Архив номеров

ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ ХРАМЫ УХОДЯТ ПОД ЗЕМЛЮ

Известно, что символ православной веры и чистоты - древний русский город Китеж - погрузился в воду, дабы не быть захваченным врагами. Но, как удалось выяснить "Каравану", помимо загадочного исчезновения града Китежа на нашей тверской земле не единожды исчезали, погружаясь в землю, православные храмы. Только в Старицком районе подобное происходило четырежды. Сегодня эти легенды-были рассказывают нашим читателям сельские жители и старицкие краеведы. Об исчезновении храмов, стоявших близ старицких деревень Грыжнево и Искрино, "Каравану" рассказали жительницы деревни Красное Мария ИВАНОВА и Маргарита БОГОМАЗ.       
      ПО ПЕРЕДАЮЩЕМУСЯ из уст в уста преданию, погрузились эти храмы в землю "вместе с народом" лет двести назад. Но и сейчас, ежели прийти в заветное место да ухо к земле приложить, то можно услышать в тихую погоду из-под земли пение и колокольный звон, а порой глухие стоны и рыдания.
      Правда, бытует в тех местах и другая легенда, относящая грыжневские и искринские события к более раннему периоду, а именно - к периоду татаро-монгольского нашествия. Когда пришли монгольские отряды, спасаясь от верной гибели, жители деревень Грыжнево и Искрино укрылись в храмах. Только взять штурмом те храмы иноземцам так и не удалось: внезапно церкви, словно в пропасть соскользнув, скрылись под землей, и земля над ними сомкнулась. Разграбив опустевшие деревни, монголы отправились восвояси, только далеко уйти им не удалось. Вначале стали под захватчиками падать лошади, вынуждая бросить на дороге тяжкую добычу. И когда, окончательно спешившись, толпой выбирались враги из наших лесов, разверзлась под ними земля и вновь сомкнулась, навеки схоронив вопящих от ужаса интервентов.
      Так повествует легенда, которой можно верить, а можно и не верить. Но, по свидетельству жителя деревни Красное, бывшего работника "Калининстрой-1" Владимира Агекяна, случилось ему при строительстве дороги между Берново и Красное наткнуться на странное захоронение. Когда дорожники брали для своих целей в карьере у деревни Налеткино песок, их взору открылось множество человеческих скелетов, находящихся не в горизонтальном, а в вертикальном положении.
      Следующий случай погружения в землю храма имел место у деревни Сенчуково, находящейся в трех километрах от Берново, на берегу реки Тьмы. По словам главного старицкого хирурга и краеведа Виктора Хотулева, церковь здесь ушла в землю примерно в XVIII-XIX вв., а на ее месте выросла огромная сосна. Доктор лично побывал на месте происшествия и сфотографировал дерево.
      Но довелось мне услышать про сенчуковскую церковь и другую легенду: после революции заявился сюда отряд красных активистов с целью поживиться церковной утварью. Но едва они приблизились к храму на сорок шагов, как ухнул он в землю вместе с крестами, колоколами и внутренним убранством, и земля, содрогнувшись, сомкнулась. Присели охальники от неожиданности, однако не пустились наутек, а, боязливо приблизившись к едва заметной воронке, обозначили место исчезновения храма высоким шестом, имея надежду пригнать сюда людей и раскопать упрямую святыню. Да только не удалось им этого сделать, поскольку все члены отряда вскоре погибли: кто от болезни, кто от чужой руки. Шест же дал молодые побеги, зазеленел хвоей и с годами превратился в огромную сосну.
      Если вышеперечисленные храмы спасались под землей от разорения, то Шумиловская церковь своим уходом наказала нерадивых прихожан. Её историю поведал "Каравану" почетный гражданин Старицы, депутат и педагог Александр Шитков.
      И сейчас несколько домиков, сохранившихся от некогда процветающего села Шумилово, стоят на берегу речки Жидоховка. А когда-то на острове посреди этой речки стояла прекрасная церковь. Стояла до середины XIX века, но однажды на Вербное воскресенье случилась в этих местах страшная буря. Пронизывающий ветер нес на деревню холодный дождь со снегом. Шумиловские жители, убоявшись непогоды, не решились идти в свою церковь на молитву и были за это наказаны. Когда небо просветлело и непогода отступила, выяснилось, что их церковь полностью ушла в землю острова, на котором стояла, лишь большая воронка осталась на ее месте. А дальше, как мы знаем, в начале XX века грянула революция, и настало время безбожия. Тогда один шумиловский мужик, помня эту историю, решил проникнуть в подземный храм и поживиться церковной утварью. Вооружившись лопатой, сел он в лодку и, достигнув острова, начал копать в самом глубоком месте воронки. И действительно, вскоре лопата звонко ударилась о металл, вероятно, задев верхушку креста, но в ту же секунду отчаянно загремел деревенский набат и пахнуло гарью. Вылезает мужик из ямы глянуть, в чем дело, и видит, что его родное Шумилово объято огнем и пламенем. Бросив лопату, прыгнул крестьянин в лодку, гребет отчаянно к берегу, поднимается наверх. А деревня его как стояла, так и стоит целая и невредимая. Возвращается он на остров к воронке, а там как будто ничего и не копано. Трава кругом и лопата исчезла. Видя такое чудо, тронулся горе-кладоискатель умом. Работу забросил, слоняется по селу, а как чью лопату увидит - хватает и рыть яму начинает. Деревня же совсем обнищала, и осталось от нее на сегодня лишь несколько домишек.
      Как видим, откапывать спрятавшиеся под землей святыни небезопасно. Но, быть может, они сами откроются нам с возникновением на русской земле православной веры?

Записал Борис ГУРОВ
      Фото Виктора ХОТУЛЕВА

ГДЕ ПРОХОДИЛ "ПУТЬ ИЗ ВАРЯГ В ГРЕКИ"

Казалось бы, вопрос совершенно ясен - Балтика - Ладога - Волхов - Ильмень - одна из рек, впадающих в Ильмень с юга (Пола, Кунья) - Днепр-Черное (Русское) море. И потому многие энтузиасты, разведывая участок этого пути от Ильменя до Днепра, естественно, привязывают его к тверскому Валдаю. Конечно, трудно возражать против такого варианта, когда известны не только памятные вехи - новгородские каменные кресты, но и прямые упоминания в летописях о городке Лучане на Лучанском озере, о маршруте по Вазузе с волоком на Днепр, легенды об основании Зубца (Зубцова), хорошо известный новгородский городок Волок Ламский и многое другое.       
      Великий Карамзин выражал удивление тому, что Глеб Муромский, спеша в Киев из Мурома, выехал на Волгу (в некоторых летописях место указано точнее - "на усть Тмы"). Историк предположил, что в 1015 году более прямому маршруту Муром - Киев препятствовали непроходимые леса. Вероятно, так оно и было, но выбранный путь был надежнее и известнее. Группа всадников просто стремилась выйти к хорошо известному "пути из варяг в греки". От устья Тьмы до впадения в Волгу Вазузы (до нынешнего Зубцова, а тогда, возможно, до упоминавшегося в легендах Зубца) рукой подать. Всего лишь семьдесят верст и недлинный волок на Днепр. А дальше водой до самого Киева. Очевидно, что в конце первого и начале второго тысячелетий этот путь был хорошо изведан.
      
      ТЕМ НЕ МЕНЕЕ, время от времени появляются соображения историков, краеведов, этнографов о некоем "препятствии", мешавшем в первом тысячелетии спокойно проходить по сети валдайских рек и речек купцам, переселенцам, воинам и прочим, а среди них и явным авантюристам, стремившимся к наживе. А на тверском Валдае и Волга, и Двина, и Днепр - все они рядом. Можно сказать, лишь рукой подать... И стремился сюда всякий люд в древние времена. Да и сейчас такое бывает. И необязательно волоками ходить. Взглянуть на карту, выдумать название. Помнится канувшая в Лету программа "Великий водораздел" и немалые деньги вместе с ней. И вроде бы стараниями того же пустопорожнего болтуна рождается новая, где речь идет о неких родниках.
      Но вернемся к "пути". Похоже, что довольно долгое время он существовал, почти не задевая нынешние тверские края. К примеру, обратимся к книге "Русь и норманны" польского историка Ловмяньского: "По Западной Двине до Смоленска (Гнездова) шел кратчайший путь из шведских торговых центров в Восточную Европу. В Смоленске этот путь разветвлялся: одна дорога шла Днепром до Киева, другая - к верховьям Волги до Ярославля или же Угрой и Окой тоже на Волгу". Историк исключил возможность существования, казалось бы, очевидного пути с Ладоги в Ильмень и дальше (по будущим новгородским путям) на Днепр с выходом к Русскому морю. А ведь укрепленный торговый город Ладога существовал еще в VII веке. В этой же книге автор не придает особенного значения "варяжским гостям" в Киеве и Новгороде, сообщая, что наиболее многочисленные скандинавские находки были сделаны не в Новгороде или в Киеве, а на пути от верховья Днепра (Гнездово под Смоленском) к верховьям Волги (район нынешнего Ярославля).
      По находкам кладов древнеевропейских, византийских и арабских монет видно, что в VII-IX веках основной водный маршрут от Днепра на запад шел по двум направлениям - на Полоцк и по реке Каспле на Витебск. В конце первого и начале второго тысячелетий эта часть "пути" до выхода на Балтику контролировалась Смоленским и Полоцким княжествами. В низовьях Двины находились удельные княжества Герцике и Кукенойс, входившие в Полоцкое княжество. При впадении Двины в море с давних пор находилось торговое поселение, в 1201 году на его месте построена немецкая крепость. Торговый путь из Риги в Смоленск продолжал действовать. В 1228 году по договору Смоленска с немцами пошлины на этом пути не брались. Один из наиболее жестких пунктов в этом договоре гласил о штрафе, "...когда Россиянин застанет Немца или Немец Россиянина у своей жены..." Штраф был немалый - 10 гривен серебра, а лошадь продавали тогда за полгривны. Но, видимо, необходимость в пункте существовала.
      Некоторые исследователи, например, И.В. Дубов в книге "Великий Волжский путь", подчеркивают, что еще в VII-IX веках господствующим торговым путем из Новгорода был селигерский путь на Волгу с дополнительным вариантом Ильмень - Мета - Молога - Волга. По И.П. Козловскому, "...Волга была древнейшим русским путем с севера на юг и только позднее, во второй половине X века, уступила свое значение Днепру". Сам термин "путь из варяг в греки" известен по "Повести временных лет". Наиболее активно он использовался с конца IX до середины XI века. Б.А. Рыбаков именно об этом периоде говорит: "... Новгород обладал совершенно исключительным узлом торговых путей (Днепровский путь "из варяг в греки" и Волжский путь в Каспийское море".)
      Известна легенда из Костромской летописи. По ней херсонскому (конечно, херсонесскому) иерею Евстафию во сне явился святой Николай и указал самый надежный путь в Рязань, куда он должен был попасть по каким-то церковным соображениям, о коих в летописи не сказано. Николай хорошо знал географию и повелел от устья Днепра плыть до Варяжского моря, в Ригу, а затем попадать в Рязань через Новгород. И Евстафий попал в Рязань именно так. Заметим, что маршрут иерея делился на три части по "пути из варяг в греки": до Риги, затем достаточно известный участок пути до Новгорода и один из двух вариантов - круговой и довольно долгий селигерский - на Волгу и затем в Оку, на которой и стоит Рязань, или более простой - на Лучан, Волок Ламский и по Москве-реке на ту же Оку. Похоже, что явлению святого предшествовала детальная беседа иерея с одним из купцов, достаточно подробно изучившим торговые пути в Восточной Европе.
      А Н.П. Барсов проводил прямую водно-волоковую дорогу с Днепра на Двину по притоку Двины Каспле, исток которой в десяти верстах от Смоленска. А дальше - Двина, озеро Жаденье (часть озера Охват), река Волкота, озеро Отолово и короткий волок на Лучанское озеро. Все это находится в нынешнем Андреапольском районе. И городок Лучан стоял на Рогу близ нынешней деревни Горки. И о нем есть несколько известий - в Уставной грамоте Смоленской епископии упоминание о нем относится к середине XII века. О Лучане говорится в известии о поездке князя Рюрика Ростиславича из Новгорода в Смоленск. И, во всяком случае, этот пункт следует считать узловым на пути из Новгорода в Киев в течение всего периода тесной связи этих двух центров русской средневековой государственности. Он был перекрестком путей. От него можно было попасть волоком, следы которого и сейчас видны в виде лесной дороги, к Лопастицкому кресту, а оттуда - к городку Вселуг и по озерам Вселуг и Волго на Волгу. А по Говшице и Волкоте легко пройти в Двину. Об активной жизни в этих местах и интенсивном движении через них с севера на юг и обратно в начале II тысячелетия говорят новгородские каменные кресты, знаменующие направления новгородских путей. Об этих крестах я писал в очерке "Крест на холме", опубликованном в 2001 году в газете "Вече Твери". До нашего времени дошел один из них - Велильский, стоящий на холме близ Верхнего Апольца в Андреапольском районе. Известны еще два креста - Лопастицкий у пролива между озерами Лопастицы и Видбино и Стерженский при впадении Волги в озеро Стерж, оба - в Пеновском районе. Этих двух крестов на месте уже нет, имеются поползновения и на первый, но дело чести андреапольцев - сохранить его на его историческом месте. Крест не на своем месте - уже не памятник, а просто камень особой формы. Стерженский крест отнесен к 1133 году, а в 1135 году упомянут впервые новгородский городок Волок Ламский, вставший на выходе в Москву-реку. В общем, все эти три креста смотрели на юго-восток, туда, куда в X-XI веках стремились новгородцы, пробиваясь к прямым путям на Вазузу и Днепр, по Москве и Оке - на Волгу, по Москве и Клязьме к плодородному Ополью. Но были остановлены татаро-монгольским нашествием. Иначе развитие Руси пошло бы по иному пути, хотя известно - история не имеет сослагательного наклонения.
      Интересно распределение кладов на "пути". Клады этих времен являются ценными изделиями из благородных металлов, западноевропейскими и восточными монетами, новгородскими серебряными гривнами. Они обычно зарывались в землю в моменты опасности для владельца и находятся на волоках, в торговых пунктах, по берегам рек. Находка старого клада означает, что владелец его не смог вернуться за ним - погиб или уведен в плен и умер там. Смерды не закапывали кладов в те времена - у них просто не было подобных, долго сохраняемых предметов. Остатки закопанной утвари, предметов обычного обихода иногда попадаются археологам на пепелищах сожженных поселений. Их кладами считать нельзя, хотя для их владельцев они были несомненной ценностью. Вероятно, их сохранение в земле свидетельствует о тех же судьбах владельцев. Интересно, что на пути от Ладоги до Новгорода по Волхову известны находки кладов, относимых к периоду от середины VIII до середины IХ столетий новой эры, а дальше, к Смоленску, клады этого периода не попадались. Нет кладов этого времени и между верховьями Двины и Волги. В то же время период 850-1000 гг. характерен наличием кладов на всем пути от Новгорода до Киева. По этим данным получается, что в VII-VIII веках транзитных путей через тверской Валдай нет. Более ранний период находится во мраке неизвестности, но можно предположить, что и тогда эту землю не удавалось пересекать вдоль и поперек. Что или кто был препятствием для землепроходцев? И что изменилось на этой земле позже? В дальнейшем попробуем попытаться ответить на эти вопросы, заглянув в более далекие времена.

Юрий СМИРНОВ,
      профессор ТвГУ

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru