Архив номеров

К 60-ЛЕТИЮ ОСВОБОЖДЕНИЯ КАЛИНИНА В ДЕКАБРЕ 41-ГО...

"Возрождение военной мощи русских и их зимнее наступление 1941 года останутся одним из самых выдающихся достижений в военной истории".       

Алан Кларк,
      английский историк

      К ДЕКАБРЮ 1941 года наступательный прорыв Вермахта иссяк. Красная Армия, неся огромные потери, выдержала колоссальной силы удар и сжималась как пружина на ближних подступах к Москве.
      29 ноября Гальдер, Паулюс и Хойзингер в Генштабе пришли к горькому для них заключению: Москву не взять. Войска выдохлись. Продвигаться не могут. Боевой дух падал. Резервов нет. Полки, батальоны становились жалкими горстками людей среди полей, покрытых искореженной техникой, горящими машинами, трупами своих и русских солдат. Немцы уже не думали ни о фюрере, ни о "великом рейхе", а только о том, чтобы уцелеть и выбраться из холодного сумрачного кошмара Подмосковья, из-под Калинина и Тулы...
      Идея контрнаступления, как пишут, зародилась в голове у Жукова, Верховный 30 ноября ее одобрил, и Генштаб взялся за ее исполнение. Удалось втайне от немецкой разведки сконцентрировать к западу от столицы свежие дивизии из Сибири, Средней Азии и Урала. Правда, сколачивали их наспех, не было у них опыта ни оборонительных, ни наступательных боев, что затем сказалось на потерях.
      На Калининском фронте у немцев было превосходство в танках в 3,5 раза, в орудиях и минометах - в 2,2 раза, и только по численности личного состава мы превосходили в 1,5 раза. Заместитель начальника генштаба А. Василевский указал на это И.С. Коневу, а также на выгодное оперативное положение, и 1 декабря Ставка издает директиву на наступательную операцию войск Калининского фронта в составе 5-6 дивизий из района Калинина - Судимирки в направлении Микулино Городище и Тургиново.
      Конев не понял замысла и вместо разгрома правого крыла группы армий "Центр" предложил Василевскому одобрить операцию местного значения - взять Калинин. В ответ получил четкие разъяснения и настоятельное требование исполнить замысел Ставки.
      Началась перегруппировка армий. 31-я армия должна была наступать на фронте Калинин - Лисицы и к 4 декабря выйти к Неготино, Старый Погост, Козлово, к 7 декабря - к Шоше, в тылы клинской группировки немцев. В ночь с 3 на 4 декабря овладеть Большими Перемерками, Власьевым, Гороховом, Старо-Семеновским, обеспечивая переправу через Волгу.
      29-я армия должна была с торжокского направления ударить на Даниловское, овладеть Калинином и идти дальше на Тураево. Запоздав на день из-за задержки 262-й стрелковой дивизии, наступление начали 5 декабря, первыми на всем советском фронте.
      К утру 5 декабря части 31-й армии начали штурмовать Горохово, Губино, Эммаус, Старую Ведерню, Алексино без поддержки танков. К исходу дня части 119-й СД и 5-й СД "оседлали" шоссе Москва - Калинин. Части 29-й армии к 14 часам по льду через Волгу атаковали немцев и вышли на дорогу Красново - Мигалово. 243-я дивизия (командир В.С. Поленов) сходу не могла войти в Калинин. Немцы упорно сопротивлялись, 243-я СД отошла на исходные позиции.
      У 31-й армии дела шли не лучше: немцы перебросили туда подкрепление и наши оставили Мятлево, Эммаус, Ощурково, а 250-я СД вообще ушла за Волгу. Нашли виноватых: командира и комиссара 918-го СП расстреляли, также комиссара 916-го СП, а его командира приговорили к 10 годам тюрьмы с понижением в должности и отправили на передовую.
      За переправы бои шли весь день 6 декабря, 7 декабря наши отбили Эммаус, 8 декабря вышли на линию железной дороги у Чуприяновки, 9 декабря взяли Кольцово, Кузьминское, перерезали Тургиновское шоссе.
      Все попытки 29-й армии взять Калинин были неудачными, однако Гальдер с тревогой отметил в своем дневнике: "В районе восточнее Калинина в наступление перешло 7 дивизий противника. Обстановка здесь по-прежнему напряженная. Я считаю этот участок фронта самым опасным, так как здесь у нас нет никаких войск во второй линии". Немцы перебросили под Калинин дополнительные силы с московского направления.
      Видя безуспешность действий Конева, Ставка приказала ему повернуть часть сил 31-й армии в обход Калинина и помочь 29-й армии взять его. К 12 декабря Калининскому фронту придали дополнительные 359-ю и 375-ю стрелковые дивизии, разгрузившиеся на станции Кулицкая, и всю 39-ю армию на ржевско-старицком направлении.
      14 декабря 246-я СД в очередной раз взяла Красново, однако удара на Даниловское не получилось из-за отставания 252-й СД на направлении главного удара, а части 31-й армии перерезали Волоколамское шоссе, взяли Бурашево и Старый Погост. У немцев для отступления осталось одно шоссе - на Старицу.
      К вечеру 15 декабря немцы подожгли Малые Перемерки, ночью взорвали мосты в Калинине, подожгли многие здания. Бои продолжались и ночью, к 3 часам утра 243-я СД заняла северную часть города, а к 9 часам утра прорвалась к вокзалу. Почасовые действия наших полков 16 декабря выглядели так (из донесения командования 243-й СД Коневу):
      0.45 - 906-й СП достиг Артиллерийского переулка, наступая со стороны бульвара Ногина; 3.15 - два батальона вышли на северный берег Волги; 7.15 - 906-й СП овладел южной частью бульвара Ногина; 10.00 - 906-й СП вышел на юго-западную окраину Калинина и к 13.00 занял оборону севернее Мамулино.
      Батальоны 912-го СП к 3.15 утра овладели Набережной и Тверецким мостом, к 7.15 - набережной Степана Разина и Кооперативным переулком (ныне Тверской проспект), к 8.40 полк был уже у вокзала, к 11.00 он вышел на южную окраину Калинина и перешел к обороне.
      Батальоны 910-го СП в 0.45 овладели Третьяковским переулком, деревней Барминовка, к 3.15 они ворвались на Дурмановский переулок, овладели мясокомбинатом, к 7.15 полк достиг Советской площади, к 9.45 полк вышел на юго-восточную окраину, к железной дороге, и занял оборону. К 11 часам город был полностью очищен. Какой ценой?
      Официальные потери немцев составили 7157 солдат и офицеров в период 5-16 декабря на всем Калининском фронте. Пленных - 94 человека. Наши потери были большими, сведений о них не удалось найти (хотя эти данные ведь существуют где-то). Чтобы сравнить потери, приводим данные позднего происхождения: под Москвой против 800 тысяч солдат и офицеров Вермахта действовали 1,7 млн. наших, в первые дни наступления Красная Армия под Москвой каждый день теряла 24 тысячи убитыми и ранеными! За три недели наступления мы потеряли 320 тысяч солдат и офицеров, немцы же - около 170 тысяч. Иными словами, в среднем наши потери были в 2 раза больше...
      Бои продолжались. К 19 декабря очищены от оккупантов Медновский и Калининский районы. К 22 декабря части 22-й, 39-й и 29-й армий перешли в наступление из района южнее Торжка в направлении Ржева. Однако Старицу удалось взять лишь к 1 января 1942 года.
      А Калинин стал оживать: 26 декабря дали электрический свет, 27 числа заработали хлебозавод и баня, а 30 декабря в Доме офицеров состоялось вручение орденов и медалей бойцам и командирам Красной Армии.
      Город представлял собой грустное зрелище: все промышленные предприятия разрушены, железнодорожные узлы повреждены, мосты взорваны, в развалинах были драмтеатр, партийные здания, ТЮЗ, кинотеатры, 118 магазинов, 50 школ, 7700 жилых домов. Не работала водопроводная и канализационная сети, трамваи, радио- и телефонная связь. Погибло от рук немцев более 2 тысяч горожан. А впереди было еще 3,5 года войны...

Подготовил Борис ЕРШОВ
      Фото из архива ТГОМ

ЗАКОЛДОВАННЫЕ КАЛИНИНСКИЕ МОСТЫ

В истории битвы за город Калинин, как и в истории Великой Отечественной войны, хватает "белых пятен". Одной из загадок до сих пор остается судьба трех калининских мостов. До войны в Калинине было два моста через Волгу: железнодорожный в районе Мигалова (в народе его называли "Чугункой") и пешеходный мост у стадиона "Динамо" (ныне "Химик"). Через Тверцу было также два моста: так называемый затверецкий мост и выше по течению железнодорожный мост.
      Таинственность событий осени 1941 года заключается в том, что противник не смог разрушить ни один из четырех мостов, хотя все делал для этого силами авиации и артиллерии. "Чугунка" и старый мост были заминированы нашими саперами и подготовлены к подрыву. Однако по неизвестным до сих пор причинам не были взорваны. Можно только строить догадки по этому поводу: то ли не поступила команда на подрыв мостов, то ли саперы и артиллеристы не успели. Аналогичная история и с затверецким мостом: заминировали, но взорвать не успели. А мосты для наступающих и нашей обороны имели важное значение (была середина октября 1941 года). Форсировать в тех условиях такую водную преграду, как Волга, было бы врагу непросто. Однако оба волжских моста противник захватил целыми и быстро перекинул свои войска в Заволжье. Это очень осложнило ситуацию для воинов Красной Армии.
      Правда, затверецкий мост немцы штурмовали трое суток и не могли взять. Тут активно оборонялись артиллеристы капитана Кацитадзе и воины 256-й стрелковой дивизии. Они же утопили в Тверце немало врагов, которые хотели форсировать реку.
      Сталин, понимая значение обороны Калинина для битвы за Москву, узнав о сохранности калининских мостов, пришел в ярость - почему не взорвали? И по правительственной связи приказал И. Коневу любой ценой взорвать мосты. Привлекли даже нашу дальнюю авиацию, которая базировалась в Монино (под Москвой). Бомбили неоднократно и с разных высот. Применяли различные тактические хитрости. Но калининские мосты разбомбить не удавалось в течение 60 суток. Прямо колдовство какое-то!
      Тогда командование ВВС (наш земляк П. Жигарев) предложило использовать самолет-торпеду. Самый большой бомбардировщик тех времен типа "ТБ" загрузили почти двумя тоннами взрывчатки и оборудовали специальной радиоаппаратурой для управления им с борта другого самолета. Экипаж поднял эту сверхмощную "торпеду" с аэродрома Монино в воздух, положил самолет на курс к Калинину, включил аппаратуру для радиоуправления и в районе Клина покинул борт на парашютах. Далее самолет-торпеду вели по радио с борта другого бомбардировщика, который шел рядом. Нацеливались на железнодорожный мост. Но по неизвестным причинам этот замысел не удался: бомбардировщик-торпеда упал, не долетев до Калинина.
      И только 16 декабря 1941 года оккупанты при отступлении, поджигая город, взорвали все три моста.
      Военный сапер-фронтовик Н. Шмитов вспоминал, что уже через двое суток работы на морозе пешеходный мост был восстановлен, и по нему пошли войска. Изобретательные саперы сложили сруб из бревен под взорванным пролетом и соорудили настил. А для танков рядом с мостом, напротив стадиона "Химик", соорудили переправу из бревен и камыша, а для крепости поливали водой. Танки пошли в бой.

Игорь КРАСЯКОВ

НАШ ОСВОБОДИТЕЛЬ

Много ли сейчас, в год 60-летия освобождения города Калинина от немецко-фашистских захватчиков, живет в городе фронтовиков - участников обороны и штурма? Непростые поиски ветеранов привели к удаче. Майор в отставке, фронтовик, ветеран 31-й армии, орденоносец Георгий Сергеевич ПОГОСОВ был участником и обороны, и освобождения Калинина. Он, по всей вероятности, единственный в городе. Как сложилась его военная судьба?       
      ГЕОРГИЯ Погосова призвали в Красную Армию в мае 1938 года. И направили служить в пограничные войска. Для обучения определили в школу связи. Учили многому и серьезно: служба на китайской границе и в мирное время была непростой. Георгий Погосов освоил специальность "телеграфист-линейщик". Служба шла нормально, и в 1941 году он готовился к демобилизации. Но грянула война. Дивизию, где служил Георгий Погосов, направили под город Загорск на пополнение и дополнительное обучение. В октябре 1941 года дивизию перебазировали под Старицу. Тут Погосов впервые попал под бомбежку и вспоминает: "Мы выгрузились по тревоге и лесными дорогами за сутки без остановок и отдыха дошли до города Осташкова. Здесь дивизия заняла оборону. Начались бои. Меня неожиданно откомандировали в штаб 31-й армии в город Ржев. Требовались связисты".
      Штаб в Ржеве Погосов не застал - куда-то выехал. В Ржеве вместе с капитаном Кузнецовым - тоже пограничником - Георгий Погосов организовали отряд из отходящих военных численностью почти в сто человек. Около деревни Алексеевка отряд занял оборону и почти пять суток отражал атаки фашистов. Но немцы "подтянули" резервы. Пришлось отступать на Старицу, а потом - к Торжку.
      В Ржеве с Погосовым произошел интересный случай. Немцы под видом наших офицеров и солдат забрасывали в тыл диверсантов и шпионов. Один из солдат-пограничников обратил внимание на то, что у легковой машины "Эмка" выхлопная труба, как новая, не закопчена, в машине - капитан и старший лейтенант, за рулем - солдат. Все в нашей форме. Хорошо говорят по-русски. Георгий Погосов дал команду задержать всех троих. Выяснилось, что офицеры - немцы. А солдат - наш, из военнопленных. Диверсантов тут же пустили "в расход", а шофера определили во взвод пехоты - воюй до победы.
      Отряд Георгия Погосова (около 90 человек) с боями по лесным дорогам вышел к Торжку. И тут попали в "западню" к своим. "Нас остановил заградотряд НКВД. Приказ - сдать оружие. Но мы мигом заняли круговую оборону. Оружие не сдали. Командир отряда в звании подполковника более часа беседовал с Погосовым. Выяснял, кто такие, откуда шли и куда? Потом дал команду поставить всех на довольствие и указал рубеж обороны. Почти полтора месяца мы держали оборону. Дрались отчаянно и немцев к Торжку не пропустили".
      В конце ноября отряд Георгия Погосова вдруг посадили на автомашины и перевезли под Калинин, в Затверечье. Здесь в составе 31-й армии 256-я дивизия держала оборону. Погосова назначили командиром взвода пулеметчиков.
      Подготовка к наступлению была короткой. Погосов вспоминает: "Все воодушевлены предстоящим наступлением - идем, наконец-то, мы вперед! Нам выдали новые автоматы с хорошим боекомплектом. И пулеметы. Мы рвались в бой еще 4 декабря, но приказ получили ночью 5 декабря. Около 3 часов ночи пошли через Волгу в атаку. Перед этим артиллерия "обработала" передний край немцев. Пошли по глубокому снегу. Ветер. Мороз - минус 30 градусов. Шинель - колом! Но все равно вперед, на врага. Наша 256-я стрелковая дивизия первым ударом преодолела сильно укрепленную оборону и пошла в атаку на Большие Перемерки.
      Немец упорно защищался. Дело доходило до рукопашной. Но фашисты нас боялись: пограничников называли "сталинские войска". Мы несли большие потери, но продвигались вперед. Особенно упорно немцы защищали Эммаус. Его пришлось брать дважды".
      Георгий Погосов участвовал в боях за Калинин все 11 суток штурма. И в конце, когда его 256-я СД "перерезала" Волоколамское шоссе, он был тяжело ранен. Отправили в госпиталь в город Красный Холм. После излечения его направили опять в Калинин, в 145-й запасной полк. Позже Погосов участвовал в боях за Белоруссию, освобождал в составе 31-й армии Латвию, Литву, Восточную Пруссию. Штурмовал крепость Кенигсберг.
      За боевые подвиги Георгий Сергеевич награжден тремя орденам и 14 медалями.
      Сейчас он ведет большую патриотическую работу. На встречах с молодежью рассказывает о тяжелых боях за Калинин. Слушают его, затаив дыхание.

Игорь КРАСЯКОВ

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru