Архив номеров

ВРАЧЕБНЫЕ ТАЙНЫ

КРИТИКА ДЕЙСТВИЙ СЕКУНДАНТА ДАНЗАСА

Удивляет отсутствие с обеих сторон врача. Казалось бы, Данзас должен был понимать, кого он везет на дуэль, и обеспокоиться приглашением врача. В конце концов, пишет Л.С. Журавский, можно было заранее пригласить врача хотя бы на квартиру или держать его где-то поблизости, в коляске или рядом с домом. Ведь обращает внимание то обстоятельство, что Данзас, привезший весьма тяжело раненого Пушкина, долго бегал по врачебным квартирам безуспешно, в то время как легко раненому Данзасу уже оказывали хирургическую помощь - хирург К.К. Задлер прибыл к Пушкину по просьбе проф. Б.В. Шольца, уже оказав помощь Дантесу-Геккерну, примечательный факт! Кто-то держал Задлера наготове для Дантеса, для Пушкина этого не сделал никто.
       Сам Данзас не умел и не оказал никакой первой помощи раненому, да и что с него можно требовать: сам инвалид войны, левая рука висела совсем беспомощно, он носил ее на перевязи. Можно удивляться, что именно он заряжал пистолеты противников. На дуэльной площадке Данзас действовал от начала до конца необдуманно и неумело. Он не разработал со своим доверителем тактики поединка, не предпринял всех средств (не сделал даже попытки) к примирению, допустил самые жесткие условия поединка с профессиональным военным (на десяток лет моложе своего доверителя), трижды допустил нарушения дуэльного кодекса, не проверил одежды противника, не составил заключительного протокола о характере полученных противниками повреждений.
       Убедившись, что раненый не может стоять, а сани - проехать ближе, Пушкина вновь положили на снег в промокшем кровью сюртуке, все еще без шубы. Пушкин поверил в карету, что о нем позаботились - Данзас был его лицейским товарищем, Пушкин называл его своим братом.
       Дальше - больше: Данзас совсем растерялся и не был способен обдумать свои действия. Вместо того, чтобы тотчас повернуть лошадей налево, к Медико-хирургической Академии, до которой было вдвое ближе, чем до дома поэта, Данзас продолжает путь на Мойку, где нет помощи. Только увидев дома массу крови, продолжавшуюся сочиться из раны, Данзас понял, что нужен врач, и бросился его искать на частных квартирах, на что ушла масса времени.

ВРАЧИ

Данзас побежал по квартирам видных петербургских докторов. Но удивительное дело: ни Н.Ф. Арендта, ни Х.Х. Саломона, ни И.Т. Спасского, ни некоторых других "не было дома". Автор пишет: "Трудно отделаться от мысли, что кое-кто из них, быть может, и находился уже дома... да случай больно щекотливый: назревавший скандал был всем известен, дуэль ожидалась, заинтересованность в ней царя и шефа жандармов близким ко двору людям также были хорошо известны; могли быть неприятности в связи с готовностью вмешаться в эту подсудную историю раньше других".
       Первым врачом, которого удалось увидеть Данзасу, был Б.В. Шольц, профессор, акушер по специальности. Вскоре он появился на Мойке с придворным хирургом, доктором медицины К.К. Задлером. Это было между 7 и 8 часами вечера. Осмотрев Пушкина, оба пришли к какому-то важному выводу. Задлер ушел за инструментами, а Шольц сообщил раненому о серьезности его ранения, а на прямой вопрос Пушкина не скрыл от него мнения о смертельности ранения. "Однако подождем, что скажут Арендт и Саломон, за ними послано".
       Прибывший Арендт не разделил опасений Шольца и Задлера. А может, просто не решился на операцию, посчитав про себя дело безнадежным. Решив, что "кишки не тронуты, но внутри перерезаны кровавые нервы", врачи не предприняли мер по кровеостановлению и укреплению сил раненого, вполне возможные, как полагает Л.С. Журавский, в те времена: соленое питье, внутривенные вливания, наперстянка, валериана, вино и т.д. Вместо этого назначили слабые болеутоляющие средства и слабительное, холодные и горячие компрессы на живот, очистительные клизмы, лавровишневую воду, опий, касторовое масло, пиявки.
       На следующий день, 28 января, стало ясно, что наступило внутрибрюшное воспаление, однако в назначениях Арендт изменил только одно: 25 пиявок на живот, что вызывает недоумение. У Пушкина была значительная потеря крови сразу после ранения, пиявки высосали еще 250-300 мл крови, да примерно столько же вытекло после снятия пиявок. Для Пушкина, не отличавшегося в последние годы полнокровием (цвет лица у него был бледновато-желтым), это была опасная повторная кровопотеря.
       Н.Ф. Арендт был личным врачом царя Николая I, ему безмолвно подчинялись остальные врачи и друзья поэта, окружавшие раненого.
       Л.С. Журавский обращает наше внимание на такой факт: Арендт был, видимо, уверен в гибели Пушкина, тогда почему он часто к нему ездил? До 4-6 раз в день, не делая никаких назначений. "Тогда остается одно предположение: Арендт ездил по распоряжению свыше, для контроля - умирает ли поэт".
       А Пушкин не был даже устроен на хорошей постели и до самой смерти пролежал на кожаном диване в кабинете у самой книжной полки. Он не имел сиделки и полностью обслуживал себя сам: переодевался по возвращении с дуэли, сам доставал и ставил на книжную полку стакан с водой, сам тер себе виски льдом, менял компрессы на животе, "ловил и припускал пиявки". Он не спит, но не получает снотворных средств, у него сильные боли в области разбитого крестца, и врачи нащупали в этой области то ли пулю, то ли осколок кости, и, тем не менее, не беспокоясь о состоянии прямой кишки, выполняют мучительную процедуру клизмы, которая оказалась безрезультатной и после которой "пульса как не бывало" (В.А. Жуковский). У Пушкина такие боли, что толкают его на самоубийство, но спасительный опий назначают только на следующий день.
       Ему нет покоя от врачей, друзей, всякого люда. "Мне было бы приятно видеть их всех, но у меня нет сил говорить", а утром 29 января он сказал Данзасу: "Сегодня мне спокойнее, и я рад, что меня оставляют в покое; вчера мне не давали покоя".

Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru