Архив номеров

    ДОРОГА К ХРАМУ
  КТО НЕ ДАЕТ СТРОИТЬ НОВУЮ ЦЕРКОВЬ!  

На прошлой неделе произошло одно малозаметное, но очень характерное событие - Комитет по охране историко-культурного наследия администрации Тверской области отказал в разрешении построить часовню на месте, где в январе 1938 года был похоронен один из величайших тверских святых, архипастырь - Мученик владыка Фаддей.

УБИТЫЙ в застенках НКВД архиепископ Фаддей был тайно похоронен на кладбище "Неопалимая купина". В церкви в честь иконы Божьей Матери "Неопалимая Купина" он служил непосредственно перед арестом, на этом заброшенном кладбище верующие Твери проводили многочисленные панихиды, обращаясь к владыке Фаддею с молитвами об утешении и исцелении. В 1993 году нетленные мощи убиенного архиепископа были обретены. Сейчас они покоятся в Вознесенском соборе на Тверском проспекте. А люди, проезжающие Восточный мост, видят крест, отметивший святое для нашей епархии место.
      От кладбища, располагавшегося за окраиной Барминовской затверецкой слободы, сейчас ничего не осталось. Только непроходимые заросли сирени указывают, где оно некогда находилось. В конце 30-х был уничтожен деревянный кладбищенский храм, в последние десятилетия на святой кладбищенской земле вдоволь порезвились мародеры и сатанисты. Разрытые могилы, разбитые надгробные плиты - все это можно увидеть, если все же углубиться в вышеупомянутую сирень.
      Края здесь, прямо скажем, мрачные. С одной стороны Волги - уродливая громада мелькомбината, с другой - коттеджный поселок, называемый в народе "Долина нищих". А между ними заброшенное кладбище.
      Даже если рассуждать с сугубо светской точки зрения, церковь - единственное, что могло бы облагородить этот угрюмый пейзаж, уравновесить безобразие торчащих за Восточным мостом промышленных труб.
      Инициаторы строительства часовни - Тверская епархия, "Фонд памяти мучеников и исповедников Русской православной церкви", его председатель иеромонах Дамаскин и заместитель председателя, известный тверской предприниматель Александр Буренков. Идея строительства вынашивалась давно - не могли найти устраивающий проект. Но, с Божьей помощью, этот проект появился. Его автор - московский архитектор Л.А. Напольнова.
      По проекту, здание храма поднято на цокольный этаж, его пол оказывается на 2 метра выше уровня земли. Сам храм предполагалось построить по сложившемуся в XV-XVI веках типу - белокаменный одноглавый, с крестчатым сводом, создающим единое внутреннее пространство. Площадь предполагаемой часовни - 8,5 метра на 8,5 метра. Главу и увенчивающий ее крест планировалось позолотить. Над входом - мозаичная икона. Внизу, в цокольном этаже, - воскресная школа, трапезная комната священника и котельная.
      Казалось бы, что в этом проекте может не устраивать Комитет по охране памятников? Государственных денег не нужно: возрождаются лучшие русские традиции - купечество начинает за свой счет возводить храмы. О каком-то ущербе уже существующим памятникам архитектуры речи и быть не может: сейчас на месте, где собираются строить часовню, - пустырь, с обеих сторон окруженный помойками.
      В официальном ответе говорится, что, мол, храм надо строить на прежнем месте (пара десятков метров в сторону от того, где хочет построить часовню инициативная группа). Но, интересно, неужели те, кто строил в 1841 году деревянную церковь "Неопалимая Купина", были истиной в последней инстанции, и принятое ими решение было единственно верным?! И как можно не учитывать мистическое значение выбранного для новой часовни участка? Старая церковь "Неопалимая Купина" была обычной кладбищенской церковью. Новая должна стать тверской святыней, ибо построена на могиле святого.
      Это происходит уже не первый раз. Фанатически консервируя агонию, в которой находятся исторические части городов Верхневолжья, Комитет по охране памятников и его председатель Лариса Попова отказывают нам, тверичанам рубежа XX-ХXI веков, в праве оставить в наследство потомкам памятники своей эпохи. На каком-то совещании в Кимрах, говоря о развалинах рядом с кимрским драмтеатром, где был не то гостиный двор, не то земская управа, Лариса Попова заявила, что "руинированные исторические памятники ценны своей руинированностью". Тут уж, как говорится, "умри, Денис, - лучше не скажешь".
      Область разрушается. Последние годы дотягивает знаменитый Раек (а ведь были инвесторы, пытавшиеся вложить деньги в его восстановление), на развалины, простоявшие века без ремонта, похож Путевой дворец в Твери. Любая градостроительная инициатива наказуема - как же, не позволим никому нарушать целостность архитектурных ансамблей, а там, где их нет, - изменять "исторические ландшафты". Жители домов в центре Твери напоминают историко-архитектурных заложников - кажется, в ближайшее время как покушение на историчность будут рассматриваться и замена сантехники, и поклейка новых обоев в их квартирах.
      И это при том, что настоящие ценности уже давно утрачены. Вот такую бы Попову, с такими же правами, да на такую же должность - в год, эдак, 1930-й! Глядишь, не взорвали бы Спасо-Преображенский собор, не снесли бы колокольни практически у всех церквей города, не сожгли бы в топках фабрики Вагжанова сотни уникальных тверских икон. И стояла бы Тверь красавицей: в створе каждой улицы - белокаменная церковь с колокольней.
      Возможно, была бы польза от подобного руководителя Комитета по охране памятников и в 70-х - когда взрывали храм Александра Невского у вокзала, когда строили по городу железобетонных монстров типа знаменитой гостиницы "на ножках" или безобразного "обкомовского" комплекса на улице Советской. А сейчас уже поздно: надо не сохранять "руинированность", а практически заново возрождать тверскую архитектуру. Поистине смешно выглядит мотивировка отказа строительства часовни, приведенная на заседании секции архитектуры и градостроительства членом научно-методического совета при Комитете по охране памятников Кондаковой: "Существовавший ранее храм был в единой системе храмовых доминант города, а предложенное место никак не обосновано градостроительно". Что уцелело из храмовых доминант? Ничего! А что пришло им на смену? Гостиница- "унитаз"? Труба "Химволокна"?
      Инициативная группа, возглавляемая Александром Буренковым, отступать не намерена. Жители Затверечья сейчас не имеют своего приходского храма - единственная действующая церковь, св. Екатерины, отошла к женскому монастырю: ни венчаться, ни креститься в ней уже нельзя. Сейчас уже началась процедура регистрации прихода еще не построенной церкви. Члены прихода - а те, кто уже записался, очень уважаемые в городе люди - настроены решительно. Церковь на Неопалимовском кладбище все равно появится. А если будет противодействие со стороны властей - это станет хорошей проверкой для многих русских патриотических движений, существующих в городе Твери. Уверены: и казаки, и "витязи", и "белые волки" - все встанут на защиту святого места.
      Еще одна инициатива "Фонда памяти мучеников и исповедников Русской православной церкви" - установка памятника владыке Фаддею в скверике напротив входа в следственный изолятор на площади Гагарина, где в новогодние дни 1938 года был замучен тверской архиепископ. Не удивимся, если ведомство Ларисы Поповой не разрешит и этого - возможно, здесь тоже "исторически охраняемый ландшафт".

Мария Орлова

СВЯТАЯ РУСЬ В УСАДЬБЕ ГУМИЛЕВЫХ!  

СОСТОЯНИЕ тверских памятников истории и культуры никогда не вызывало особого оптимизма. На это был ряд объективных и субъективных причин, которые по большому счету упирались в элементарную человеческую инертность и косность. Все идет как идет, разваливается, значит, пришло время разваливаться, ничего с этим не поделаешь. Примерно так относятся к ситуации с памятниками старины большинство чиновников. Такое отношение проявилось и во время недавно прошедших депутатских слушаний, посвященных охране тверских памятников истории и культуры. Одни говорили: "Сделайте хоть что-нибудь, ведь в охраняемых зонах идет самострой!" Другие отвечали, что ничего не могут сделать, это ведь начальство строит, а оно не спрашивает, что можно, а что нельзя.
      Депутаты, в свою очередь, все это внимательно слушали, только иногда по привычке произносили: "Регламент!" В общем, слушания прошли в обстановке взаимного понимания, но памятникам от этого легче не стало.
      Помимо чиновников и депутатов в нашем краю все же живут люди, нетрадиционно относящиеся к памятникам культуры: они постоянно хотят чего-то восстановить, переустроить, воссоздать.

Наш сегодняшний собеседник Евгений Георгиевич ОБУХОВ - один из таких людей. В прошлом он работал в Киеве секретарем общества охраны памятников истории и культуры. С этого периода своей жизни у него сохранилась профессиональная обеспокоенность всеми вещами, которые имеют отношение к русской культуре и истории. Сейчас Евгений Обухов живет в селе Старогвоздино Краснохолмского района, и одной из тем его изучений стала усадьба Слепнево, где долгое время жили поэт Николай Гумилев, его жена Анна Ахматова и их сын Лев Гумилев. По поводу этой усадьбы состоялся наш разговор.
      - Отчего у вас возникло увлечение судьбой усадьбы Слепнево?
      
- Дело в том, что место, где располагалась усадьба Гумилевых, находится всего в 15 километрах от моего нынешнего места жительства. Там сейчас холмы и озера. Раньше текли речки Уйвешь и Каменка. На самом высоком холме стояла усадьба Николая Гумилева, в которой жили еще его дед и прадед. Сразу после свадьбы с Анной Ахматовой Николай Гумилев приехал в свое родовое имение. Они прожили там довольно долго - до самой революции. В Слепневе прошло детство их сына - впоследствии выдающегося историка Льва Гумилева.
      Для меня усадьба - это своеобразный символ русской надежды. Идея пассионарности Льва Гумилева созвучна идеям его отца и матери и органично вытекает из них. Историк Гумилев поставил вопрос не о роли личности в истории, который нам навязывался в советской историографии. Он поднял проблему воспитания личности общими законами и правилами бытия рода. И усадьба, родовое гнездо - это материализация всех исходных принципов бытия. В ней сконцентрирован многовековой дух, который может существовать только в таком доме, где жили несколько поколений предков. Там, на месте слепневской усадьбы, до сих пор растет дуб в три обхвата. Когда бываешь в этих местах, сразу вспоминаешь Пушкина с его лукоморьем. Для меня один этот дуб уже является символом целого рода.
      - Почему вы говорите об усадьбе Гумилевых в прошедшем времени? Насколько известно, она сохранилась.
      
- Да, сохранилась. Но усадебный дом Гумилевых в 1935 году был перенесен с места, где он располагался, на 9 км ближе к Бежецку. Сейчас он стоит рядом с кладбищем села Градницы. В то время в Градницах сгорела школа, и помещичий дом разобрали, перенесли и приспособили под сельскую школу. В настоящее время в этом селе отстроена кирпичная школа, а в усадьбе на первом этаже теперь библиотека, и лишь наверху - подобие музея. В принципе, в старинном доме, кроме стен, от семьи Гумилевых не сохранилось ничего. Осталось только место. На самом деле эта усадьба уникальна, и она нуждается в помощи. В доме продолжает разрушаться все, что подвластно времени. В этом году не было необходимых средств даже на отопление этого дома. Поэтому всю зиму усадьба промерзала.
      - Видимо, это общие проблемы для многих памятников истории и культуры Тверской области.
      
- Да, но гумилевская усадьба - это уникальный памятник. Наверное, это единственное сохранившееся место в России, где прослеживается смена поколений выдающихся русских деятелей культуры. Сейчас никто не будет спорить, что фигуры Николая Гумилева, Анны Ахматовой и Льва Гумилева равноценны в своем величии по уровню своего вклада в русскую культуру. И их усадьба, их родовое гнездо требует своего соответствующего бытия. На кладбище в Градницах это невозможно. Если раньше дом стоял на высоком холме и был виден издалека, то теперь, если вам не скажут, где он находится, его просто не найти. Усадьба сейчас в низине, заросла кустарником.
      - И что же вы предлагаете сделать, чтобы этот исторический памятник вернул свое значение?
      
- Все очень просто: нужно восстановить усадебный дом на прежнем месте. К этому призывает не только историческая справедливость, но и евразийская теория Льва Гумилева, стихи Николая Гумилева и Анны Ахматовой. В восстановленной на новом месте усадьбе можно создать целый исторический заповедник. Это позволит воспитывать наше молодое поколение не в традициях ущербности и мелкости личности, а показать примеры высочайшего духовного уровня, которые сложились благодаря общности человека и окружающей его земли, общности человека и его рода.

Борис Антропьев

 
Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru