Архив номеров

ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ ТВЕРСКИЕ ПОТОМКИ ВЛАДИМИРА ДАЛЯ

Создатель "Толкового словаря живого великорусского языка" Владимир Иванович Даль (1801-1872) начинал свою жизнь врачом. На его руках умирал Пушкин, и единственный, кто из врачей правильно установил причину смерти поэта, был он. Его потомки - достойные русские люди, судьба которых поучительна.
      ОТ ДВУХ браков Владимир Даль имел 5 детей. Его дочь Ольга и дала начало нашей ветви потомков. Ольга Владимировна вышла замуж за Платона Александровича Демидова, принадлежащего к боковой ветви знаменитых промышленников. Жили Ольга и Платон в своем имении Гремячий Ключ под Нижним Новгородом, а сам Платон Александрович служил помощником прокурора в Ярославской губернии.
      У них было три дочери: Ольга, Евгения и Неонила. Ольгу отдали в женскую классическую гимназию в Петербурге, которой руководила Ольга Николаевна Фишер. За ее племянника Арсения Николаевича и вышла Ольга Платоновна замуж. В 1885 году у них родилась дочь Софья. Когда ей исполнилось 27 лет, Софья вышла замуж за хирурга Кубанского краевого госпиталя Сергея Иосифовича Журавского. Это произошло, по воспоминаниям потомков, где-то в 1912 году, на следующий год у них появился сын Кирилл, а в 1918 году - второй сын Лев. О них и будет наш небольшой рассказ.
      Младший сын Лев в школе учился лишь в 7 и 8 классах, а потом экстерном сдал экзамены за 10 класс.
      В СССР до 1936 года детям служащих путь в институт был заказан, поэтому старший Кирилл поступил в Ленинграде на завод, чтобы заработать необходимый рабочий стаж - два года. Затем Кирилл поступил во 2-й Ленинградский мединститут и закончил его в 1939 году, а Лев - в 1-й мединститут и закончил его в 1940 году. Оба стали хирургами.
      Началась война. В начале 1941 года Кирилл погиб на Мурманском направлении, служа врачом в лыжном батальоне. Лев Сергеевич еще до начала войны получил распределение в 123-ю стрелковую дивизию Ленинградского военного округа, стоявшую против финнов у Выборга.
      Войну Лев Сергеевич встретил на границе с Финляндией, в казармах батальона пограничников. Первые две недели войны протекли "во взаимных огневых налетах и редких финских атаках", - вспоминал потом Лев Сергеевич. Потом его перевели в медсанбат, на пункт помощи легкораненым, которые составляли приблизительно треть всей массы пораженных в войсковом районе. К концу августа врачам приходилось за 12-часовую смену обрабатывать до 54 легкораненых.
      8 сентября 1941 года медсанбат №168 в Рапполово, в 4 км от станции Токсово, расположился на новых позициях, а 11 сентября началась блокада Ленинграда,и врачи вместе со всеми хлебнули лиха сполна. Лев Сергеевич писал в своих воспоминаниях: "Положение солдат на переднем крае было невыносимо трудным: несмотря на первую норму питания, истощение постепенно начало давать себя знать и здесь. Солдаты стали хуже переносить охлаждение и иногда обнаруживались мертвыми прямо у пулеметов в боевом охранении, замерзшими, с руками, еще лежащими на своем оружии... Врачи также страдали: они были резко истощены, ходили с отеками на ногах, а после ночи вставали с отеками лица. Мучительно хотелось есть, сидеть, не двигаясь, у огня... а ведь надо было работать". В декабре 41-го и январе 42-го года врачи получали 100 граммов хлеба, "выпеченного из чего-то непонятного", 50-граммовый ржаной сухарь и один раз в сутки горячую мучную болтушку.
      Но все имеет свой конец. Врачи лечили (после войны провели анализ: советские хирурги добились на фронте удивительных результатов - около 73% всех раненых удалось возвратить в строй!), солдаты воевали, и 18 января 1943 года блокада была прорвана, 168-й медсанбат 25 января был выведен из боевых действий, и ему дали отдохнуть, выспаться, привести себя в порядок...
      Победу Лев Сергеевич со своими коллегами встретил под Митавой (Елгавой), в лесу. "Был невероятный шум. Все стреляли в воздух, рвали тол, палили из ракетниц".
      ...Прошло 9 лет. Лев Сергеевич трудится в Ленинградском санитарно-гигиеническом институте (САНГИГе). В это время Никита Хрущев решил, что незачем концентрировать науку и научные учреждения только в столицах, надо и о провинциях позаботиться. В 1954 году Льва Сергеевича переводят в Калинин, где на базе стоматологического института стали организовывать "нормальный" мединститут с двумя отделениями. Лев Сергеевич Журавский работает на лечебном факультете, практикуя в областной больнице (сейчас - областная детская больница на берегу Волги). За свою жизнь хирурга он написал три диссертации, две из них защитил.

Первая его кандидатская посвящена была проблеме заживления ран лечебными методами. Но ее научный базис и аппарат пришли в противоречие с "теорией" Лепешинской, этого Лысенко в медицине, дикие идеи которой нанесли огромный вред медицине. Но это стало ясно потом, а во время написания Львом Журавским диссертации ему посоветовали сменить тему. Вторую кандидатскую диссертацию об анестезии аортального сплетения при стенокардии Лев Сергеевич успешно защитил в начале 60-х годов, а через 8-9 лет (где-то в 1969 году) в Москве, во Всесоюзном научном центре хирургии, которым руководил будущий министр здравоохранения Петровский, Лев Сергеевич защитил и докторскую.
      Одной из ведущих кафедр института, а ныне академии, была и есть кафедра госпитальной хирургии с курсами урологии и анестезиологии. Среди профессоров, возглавлявших кафедру, коллеги и врачи помнят и Л.С. Журавского. Преподавателем он был строгим, не любил лентяев и верхоглядов, строгость и честность в отношении к работе были ему присущи всегда.
      Уже возглавляя кафедру, профессор Журавский в 1975 году начал организовывать на базе вновь построенной областной клинической больницы кардиохирургический центр, где производились операции с использованием аппарата искусственного кровообращения. Дело новое, хлопотное, разорительное, профессор нервничал, переживал, но сдерживался. Своими требованиями по организации центра он довел администрацию больницы и администрацию областного здравоохранения до такого состояния, что они под предлогом нехватки средств центр формально прикрыли, объявив его отделением, а тут еще министр Петровский издал приказ о запрете операций на сердце вне подобных центров. В 1977 году в Калинин приехала работать по этому направлению ученица академика Амосова Лена Сидаренко (она сама просила называть себя по-украински: не Елена, а Лена, а в фамилии - ударение на "а"). Она была уникальным хирургом, как говорится, от Бога.
      Ничего не помогло, центр тогда все-таки прикрыли. Лев Сергеевич от этого захворал, в 1977 году c ним случился инфаркт, потом выяснилось, что у него еще и рак желудка. Вот когда блокада аукнулась! Профессор умирал тяжело и долго - 9 месяцев. Похоронили его в Дмитрово-Черкассах.
      
      Некоторые скажут, что это столько внимания мы уделяем невыдающимся потомкам выдающегося предка? Но, во-первых, большое видится на расстоянии: Владимир Даль тоже в свое время не считался знаменитостью. Во-вторых, надо понять, на какой основе создается, поддерживается и развивается духовный потенциал России. Не с нуля, а с добрых семейных, династических традиций. Хранить их, знать о них - прямая обязанность потомков.
      Лев и Кирилл Журавские - праправнуки Даля. А в Твери хранят о них память прапраправнук, сын Льва Сергеевича Александр Львович, тоже хирург, и его супруга Ирина. Приятные, симпатичные люди, это они многое поведали о своих предках, не претендуя ни на что. На подобных династиях и держится Россия.

Борис Ершов

"ПОЛТОРАЧИХА" ИЗ СЕЛА ГРУЗИНЫ ПОД ТОРЖКОМ

При воцарении Александра I в Петербурге разнесся слух, что государь решил публично на лобном месте наказать "генеральшу Полторацкую" из Тверской губернии за ее "тиранства". Сохранилось много любопытных подробностей о жизни и смерти этой удивительной женщины.
      АГАФОКЛЕЯ Александровна Полторацкая, дочь небогатых тверских помещиков Шишковых, родилась в 1737 году в царствование Анны Иоанновны и ее фаворита Бирона. Она еще играла в куклы, когда родители выдали ее замуж за Марка Полторацкого. В изданном под патронажем великого князя Николая Михайловича Романова в 1905-1909 гг. пятитомнике "Русские портреты XVIII и XIX столетий" говорится о ней как о красавице, умной и даровитой женщине, обладавшей железным характером и необычайной деловитостью, с помощью которых она, начав с небольшого хозяйства, сумела составить значительное состояние в 4000 душ крепостных, имела винокуренные и другие заводы и держала на откупе почти всю Тверскую губернию. При этом никаких бумаг не читала и не подписывала, и все думали, что она неграмотна.
      На самом деле она была очень грамотна. Дело в том, что в молодости она совершила подлог под завещание одного из родственников, фактически присвоив тем самым его наследство. Дело чуть не попало в суд. Ей удалось дело замять, но с тех пор она сама себе дала обет никогда, ни при каких обстоятельствах не брать в руки перо. Обет Агафоклея Александровна исполняла строго, да так, что и домашние не подозревали о ее грамотности. Впрочем, это к концу ее долгой жизни привело к тому, что она на самом деле разучилась писать и читать. Так говорит молва.
      За свою совместную с Марком Полторацким жизнь Агафоклея нарожала 22 ребенка - даже для тех времен число удивительное. Ее внучка Анна Петровна Керн, урожденная Полторацкая, вспоминала: "Все дети ее были хорошо воспитаны, очень приветливы, обходительны... но довольно легкомысленны и для красного словца не щадили никого и ничего. Они были невысокого мнения друг о друге и верили всяким нелепостям про своих. Как бы они ни говорили, ума было много, но чувства мало".
      Внучка вспоминает, что бабка была очень строга и даже жестока - все члены огромного семейства трепетали перед ней, не говоря о крепостных и назначаемых ею старостах.
      Семейство жило в Грузинах под Торжком, "в великолепном замке, построенном Растрелли. Он стоял на возвышении. Перед ним лужайка, речка, на ней островки. За ними печальные, выстроившиеся в одну линию каменные избы крестьян", - писала Анна Керн. Обратите внимание - избы крестьян каменные!
      Дворец и ее комната были со всеми причудами и роскошью барских затей того времени. Агафоклея почти боготворила Екатерину II, после ее смерти она скупала ее белье, рубашки, кофты, простыни, полотно с изображением императрицы во весь рост в ее комнате соседствовало с другим, на котором тоже во весь рост был изображен Спаситель, про которого она говорила: "Это мой друг".
      Ее все боялись. Когда она была кем-нибудь недовольна, то проклинала его и обзывала Пугачевым. Отец Анны чаще других детей подвергался ругани за свои промахи. В доме у нее никто не смел лечиться у докторов - она их не терпела, но почему-то безотчетно верила в мастерство проживающего в доме некоего венгерца, шарлатана и невежды.
      Однажды Агафоклея поехала в Москву, в дороге ее экипаж опрокинулся, ее извлекли из-под обломков изувеченной так, "что все кости ее были поломаны на куски и болтались, как орехи в мешке". Однако выжила, но плохо владела с тех пор руками и ногами, остальную часть жизни провела в постели, продолжая грозно распоряжаться всеми делами имения, держа все в своей памяти. Говорят, к концу жизни она владела уже 13 тысячами душ! На фоне экспрессивной супруги ее муж Марк Федорович Полторацкий терялся совершенно, имея мягкий и незлобный характер.
      Агафоклея Александровна, будучи верующей женщиной, много жертвовала церкви, церковным училищам и на свои средства построила собор в Старице.
      Умирала "генеральша" в октябре 1822 года. Почувствовав смерть, Агафоклея приказала перенести свою постель из комнаты в залу, открыть все окна и двери и оповестить весь околоток, чтобы пришли с ней прощаться. Никто не осмелился перечить! При большом стечении крестьян и соседей-помещиков Агафоклея начала громко каяться в грехах и просить прощения. Присутствующие были потрясены, никто ничего подобного не ожидал от железной Агафоклеи.
      Скончалась она 22 октября, священник успел ее причастить. Похоронена в церкви в селе Грузины.

Сергей Васенин

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru