Архив номеров

ДОРОГА К ХРАМУ НА КОЛОКОЛЬНЕ

Площадь в Затверечье, где стоит церковь Святой Екатерины, - место легендарное. После литовского разорения в 20-х годах XVII века здесь стояли три деревянных храма. К 1709 году остался один - во имя Великомученицы Екатерины, но уже разрушающийся, ветхий. А в 1777 году началось строительство каменного храма, того самого, что сохранился до наших дней. Вот только колокольня не уцелела. Во время Великой Отечественной войны она была разрушена, и церковь простояла так до прошлой осени. Но у храма должен быть "свой голос". И в конце прошлого года бригада строителей с Украины, из Москвы, Вышнего Волочка и, конечно, Твери возвели новую колокольню, белоснежное чудо, украшающее все Затверечье. О работе на колокольне "Каравану" рассказывает один из ее строителей.       
      ...Холодное ноябрьское утро. Уже совсем зима. Особенно это чувствуется здесь, на сорокаметровой высоте. Уже возведены и отштукатурены стены, установлена ось купола, подведены стропила, вчера закончили остов маковки. Уже вспоминаем проливные дожди, как нечто приятное. А изнуряющая жара, когда в обеденный перерыв падали в Волгу и через десять минут одежда становилась сухой, кажется райским блаженством. Однако строить надо, и, одевшись кто во что горазд, собравшись с духом (словно космонавты перед выходом в открытый космос), ползем по обледенелым стропам. Мишка уже наверху, звенит бензопилой и подбадривает себя: "Врете, демоны, не возьмете". А ветер, словно насмехаясь, швыряет ему в лицо горсти опилок, в конце концов попадая в цель. Кляня себя на чем свет стоит, Мишка прочищает глаза, я похлопываю его по плечу: "Что, Михей, одолели вражьи силы? Не унывай. Нам бы день простоять да ночь продержаться".
      
      БЕЗ ШУТОК-прибауток наверху вообще околеешь. Завожу бензопилу и продолжаю начатую Мишкой работу. Скорей бы уже обед. После еды и теплее будет, и время быстрей побежит. Обиваем обрешеткой маковку. Нужно успеть к приезду кровельщиков, а какая тут скорость, когда гвозди примерзают к одеревеневшим пальцам? Пытаюсь согреть их дыханием. Мишка ворчит: "Хорош ежиться, Коля опять Полкана спустит". Коля - наш прораб. Он уже лет 30 церкви реставрирует, и каждый понимает - без него колокольни не будет. А вот и он, легок на помине. "Ну что, варнаки-курортники, как дела?" Не знаю, кто такие варнаки, но когда ты работаешь на морозе и ни телогрейка, ни трое штанов не спасают от пронизывающего nord-westa, а тебя называют курортником, можно и обидеться. Но, рассудив, что это себе дороже, все переводишь в шутку. "Да все нормально, вот только боюсь, после обеда встанем". Коля напрягается: "А что такое?" - "Да крем для загара кончился". Он расплывается в улыбке: "Ладно, алкоголики, пойдем пообедаем чем Бог послал".
      И что меня тут держит? Ну, конечно, неплохая зарплата. Но, с другой стороны, мог бы найти другую работу в теплом помещении. Но какое-то упорство, внутренний ценз, будто бы подзадоривает: "Неужели не сдюжишь, пойдешь на поводу у непогоды, бросишь богоугодное дело? Да грош цена тебе после этого как мужику". И на следующее утро, скрипя зубами, ползешь наверх.

ТРАПЕЗНАЯ. Как все-таки хорошо после пяти часов работы на холоде погрузиться в тепло, сбросить сковывающую движения одежду и, умывшись, сесть за стол. Входящие с улицы топочут ногами, сбивая прилипший снег, и, учуяв запах борща, потирают руки. Во главе стола, окутанная клубами пара, повариха Люба степенно разливает борщ. Приходит мать Варвара, монахиня лет 30, со стопкою книг в руках. Все встают, читаем "Отче наш" и, перекрестившись, приступаем к пище. Мать Варвара читает жития святых, рассказывает о паломнических поездках. Поначалу дико было видеть, как под аккомпанемент брякающих ложек, чавкающе-хлюпающих звуков кроткая монашка пытается донести слово Божие до людей, мысли которых большей частью заняты тем, как поскорее набить утробу, добраться до бытовки и бросить усталое тело на теплую шкопку, в блаженной полудреме провести оставшееся от обеденного перерыва время. Позже мне объяснили, что помимо просветительской роли подобные послушания даются монахиням для усмирения их гордыни. После трапезы мать Варвара интересуется: "Все ли было понято?" Тверские, вышневолоцкие мужики поскромнее, а рабочие из Москвы со столично-пролетарским апломбом задают каверзные вопросы: "Все, что вы нам здесь читаете, далеко от жизни. А вот мы слышали, что в мужских монастырях процветает мужеложство". Дыхание перехватывает от подобной беспардонности, хочется осадить их, но как сделать это, не поставив ее в еще более неловкое положение? Но тут она сама, не теряя присутствия духа, спокойно отвечает: "Да, мы тоже об этом слышали". - "Да как же подобное допустимо в монастырях?" - "Конечно, недопустимо, и мы скорбим об этих братьях". Те распаляются еще больше: "А вы как же обходитесь без мужчин?" Повисает пауза, и, стушевавшись под общими взглядами, мужик смягчает вопрос: "Э-э-э, я имел в виду, если одна из ваших сестер окажется, так сказать, в щекотливом положении, что ее ждет?" Мать Варвара переводит дух: "Ну, в такой ситуации может оказаться любая из нас. И я в том числе, не приведи Бог, конечно. Камнями не побьют и гнать не станут, но духовник наложит строгую епитимью". Не любая мирская женщина смогла бы, стоя перед десятью мужиками, не смущаясь отвечать на подобные вопросы. А мать Варвара, не теряя чувства собственного достоинства, смиренно и кротко беседует с нами: "Мы такие же люди, рожденные от отца с матерью, но здесь, в монастыре, нас терзают более сильные искушения, нежели живущих в миру". И тут я впервые замечаю, какая она красивая, несмотря на нелепую телогрейку, наброшенную поверх черного монашеского одеяния. И нет в ее словах и тени кокетства, лишь простота и сердечное прямодушие: "Да, вероятно, и вы, работая на колокольне, подвергались различным искушениям".
      Мне тут же вспоминается один эпизод. Собрали нас по инициативе начальства на вечерней службе для соборования. Стоим мы, чистые, в опрятной одежде, священник молебен читает о нашем здравии, дьяк елеем кресты ставит, а прихожане смотрят на нас, как на великих мастеров. В конце службы батюшка благословляет нас на исповедь и причастие. Выходим мы из храма более одухотворенные, осознавая свою значимость, - мол, мы не просто работяги, мы храмостроители. И в этот же вечер подсаживаются какие-то барышни. И ножки у них такие длинненькие, кожа нежная, губки чувственные. А ты уже давно нежнее кирпича ничего в руки не брал. Сначала по бутылочке пивка, а потом пошло-поехало, затащили в какой-то вертеп на всенощное шоу "Прощай, зарплата". Понятно, что ни на какую исповедь, тем более на причастие, мы не попали.
      18 ноября. Воскресенье. Сегодня особенно торжественный день. Поэтому хочется запомнить каждую мелочь. Сегодня устанавливаем крест. А сколько сегодня было нервотрепки! Долго не могли получить благословения владыки: колокольня еще в лесах, кровля еще не доделана. Со стороны кажется логичным устанавливать крест в последнюю очередь. Но технологически это невозможно: чтобы доделать кровлю, нужно разобрать леса на куполе. А как без них установить крест? Прораб аж психанул: "Если не благословят, разбираем леса, доделываем кровлю и разъезжаемся. А крест пусть сами как хотят, так и устанавливают - хоть с самолета, хоть с вертолета". Но после долгих переговоров в Епархиальном управлении благословение получено.

ХРАМ полон прихожан. Сегодня здесь сам владыка. Мы в рабочей одежде стоим чуть в стороне, ждем своего часа. Служба заканчивается, начинается обряд освящения. Несмотря на пасмурную погоду и утренний нагоняй от прораба за то, что с вечера не сняли примерочный деревянный крест, все охвачены торжественным волнением. Владыка опускает кисть в купель, и с каждым взмахом капельки святой воды, взлетая, опускаются на крест. Но вот последние звуки молитв стихают под куполом храма. Обряд освящения закончен. Теперь все зависит от нас. Осторожно, чтобы не испортить позолоты, окутываем крест тканью, выносим на улицу и поднимаем на колокольню. Прихожане вываливают на улицу и все время подъема и установки креста поют молитвы. Сегодня даже погода с нами заодно. Все тает. Не спеша, с этажа на этаж, поднимаем крест до самого купола. Как всегда что-нибудь да не так. Клинья, заготовленные заранее, велики, и их приходится подрезать "болгаркой". Но никто не суетится. С видом, что все идет по плану, делаем свое дело, и через какие-то полчаса крест застывает на отведенном ему месте, увенчав собой колокольню.
      Спускаемся вниз. Прихожане почти разошлись. Некоторые подходят, благодарят. Любуемся своей работой. Подходит директор: "Молодцы, ребята! - и, обращаясь к прорабу: - Ну что, может, водочки мужикам?" Тот аж подскакивает на месте, потрясая кулаком: "Да я их поубиваю, пусть домой едут, там хоть ведрами пьют, а здесь ни-ни". Мы не обижаемся, тем более в трапезной ждет праздничный обед с пирогами и всякими вкусностями.
      Через несколько дней мы собираемся в учебной комнате монастыря и, будто заново переживая это событие, смотрим видеозапись, сделанную послушницами. И вот что странно: все хорошо помнят хмурый, пасмурный день, никакого солнца и в помине не было, крест поблескивал не более, чем кольцо на пальце. Но на видеопленке отчетливо видно, как мы разматываем ткань, подгоняем гнездо, и вот, словно гигантская птица, крест взмывает в наших руках, водружается на колокольню, и во все стороны от него исходит свечение, подобное нимбу, которого в тот день никто не видел.

Материал подготовила Марина БАТАСОВА
      Фото Автора

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru