Архив номеров

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КЛУБ ЕЛЕНА ВАСИЛЬЧУК

Что-то пробило наших авторов - и поэтов, и сказочников - на лягушачью тему. Ну что ж, лягушки - существа интересные, загадочные...

ЛЯГУШИНАЯ ПЕСНЯ

      Ах ты, кожа моя лягушиная,
      Ну, кому ты могла пригодиться?
      Одолела царевну кручина,
      Впору бедной в болоте топиться:
      Остаюсь без Ивана, без кожи,
      Без каленой стрелы, наконец.
      И не быть мне в дворец царский
      вхожей,
      Не идти с молодцом под венец.
      Только малая малость
      осталась -
      Блеск звезды на лягушачьем
      лбу.
      Ночью Муза в реке
      кувыркалась -
      Подарила лягушке звезду.
      На царевну теперь не похожа,
      На болоте своей не зовут.
      Может, вырастить новую кожу -
      Там, глядишь, женихи набегут?
      Но звезда быть степенной
      не может
      И упорно зовет в небосвод.
      Может, крылья растить,
      а не кожу,
      И пуститься
      в свободный полет?
      Быть царевной
      в небесном просторе
      И лягушкой
      в воздушных морях!
      Ах, Иван, нас могло быть
      там двое...
      Кожу снял? Ну, сиди на бобах.

Марина Батасова

ЖАБА

Ольга РЕМИЗОВА дебютировала на страницах "Караван-клуба" с симпатичной сказкой "Птичка-наружка". Но, к счастью, сказок у Ольги много, и сегодня мы представляем следующую.       
      Жила-была жаба. А если точнее, то жила она под сиреневым кустом, который рос рядом с большим цветником, и была при этом весьма зеленая и пупырчатая. По ночам, когда так приятно, темно и сыро, она выходила охотиться на слизней, которые в изобилии плодились и питались на тучных пажитях цветника. Слизни, завидев или почуяв жабу, на всякий случай прикидывались мертвыми и падали на почву. Но жаба была не привередливая и ела слизней всяких - и живых, и мертвых.
      Так продолжалось до тех пор, пока садовод не посыпал слизней ужасной гадостью - формальдегидом, от которого все слизни тут же скукожились, а жаба из-за своей непривередливости три дня страдала изжогой. После этого она перестала есть слизней, тем более что они внезапно кончились. Теперь она ела мух и комаров. От этого изменился образ ее жизни: ведь мухи по ночам не летают, а комарами сыт не будешь. И жаба, щурясь от яркого солнца, сидела днем в зарослях очитков, таких же зеленых и пупырчатых, как она, и ловила прилетающих мух. А ночью она шла к тазу с водой для полива растений. Туда для продолжения рода ночью слетались тучи комаров. Залезши в таз, жаба плотно ужинала ими, а также их потомством.
      Однажды она, изрядно объевшись, уснула прямо в тазу, а проснулась от того, что ее зачерпнули из таза ведерком и куда-то несли. Она была ужасно перепугана и чуть не скончалась прямо в ведре, но тут ею полили цветы. Ими оказались те самые очитки, в которых она обычно ловила мух. "Замечательно, - подумала жаба. - Не надо ходить, а тебя заботливо и аккуратно переносят из одной столовой в другую. Я буду очень глупой жабой, если этим не воспользуюсь". И на следующую ночь она снова осталась в тазу. Но наутро ее заметили и (о, кощунство!) за лапку выкинули в куст сирени. Но жаба решила, что все дело в маскировке, и на следующий день еще с вечера укрылась в тазу под зеленым листом, решив проверить, заметят ее или нет. Не заметили, а таз взяли и понесли в дом. "Как же так, - заволновалась жаба. - Еще рано, и к тому же мне в другую сторону". Но поскольку она это думала, ее никто не услышал. А в тазу вымыли ноги. Цветочным мылом. Воду же выплеснули (вместе с жабой) под куст сирени.
      После этого жаба вовсе перестала ходить к тазу по ночам, ей три недели икалось мыльными пузырями, а комары с тех пор всегда отдавали цветочным мылом.

Марина Батасова

ЗОЯ ГЛАЗАЧЕВА

Зоя ГЛАЗАЧЕВА учится на филфаке Тверского университета и пишет хорошие стихи.

      Опять внутри - бегущая строка
      И душит вновь квадраты коридоров,
      И дрожь слепая в бьющихся
      висках,
      И брешь безумья в колбе
      разговоров.
      Коснется грифель белого листка,
      И редкой зыбью, как по водной
      глади,
      Листок откликнется, и вот -
      зовет рука
      Умчаться в даль исписанной
      тетради.
      Забвенье, забытье или успех -
      Что ждет меня? В пустующей
      квартире
      Окошко в ночь. Бедлам. Визгливый
      смех -
      Опять, опять душа в заветной лире...
      
      
      Тихо. Ты слышишь ли? Гул
      или песню?
      Шелесты шин на мостовой?
      Шевелятся тени и нервные жесты...
      Сумасшедшая девочка
      захлебнулась слюной.
      Тихо. Ни звука. Ни кошки
      на крыше.
      Лунная аура корчит рожи.
      Сосед отравился этажом выше -
      Мыши больше его не тревожат.
      Страшно. На свалке закопаны
      трупы,
      Покойничков в речке покрыла тина.
      А где-то в плаценте, под самым
      сердцем,
      Корчится зародыш от куба
      героина.
      И молча манекены несут флаги,
      Подростки в туалетах курят план,
      Поэт карандашом насилует бумагу,
      Наивный пешеход попал в туман.
      И хроника о хрониках, замерзших
      в луже,
      И дедушка, которого задушили
      во сне...
      Тихо. Ты слышишь? Нет,
      ты послушай,
      О чем вещает будильник,
      Повесившийся на ремне...
      

      
      Было время желтой зимы,
      Не было снега.
      Разбухший асфальт
      Пролагал траекторию бега.
      А туман, извиваясь змеей,
      Лез в рукав,
      Полз мурашками к шее,
      Закутанной в шарф.
      Небо в отсветах фонарей
      Сиренево-серо.
      Не согреют ни дым, ни свет,
      Ни юное тело,
      Только чай. Было время
      Без дна и просвета,
      И мы уходили во мглу
      Такого хренового лета...
      
      
      В изжелто-синей духоте
      Фиалок и формальдегида
      Я снова обретаю день,
      Отчаявшаяся Исида.
      И по осколкам - босиком,
      Не требуя отдельной платы
      За боль, безумие.
      Вдвоем
      Могли бы возглавлять парады.
      В кровосмешении знамен
      Забыли бы формулировки,
      А так...
      Дожди - и нипочем,
      И выхожу на остановке.
      И в слякоть спрячу свою тень,
      Неукротимое либидо,
      Мечтая в синей духоте
      О запахе
      формальдегида...
      

      
      Дверь на два оборота,
      Я окунаюсь в дым.
      И не доплыть до борта,
      Вечно - береговым.
      Плач в ожиданьи шлюпки,
      Чаек немой пунктир,
      Сломленные звуки...
      Слушаюсь, мой командир.
      
      
      Сделаю все, как скажешь,
      Руки дрожат по швам.
      Все состригу волосья,
      Все их отдам рыбакам.
      Пусть они вяжут сети,
      Чтобы в немой дали
      В розово-синем свете
      Тело твое нашли...
      Дверь на два оборота,
      Я окунаюсь в дым...
      

      
      Все так. И новая земля,
      И новый дождь в твои ладони,
      Глаза. И я уже - не я
      В катастрофическом "сегодня".
      А взгляд рассеянным лучом
      По отражениям в витринах,
      В воде - сейчас, и лишь потом
      Блужданья в следствиях, в причинах,
      В улыбке уголками рта...
      Так остановлено дыханье
      Одним необратимым "Да".
      В ответ - полудня тошнота
      И дожделета трепетанье...
      
      
      Извечно виноватая
      Буду падать,
      Падать,
      Падать
      Слезкой в скомканные пальцы,
      Перышком усталой птицы
      на поганенький сугроб.
      Буду падать,
      Падать,
      Падать
      Окриком в безумье танца,
      Мыслью острою вонзаться
      В отупевший пьяный лоб.
      Падать мусором из окон,
      Падать в грязь лицом беспечным.
      Падать на голову градом,
      Падать белым потолком
      На безумные глазенки...
      Виноватая извечно,
      Я не буду извиняться,
      Мне придется удаляться,
      Мне придется растворяться,
      Растекаясь
      Молоком.
      
      

      Запрет нарушен. Стынет сон.
      Он схвачен мной за перепонки
      И вот - дрожит с немой тоской
      В глазах больших, как у ребенка.
      Он все сказал, застыл и сник
      Опустошенный и раскисший...
      А я с невиданной тоской
      Бреду по берегу домой.
      Мне восемь лет,
      Весна и вишни...

Марина Батасова

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru