Архив номеров

ВОТ ТАК ИСТОРИЯ! ГДЕ ИСКАТЬ МЕСТО ЗНАМЕНИЯ?

Русь. Начало XI века. Еще и трех десятилетий не прошло с того момента, как князь Владимир крестил население подвластных ему территорий - от порубежья с Дикой степью до Новгорода. К слову сказать, равноапостольный князь принял при святом крещении имя Василий, однако сейчас мало кто об этом знает, ведь даже современные ему летописцы - а они были из числа монашествующих - называли его мирским, светским именем. Что уж говорить о людях иного круга, тех, кто поклонялся языческим богам - Перуну, Сварогу, Мокоши... В ту эпоху вполне обычным делом были кровавые "разборки", когда у захваченного в плен врага засапожным ножом выковыривали глаза, когда политическим или военным соперникам заколачивали в голову гвозди.       
      Но именно эта эпоха подарила России (впрочем, тогда еще Руси) двух первых русских святых: братьев-князей - сыновей Владимира - Бориса и Глеба. Напомню, что Владимир был "женолюбив": согласно летописям, до принятия крещения у него было более тысячи наложниц и несколько жен, от которых он имел двенадцать сыновей, имеющих право на верховную власть. Выражаясь современным языком, наибольшие шансы были у Бориса, имевшего авторитет у дружины и обладавшего неплохими военными знаниями и опытом - не случайно же именно его отправил тяжелобольной Владимир с большим войском отражать нашествие печенегов. Скорее всего, именно он, любимый сын князя стольного Киева, и унаследовал бы отцовский престол - в 1015 году Владимир умер. Но с этим вариантом наследования не захотел мириться брат Бориса Святополк, прозванный за свои преступления Окаянным. Он решил избавиться от всех претендентов на верховную власть. И Борис, и Глеб своевременно получили информацию о преступных замыслах братца. Однако они не захотели проливать кровь, не пошли на братоубийство, от применения военной силы воздержались.
      Первым пал от рук убийц Борис. Затем настала очередь Глеба. В свое время отец посадил его княжить в городе Муроме. Теперь это центр России, а в ту пору Муром был небольшим затерянным в дремучих лесах городком, пограничным форпостом, вокруг которого обитали разные племена - меря, весь, мурома, черемисы. Племена, хоть и "дающие дань Руси", но отнюдь не самого мирного нрава, с которыми время от времени происходили стычки. Вероятно, отправляя Глеба, тогда еще совсем отрока, в отдаленный город, Владимир надеялся, что сын его приобретет военный опыт в столкновениях с не самым грозным врагом - мурома, это все-таки не печенеги. Убить его можно было бы, только выманив из города. И Святополк шлет Глебу письмо: "Приходи, не медля. Отец зовет тебя, тяжко болен он".
      Летописцы и авторы житийных текстов со всей определенностью отмечают, что Глеб знал о планах своего брата Святополка (впрочем, тот вряд ли может считаться сыном Владимира, поскольку крестивший Русь князь взял себе в жены беременную вдову князя Ярополка). О замыслах Святополка Глебу писали и его другой брат - Ярослав, прозванный впоследствии Мудрым, и его сестра Предслава: "Не ходи, брат! Отец твой умер, а брат твой убит Святополком". Но были еще и другие предупреждения об опасности, которые воспринимались нашими древними предками более существенными, более весомыми - знамения и приметы. О них также написано в летописях и житийной литературе. Вот что, в частности, говорится в "Сказании о Борисе и Глебе", написанном в последние годы княжения Ярослава Мудрого, то есть в середине XI века: "Глебъ же въбързе, в мале дружине, въседъ на конь поеха. И пришедъ на Вългу, на поле потъчеся подъ нимь конь в рове, и наломи ногу малы". В переводе на современный русский язык это означает следующее: "Глеб быстро собрался, сел на коня и отправился с небольшой дружиной. И когда пришли на Волгу, в поле оступился под ним конь в яме и повредил слегка ногу".

Для летописца подобное происшествие было действительно чем-то из ряда вон выходящим. У славянских народов дети часто оказывались в седле тогда, когда еще толком-то ходить не умели. В "Повести временных лет" описывается начало сражения между войском, собранным княгиней Ольгой, и древлянами, убившими ее мужа Игоря. По традиции начать схватку должен был князь, но сын Игоря и Ольги Святослав был настолько мал, что брошенное им копье едва пролетело между ушей коня и ударило по конским ногам. Словом, князья были превосходными наездниками, а их кони обладали не менее превосходной выучкой. Повредить ногу конь мог лишь тогда, когда всадник несется, не разбирая дороги. Сомнительно, чтобы Глеб устроил что-то вроде призовых скачек. Стало быть, оступившийся конь - это действительно знамение свыше.
      Но где именно произошло это событие? Вопрос отнюдь не праздный: все места, связанные со знамениями, ниспосланными на святых Земли Русской, отмечены - а этому есть немало доказательств - какой-то особой благодатью. Именно поэтому на этих местах воздвигались храмы и часовни, устанавливались кресты. Ну а Волга, тот ее участок, который лежит на маршруте от Мурома до речки Смядыни, неподалеку от Смоленска, где оборвался земной путь князя Глеба, - это все-таки территория нашей области.
      Рискну высказать свою собственную гипотезу. Для того чтобы попасть в Киев, Глебу предстояло добраться вначале до Днепра, а затем - вниз по течению на ладьях. Потому-то и выбран был ориентиром Смоленск. Однако прямолинейный маршрут тут немыслим. Убедиться в этом несложно. Первое. Дорогу князю преграждал громадный Оковский лес, настолько дремучий, что, заблудившись в нем, можно было искать дорогу неделями. Второе. На пути следования находилось множество рек, озер и болот. И это даже сейчас, когда под влиянием человеческого воздействия местность существенно изменилась. Можно предположить, что обоза с собой Глеб не захватил. Но все же какой-то груз у него имелся, поскольку путь предстоял долгий - шатры для ночлега, котел для приготовления пищи, кое-какая снедь. Это означает одно: к минимуму нужно свести количество переправ, перебираясь через реки там, где есть броды. Понятно, дорог в лесу в ту пору никто не прокладывал, значит, наиболее вероятный маршрут - по берегам рек. Первый ориентир - то место, где сейчас находится город Переславль-Залесский, уже самим названием информирующий, что находится он вне лесного массива (впрочем, в ту пору города такого не существовало).
      Итак, по берегам рек Ушна, Колпь, Судога до Нерли, той Нерли, которая впадает в Клязьму. Ну а вдоль нее - до Плещеева озера. Возможны и иные варианты, но из чащи надо выходить, а значит, миновать Плещеево озеро нельзя. Дальнейший маршрут предположить уже несложно. Из Плещеева озера берет свое начало другая Нерль - та, что впадает в Волгу. Более удобного пути князя с дружиной не найти.
      Скорее всего, к Волге Глеб подошел по левому берегу Твери, неподалеку от того места, где сейчас находится село Скнятино Калязинского района. Именно там и было ему знамение, удерживающее его от визита к Святополку. К сожалению, даже если эта гипотеза и верна, совершенно невозможно каким-то образом обозначить, отметить то поле, где оступился княжеский конь. Место, которое связано с жизнью одного из первых святых земли русской, затоплено водами Угличского водохранилища.

Михаил ДОМАШНЕВ
      (С) Лоция

ЛЕГЕНДЫ И БЫЛИ СЕЛА КРАСНОЕ

Сотни деревень и сел разбросаны по просторам Тверской области. Их жители, выращивая сельскохозяйственную продукцию, кормят и себя, и областной центр, и Москву, и еще Бог весть кого. Но если поближе познакомиться с крестьянами, выяснится, что они могут быть поставщиками также пищи духовной в виде преданий, легенд, детективных историй, передаваемых из поколения в поколение.
      Сегодня о необычной истории расположенного в Старицком районе села Красное рассказывают его уроженцы Мария ИВАНОВА и Маргарита БОГОМАЗ.

БЫВАЛ ЛИ ПУШКИН В КРАСНОМ

Когда-то, в ХVIII-XIX веках, деревня Красное принадлежала помещикам Полторацким, являвшимся одними из самых богатых в Тверской губернии. Об их состоятельности свидетельствует сохранившаяся в центре села Спасо-Преображенская церковь, построенная в 1790 году по готовому проекту архитектора Фильтена в псевдоготическом стиле. Церковь эта - точный и единственный аналог храма, возведенного тем же Фильтеном в Санкт-Петербурге при Чесманском дворце в честь победы над Турцией.
      История не сохранила письменных свидетельств пребывания Пушкина в Красном, однако миновать эту деревню он никак не мог, поскольку обсаженная елями старая дорога из Старицы на Берново в отличие от современной проходила через Красное, где располагались тогда помимо церкви и барской усадьбы кузница, мельница и погреба, где хранились бочки изысканнейших вин.
      Потом, по словам сельских жительниц, Полторацкие продали свою усадьбу, и она сменила нескольких хозяев, последним из которых был доктор Костылев, оставшийся в памяти потомков благодаря своей романтической любви к горничной Стеше. Врач состоял с горничной в гражданском браке и сильно страдал оттого, что не может обвенчаться с ней. Когда Стеша заболела и умерла, влюбленный врач похоронил ее невдалеке от церкви в мраморном гробу. Народ в те времена был очень набожный. По воспоминаниям селян, мужика из деревни Братково, что-то укравшего в церкви, насмерть забили кольями.

МЕСТО СТАРОГО КЛАДБИЩА

Как и по всей стране, в Красном в 1917 году произошла революция. В первую очередь крестьяне разграбили винные погреба. Они выкатывали бочки, прорубали в них дыры и пили вытекающее вино прямо с земли. Тогда судьба хранила усадьбу и церковь. В имении Полторацких разместилась сельская школа, а в храме был клуб, который помимо селян посещали летчики из 5-го авиационного гвардейского полка, расположившегося в Красном. Здесь устраивались танцы и ставились спектакли.
      А на церковном кладбище, на месте оскверненной Стешиной могилы, колхозники построили столовую. Вероятно, души умерших не простили советской власти такого кощунства, поэтому начали происходить в деревне разные неприятные истории. Сварят, бывало, в столовой суп для колхозников, глядь, а в кастрюле то мышь, то лягушка плавают. А семья учителей Архиповых, поселившаяся в этом здании в 30-е годы, практически вся вымерла: кто от лейкоза, кто еще от чего.
      Наказал Бог и мужиков, снимавших церковные кресты. Никто из них не дожил до почтенных лет.

ФУРА С ГОЛЫМ НЕМЦЕМ

В 1941 году деревню оккупировали немцы. По окрестным деревням разъезжали их конные фуры. Оккупанты отбирали у крестьян и грузили в фуры скот, хлеб, овощи и все мало-мальски съестное и ценное. Фашистам помогали предатели, дезертировавшие из армии, Егор Жуков и сын старосты Александр Головкин, лично выдавший врагам на верную смерть двух раненых красноармейцев. Предатели тащили награбленное у односельчан не только к немцам, но и на собственные подворья.
      Однако, как говорится, не все коту масленица. Как-то неподалеку от Красного, у деревни Овсянники, остановили груженую фуру партизаны и, забрав себе ее содержимое, возницу-немца раздели догола и привязали к повозке. Так и везли его лошади по лютому морозу целых 3 километра. После этого происшествия пожаловал в Овсянники немецкий генерал, и все тамошние жители по его приказу были переселены в ржевское Глебово, а оттуда в зубцовское Векшино, и лишь в сентябре 1942 года вернулись они домой.
      А жителям Красного, остававшимся в оккупации два с половиной месяца, более других досаждали рыжие финны из лыжного батальона, "не давали головы высунуть". А вот некоторые немцы делились с хозяевами хлебом и консервами. Говорят, был даже один такой немец, который предупреждал жителей о готовящихся обысках. Когда оккупанты отступали, он последним оставил Красное и был застрелен своими же невдалеке от деревни.
      Если само Красное перешло в руки Красной Армии без боя, то в его окрестностях полегло много немцев. Всю зиму народ ходил раздевать вражеские трупы. Если сапоги не снимались, то у мертвых отрубали ноги и освобождали из них обувь уже после отогрева. То же делали и с руками, с которых не снимались кольца. После освобождения Александр Головкин был осужден, а потом застрелен при попытке побега. Его отец, 70-летний деревенский староста Николай Головкин, который предупреждал крестьян об обысках и подсказывал, где можно поживиться кониной от пристреленной немецкой лошади, тем не менее, был сослан в Сибирь, где умер. В Сибирь попал и председатель Егор Жуков. А вот семья Егора не только осталась в деревне, но и сохранила корову, отнятую в войну у соседей. И годы спустя ничего не смыслящее в политике животное все еще по привычке возвращаясь с пастбища, пыталось попасть во двор к своим довоенным хозяевам.

РАССТРЕЛ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ

После войны в Красном проводили набор добровольцев для освоения перешедших к Советскому Союзу земель Восточной Пруссии. Туда, в город Советск, и поехала со старшей сестрой Маргарита Богомаз. Переселенцев водили на работу под конвоем, а от голода они ели картофельную шелуху. Как и многие другие переселенцы, Маргарита бежала из Калининградской области и на перекладных, едва живая, добралась-таки домой в Красное.
      А в селе тем временем происходило восстановление колхоза. Немало сделал для этого приехавший в деревню по призыву пятнадцатитысячников председатель Шалдин. Женат председатель был на сибирячке Ксении, которая раньше работала лесничей и буквально не расставалась с ружьем, даже поросят вначале расстреливала, а лишь потом перерезала им глотку. Однако у Ксении не было детей, и Шалдин загулял и прижил ребенка с колхозным зоотехником, и начал собирать вещи, чтобы уйти из дому. Вот тут-то и настигла его смерть. Убив мужа выстрелом в затылок, Ксения выпила бутылку водки и, улегшись рядом с мертвым супругом, пустила пулю себе в подбородок. Лишь через два дня, заглянув в заиндевевшее окошко запертого дома, односельчане узнали о трагедии. В Красном супругов Шалдиных партийные власти хоронить не разрешили. После судебно-медицинской экспертизы их предали земле в Старице.
      Следующий после Шалдина председатель, Герой Социалистического Труда Алексей Иванов, тоже был яркой личностью. При нем колхоз "Октябрь" стал миллионером. Сельхозработники побивали рекорды по уборке пшеницы, льна и картофеля. Деревня Красное, фильм о которой по всему СССР крутили в "Фитиле", проросла микрорайонами, называемыми в народе "Кишлак" и "Черемушки", правда, до строительства метро дело не дошло. А строительство новой школы, как ни странно, обернулось бедой для старой барской усадьбы. Перестав быть учебным заведением, усадьба осталась в ведении областного комитета по охране памятников. Комитет не отдал вотчину Полторацких ни Московской патриархии, ни фирме "Русь", но в то же время не обеспечил охрану здания, и усадьбу сожгли деревенские ребятишки. А барский парк, за которым раньше следили школьники, постепенно превратился в помойку.
      Сегодня Красное посещают толпы туристов, однако фирмы, использующие в своих целях местные достопримечательности, ни копейки не дают на их восстановление. Быть может, положение изменится, когда красновские активисты подобно бежецким музейным работникам разработают свой собственный туристский маршрут.

Борис ГУРОВ
      Фото автора и Виктора ХОТУЛЕВА
      (С) Лоция

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru