Архив номеров

    ЛИТЕРАТУРНЫЙ КЛУБ
  СНЫ Сергей Бродарь - автор молодой, рассказ "Сны" - его первая публикация. И этот первый опыт вполне заслуживает внимания.

ОН БЕЖАЛ. Его подгоняла неведомая ему сила и безудержный страх. Трава, острая, как бритва, с яростью хлестала его полуобнаженное тело. потыкаясь о корни столетних деревьев, он падал, потом снова поднимался. Тогда они своими мертвыми, уродливыми ветвями пытались схватить его, рвали его кожу, но ему было уже все равно. В его воспаленном мозгу затравленным зверем билась только одна мысль - бежать. Человек чувствовал чей-то пристальный взгляд. Казалось, за ним следит каждый прутик, каждая травинка, каждое дерево. И не дай Бог, он свернет с тропы, они мигом сгребут его в свои холодные объятия.
      Он не знал, от кого бежит и куда, но одно было ему известно точно: если остановится, то ждет его неминуемая и ужасная смерть.
      "СМЕРТЬ, СМЕРТЬ, CMEРТЬ..." - чеканилось в его голове с каждым вздохом. "Не вздумай остановиться!" - говорило его сознание, однако измученное тело думало иначе. И усталость победила. Споткнувшись, он растянулся на сырой земле, зарывшись в опавшую и пожухлую листву.
      Он услышал чье-то ровное дыхание. Подняв голову и оглядевшись, увидел абсолютно белого волка. Зверь был невероятно крупный, около полутора метров в холке, но больше всего человека поразили его глаза, они буквально сочились мягким голубым светом. Животное оскалилось, и луна отразилась на белоснежный клыках.
      - Беги, - сказал волк и сделал шаг в сторону дрожащего человека.
      Дмитрий открыл глаза. Будильник показывал 11:30 утра, и комната была залита солнечным светом. На улице царил июль, и жара стояла невыносимая. Он потянулся до хруста костей.
      - Что за чёрт. Опять этот сон, - он что-то пробубнил насчёт волков с голубыми глазами, затем отправился в душ.
      
      Дмитрий Строев, по прозвищу Монах, получил свое прозвище за довольно уединенный образ жизни. У Монаха не было друзей, он постоянно торчал в своем гараже, где ремонтировал мотоциклы. Этим, собственно, и зарабатывал на жизнь. В свои двадцать восемь он так и не решился уехать из деревни в город, как остальные его сверстники. Ему здесь нравилось. Тихо, спокойно, свежий воздух, и никто не действует на нервы. Да и в деревне осталось народу: тетя Катя, которая в свои восемьдесят лет еле ноги передвигала, бабка Нюра, та была чуть помоложе, да четыре деда, давние фронтовые друзья. Они постоянно сидели возле дома, курили самосад да былые времена вспоминали. У Монаха была квартира в городе, но он ее постоянно кому-то сдавал - лишние деньги никогда не помешают.
      Монах сидел на кухне за чашкой кофе и задумчиво смотрел в окно, когда в дверь неожиданно постучали.
      - Эй! Одинокая душа, открывай давай! - это был звонкий голос Натальи. Что она тут делает? Ах, ну да. Мы же договаривались съездить сегодня в город, немного освежиться. Он устало протер ладонями глаза и нехотя подошел к двери. А когда открыл, то невольно ущипнул себя. Стало больно, и парень понял, что не спит. Перед ним стояла не та скромная девушка, которую он знал от силы неделю. Она жила в соседнем селе. На пороге красовалась шикарная брюнетка. Ее пышные, слегка завивающиеся волосы небрежно спадали на узкие плечи. Синие вытертые джинсы только подчеркивали ее стройную фигуру, а легкая джинсовая куртка скрывала под собой малюсенький и тонюсенький топик, от которого было невозможно оторвать взгляд.
      - А-а, мн-да-а... это, ты пройди пока... я сейчас, - Дмитрий попытался еще что-то сказать, но во рту почему-то резко пересохло.
      Девушка прошлась по дому, вошла в комнату, где и сняла с себя куртку, затем подошла к письменному столу, на котором стоял почерневший от времени человеческий череп. Она провела по нему рукой и остановила ее на височной части. Там зияла неровная дыра, вероятно, пулевое отверстие.
      - Дмитрий, где ты это взял? - Наталья попыталась перекричать шум льющейся в ванной воды.
      - Что? - Раздалось оттуда.
      - Череп! Откуда он?
      - Ах, это, - Дмитрий вошел в комнату, попутно вытирая лицо полотенцем. - Я его в лесу нашел. Там, говорят, во время войны немцы много наших положили. Мрачное место.
      - А ты меня туда сводишь? - Наталья развернулась к нему и слегка обняла за талию.
      - Да, ради Бога. Хочешь, завтра туда пойдем?
      - Конечно... ну, ты готов? - Девушка побежала к выходу, захватив по пути куртку.
      - Всегда готов! - отозвался Дмитрий и бросился к мотоциклу. Через минуту переделанный под "Harley" "Урал" довольно заурчал двигателем и понес молодых в сторону Твери.
      Было около двух часов ночи, когда Дмитрий с девушкой вернулись домой. Соседские собаки незамедлительно подняли галдеж.
      - Смотри, как нас встречают, - сказал Монах, отпирая калитку.
      - А почему без музыки? - Наталья томно потянулась и поправила прилипший к губам локон. Где-то далеко в лесу завыли волки - видать, тоже решили вступить в дискуссию.
      - А ты послушай, - Дмитрий развернулся к девушке, и та могла поклясться, что в его взгляде было что-то нечеловеческое, - ты только послушай, разве это не музыка?
      - Может, и музыка, только она какая-то мрачная. - Девушка обняла себя за плечи и поежилась, - может в дом пойдем, там теплее.
      - Пойдем, - Дмитрий слегка улыбнулся и отворил калитку.
      Этой ночью они занимались любовью. Ни с кем ему не было так хорошо, как с этой девушкой. Он уже подумывал о том, чтобы признаться ей в любви. Но это он сделает утром, а сейчас тело Натальи, такое белое и нежное, медленно изгибалось в сладкой истоме... в такт биения сердца. И вот с тихим стоном она запрокинула голову, и ее пышные волосы, словно водопад, обрушились на белую простыню. Он на секунду прикрыл глаза и в тот же миг услышал ее тихий, словно шелест листвы, голос.
      - Вот видишь, Дима, ты не можешь определить, где сон граничит с реальностью.
      
      Монах недоуменно открыл глаза и не поверил себе. Луна хорошо освещала комнату, и пораженный человек мог ясно разглядеть над собой огромного белого волка из своих снов. Холодный взгляд зверя на секунду приковал Дмитрия к постели. Он не мог пошевелиться, дыхание участилось, а слова комом встали посреди горла. Животное слегка оголило клыки.
      - Ну, что же ты, игра продолжается, беги.
      - Да иди ты, - Дмитрий отработанным движением выхватил из под подушки старый дедовский браунинг и без размышлений выстрелил в волчью морду. Раздался истерический хохот. Он звучал откуда-то с улицы, и звук быстро удалялся, пока совсем не затих. Образовалась пугающая тишина, которую нарушил звук падающего с кровати тела Натальи. И тогда Дмитрий закричал, закричал от бессилия поменять что-либо. Все глупо, все произошло так глупо и быстро. Рассудок не мог выдержать такого. Дмитрий плакал, склонясь над изувеченным телом, а из леса доносился протяжный вой. То дети ночи оплакивали его потерю. И вдруг все стихло. Убийца посмотрел на тело, и в голове, словно клубок червей, закопошились сразу сотни мыслей. И самая назойливая рвалась наружу, стучала в висках... ИЗБАВЬСЯ ОТ ТЕЛА.
      Да-а. Это хорошая мысль... полезная. Но что же делать? Отнести Наталью в лес? Не стоит. Уже светает, люди просыпаются рано, кто-нибудь увидит. Значит, ответ прост: подвал - единственное место. Дмитрий отодвинул стол и открыл крышку подпола. Пока затаскивал тело, умудрился пару раз поскользнуться в огромной луже крови. Теперь он сам был похож на мертвеца. Когда же трясущимися руками Монах схватился за топор, чтобы расчленить тело, сверху послышались шаркающие шаги, в подполе погасили свет. Вдох застрял у него в горле, пот ручьями стекал со лба. Неожиданно крышка люка с грохотом опустилась на свое место... Это был конец. Кто-то поймал его с поличным. Наверху все стихло, и наступила минута могильной тишины. Затем, словно выстрел, прозвучал звенящий голос Натальи:
      - Ты такой забавный... видел бы ты свое лицо, - голос засмеялся, затем смех перешел в откровенный хохот...
      
      Дмитрий вскочил с кровати как ошпаренный. Голова кружилась, а сердце рвалось выскочить из груди. Парень глубоко вдохнул и осмотрелся. За окном - день, в комнате нет никаких следов насилия, а из кухни доносился звон посуды.
      - Наталья? - позвал он.
      - Ну что, соня, выспался? Полночи по кровати метался, бредил что-то. - Наталья вошла в комнату и села рядом с Дмитрием.
      - Ничего, - выдохнул он, - просто кошмар... сделай кофе, пожалуйста.
      Прогулку в лес отложили до вечера. Монах весь день ходил угрюмый и периодически пил пиво. В общем, обстановка предвещала третью мировую войну.
      - Так и будем сидеть? - первой не выдержала Наталья.
      - Нет. Сейчас пойду к тете Кате схожу. Нужно побеседовать. Ты извини, но сегодня уже, наверное, никуда не пойдем. Если все нормально будет, то завтра... обещаю, - Дмитрий поцеловал девушку в губы и, взяв еще пару бутылок с пивом, вышел из дома.
      Екатерина Филипповна обрадовалась приходу Дмитрия. Она тут же собрала на стол, достала свою фирменную настойку на красной смородине и стала внимательно слушать. Дмитрий рассказал ей о своих кошмарах. Выслушав парня, старушка задала неожиданный вопрос:
      - Скажи мне, Дима, ты боишься костлявой?
      Монах немного подумал, выпил стопку и, теребя подбородок, ответил:
      - Я боюсь глупой смерти, а что?
      - Мне, сынок, просто интересно, чай девятый десяток уже... пора и на покой. - Старушка по-молодецки опрокинула сто грамм и, немного подумав, закусила огурцом.
      - Да бросьте вы, теть Кать, вы еще и меня переживете, - Дмитрий прикурил сигарету и улыбнулся. Екатерина Филипповна как-то странно посмотрела на него и тяжело вздохнула.
      - Может быть. Я расскажу тебе одну историю. Из этой деревни бегут все, кому есть куда бежать. До войны это было крупное село, все было хорошо, но потом пришли немцы и все сожгли... вместе с людьми. Человек двести за раз спалили, все бабы да ребятня. Когда пришли наши солдатики, то застали лишь пепелище. Командир приказал встать лагерем в лесу на болотах. В первую же ночь немцы их минометами накрыли, из окружения не вышел почти никто. Когда фрицы ушли, погребать трупы было некому. За зиму зверье все растащило, а часть болото забрало. После войны до этого не было никому дела. А недавно сюда с военкомата приезжали, ну это ты знаешь.
      - Еще бы не знать. Они, козлы, всех фрицев по косточкам собрали и в Германию отправили. Говорят, им за это микроавтобус подарили, а наших ребят кости как лежали, так по всему лесу и валяются. А сколько их там, две сотни, три? До сих пор люди об черепа спотыкаются. - Монах нервно прикурил еще одну сигарету.
      - Так вот, Дима. Не ты один от этих видений страдаешь. Сестра моя, перед тем, как Богу душу отдать, жаловалась на кошмары. Говорила, что к ней какой-то солдатик приходил, весь в крови, просил похоронить его по человечески. Да где же его сыщешь-то. Их тут вон сколько. А когда умерла она, наутро возле крыльца следы от солдатских сапог видели... Да много таких случаев. Из-за этого люди и уезжают отсюда, недоброе это место. Вот мой тебе совет, поезжай в город и забудь обо всем, да девицу с собой забери, а когда приедешь... сходи в церковь. Смой с себя грязь тутошнюю.
      Когда Дмитрий пришел домой, Наталья уже собиралась спать.
      - О, какие мы хорошие, ну как, поговорил? - она ехидно улыбнулась. Парень этого как будто не заметил.
      - Завтра уезжаем. Совсем. Ты спи, а я пока в лес схожу... дело одно улажу. - Монах взял рюкзак, сунул туда череп, что стоял на письменном столе, накинул куртку потеплее и вышел из дома. Наташа удивленно пожала плечами и легла спать.
      
      Тишина... В лесу стояла невозможная тишина. Казалось, даже вода в ручье замерла, чтобы насладиться ею. ОНА лежала на спине, широко раскинув руки, и наблюдала за движением облаков. Они нехотя плыли, меняя свои очертания. Девушка прикрыла глаза, и чей-то шепот донесся до нее, затем раздался звук старого патефона. Звучало танго тридцатых годов, и с этим звуком ожил лес. ОНА открыла глаза и увидела вокруг себя сотни солдат. Они были везде, занимались своими делами: кто-то брился, кто-то чистил оружие. Неподалеку стояла походная кухня, откуда доносился чудесный запах.
      Ветер поднялся неожиданно, небо занесло тучами, и ЕЙ стало невыносимо страшно. Режущий уши свист рассек воздух, и прогремел взрыв. Потом еще, еще... В небо взлетали комья земли, смешавшиеся с человеческим мясом. Вокруг царил хаос, и смерть вовсю наслаждалась бранным пиром. ОНА не могла выносить стоны и звуки агонии и закрыла уши ладонями. Время вокруг НЕЕ как будто ускорило свое течение. Сезоны с сумасшедшей скоростью проносились перед НЕЙ, жизнь сменялась смертью и снова возрождалась. Тысячи звуков смешались в ее голове, и, не выдержав, она закричала, и тут же ее крик подхватили тысячи голосов...
      Наталья проснулась. В дверь неистово стучали. Девушка посмотрела на часы, было восемь утра. Накинув халат, она подошла к двери и открыла ее. На пороге стоял дед Семен. Волосы на его голове были всклокочены, и сам он весь дрожал.
      - Митька твой... в лесу подорвался...

 
Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru