следующим образом. "Мне человека убить - 10 минут". Иван Глебович знал толк в этих делах. Поэтому посоветовал определенные сильнодействующие транквилизаторы. Было решено: без всякой мокрухи и крови. Пару раз до намеченной кровавой даты ходили вдвоем к Вере Вячеславовне, чтобы Иван имел представление о том, кого убивать. Да, престарелая женщина не вызывала никаких опасений в проведении предстоящей операции. В один их таких визитов Иван Шевченко даже починил газовую плитку. А за день до убийства Надежда Петровна ввела его в подробный курс дела. Вечером она подсыпает в водку под видом лекарства сильнодействующие транквилизаторы - Слезнова засыпает. Затем приходит Иван и душит ее. Если бить, будет кровь, а это ни к чему. На том и порешили.

УБИТЬ НЕ ТАК ПРОСТО!

13 июня, около 18.00, они пришли к Слезновой Вере Вячеславовне домой. Тетя Надя открыла дверь. Ключ у нее был - не зря столько времени присматривала за бедной старушкой! Зашли на кухню, выпили для храбрости самогонки. Старушка уже спала. После возлияний на грудь тетя Надя нашла старое трико, а Иван сделал веревку. Они ее намочили на всякий случай, чтобы не порвалась. Зашли в комнату: Слезнова спала крепким сном на диване на спине. Иван накинул веревку ей на шею и стал душить, затягивая концы. Но не все так было просто: через несколько минут он отпустил жгут и обнаружил, что, несмотря на водку с транквилизаторами и процесс душения, бабушка жива. Спит и ровно дышит. Отменное здоровье. Тогда Иван пошел на кухню, где Надежда Петровна дала ему более подходящее орудие убийства. Он попросил у нее какой-нибудь тяжелый предмет, чтобы бабулька наконец-то приняла смерть! Порывшись на кухне, Лисицына нашла наждачный круг, которым точат ножи. Тот оценил орудие по достоинству. Пошел заново в комнату спящей старушки, где, закрепив один конец веревки на свой ноге, одновременно стал затягивать петлю на шее старой женщины и нанес ей не менее четырех ударов наждачным кругом по голове. Крови избежать не удалось: она все-таки пропитала значительную часть кровати. А, убедившись, что Слезнова мертва, - киллеры скрылись с места преступления, оставив все как есть. Причем Иван вышел первым, а после его ухода тетя Надя обнаружила, что ключ от квартиры Слезновой пропал. Но это уже было не важно: что хотели, свершилось. Ничего уж не вернуть. Оставалось ждать обещанных денег!
      Через день Надежда Петровна пришла проверить бабушку. Та лежала мертвая на диване. "Надо бы оповестить ее сестру!" Дозвонилась: "Ой, вы знаете, Вера Вячеславовна скончалась, что теперь делать?" Потом позвонила своей подруге - та посоветовала вызвать "скорую", милицию.

"МНЕ КВАРТИРА ИЗНАЧАЛЬНО НЕ НУЖНА"

При допросе в качестве обвиняемой Лисицина давал крайне противоречивые показания. Не ей нужна квартира - знакомая попросила для дочери. А была ли тогда племянница-москвичка вообще?! Может, это большое воображение тети Нади сыграло с ней злую шутку-мираж? В общем, вину свою она признала частично. Супер-киллер Шевченко сразу во всем признался. Их приговорили к 15 и 17 годам лишения свободы. Новая обстановка - камера - чем не "квартирка"? Пусть и неблагоустроенная?

Елена ДЕМИНА
      Материал подготовлен при содействии Вышневолоцкой межрайонной прокуратуры

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru