Архив номеров

    ГОРОДСКОЙ ПЕЙЗАЖ
  ЧЕСТЬ В ИСТОРИИ НАДО ЗАСЛУЖИТЬ

При изучении карты Твери поражаешься, как много мелкого забытого партийного люда получило награду в истории, - их имена присвоены улицам древнего города, возраст которого более 800 лет.

Их так много, что газетных полос не хватит рассказывать о каждом особо и подробно, поэтому дадим краткую характеристику, какую они заслужили в истории Твери.
      В микрорайоне "Юность" есть улица Артюхиной. Михаил Иванович (1892-1962) и Александра Васильевна (1889-1969) Артюхины из Вышнего Волочка. Члены РКП(б) с дореволюционным стажем, активные участники событий 1917 года. Муж в 1917 году был председателем Вышневолоцкого комитета партии, в 1919 году вместе с женой по распоряжению партийных органов работал на Украине по укреплению Советской власти, с 1921 года - снова в Тверской губернии.
      Чем же прославилась Александра Артюхина? В 1922 году заведовала женотделом Тверского губкома РКП(б), затем в 1923-1924-х годах работала председателем фабкома "Пролетарки", с 1924 года отозвана в аппарат ЦК РКП(б), делегат 6 съездов, член ВЦИК и ЦИК СССР. В 1960 году ей присвоено звание Героя труда. И это все. Ветераны КПСС скажут, что это немало, а с исторической точки зрения - это рядовая судьба партийного функционера.
      В Пролетарском районе есть улица Бадюлина. Федор Васильевич Бадюлин (1885-1921) революционной деятельностью разлагал русскую армию еще до переворота 1917 года, устанавливал Советскую власть в Торжке, потом стал завотделом образования в уезде, губернским комиссаром по народному образованию. В феврале 1921 года в период печальной памяти продразверстки направляется в Ржевский уезд для реквизиции хлеба, за что поплатился жизнью - крестьяне, в литературе фигурирующие как кулаки, убили его. Непонятно, почему именно в Твери его надо было увековечивать?
      Улица Бобкова в Пролетарском районе названа в честь члена РКП(б) с 1905 года Дмитрия Кузьмича Бобкова (1884-1941), одного из организаторов боевой дружины в Твери, активного участника революционных событий, члена горсовета восьми созывов, рабочего фабрики Берга (ныне им. Вагжанова), организатора профсоюза текстильщиков. Много лет он работал в губернской, окружной и городской контрольных комиссиях ВКП(б). В общем, рядовой партии. Не много ли чести воздали рядовому партии?
      В Центральном районе была улица Борисоглебская, ныне улица Веры Бонч-Бруевич. Переименована в 20-х годах в период борьбы с религией в честь члена первой коллегии Наркомздрава, бывшей подпольщицы Веры Михайловны Бонч-Бруевич (1868-1918), врача по профессии. Род Бруевичей дал много выдающихся людей, как сторонников белых, так и красных. Вера не самая знаменитая из них, но почему-то ее имя укоренилось именно в Твери. Пора подумать о возвращении названия "Борисоглебская", учитывая, что церковь во имя Бориса и Глеба возродилась.
      Про Моисея Марковича Володарского (1891-1918) в Твери писалось и говорилось столько, что, наверное, про него и первоклашки знают: член ВЦИК, комиссар по делам печати, агитации и пропаганды, убит эсерами, увековечен в нескольких городах, в том числе и в Твери, в которой пострадала улица Скорбященская, названная так по храму XVIII века, расположенному в начале улицы. У большевиков была традиция: фамилии убитых товарищей насильно присваивать улицам, пароходам, заводам (Красин, Воровский, Урицкий, Володарский, Киров и прочие). И ведь живут "зайцами" в Тверской истории, и никак от них не избавиться! Вот улица Воровского Вацлава Вацлавовича (1871-1923), убитого за границей членом террористической эмигрантской организации. Только оттого, что он был дипломатом, да не очень рядовым членом РКП(б), писал статьи на политические и литературно-критические темы с точки зрения марксизма-ленинизма. В Твери никогда не был, однако город наградил его улицей в Пролетарском районе.
      В "Южном" есть бульвар Гусева. Чем же он знаменит? Собственно, ничем. В 1899 году исключен из Киевского политехнического института за участие в студенческих беспорядках и выслан в Тверь под надзор полиции. Здесь он включается в подпольную деятельность (клички: Чалдон, Длинный, Лаврушка). В 1901 году Александр Иванович Гусев (1880-1903) все-таки арестовывается, его сажают в Бутырку, после освобождения, вернувшись в Тверь, он становится корреспондентом ленинской "Искры". В 1903 году бежал в Швейцарию, по дороге простудился, заболел и через три дня умер. Жаль, конечно, 23-летнего парня, мог бы жить да жить. А вспомнили его наши власти, видимо, тогда, когда "Южный" интенсивно застраивался и надо было найти подходящее, с обкомом КПСС согласованное название. Это было в 1973 году, через 70 лет после смерти Гусева.
      (Продолжение следует)

Борис Ершов

ОСКОЛОК КРАСНОЙ ГОРКИ И ЕЕ ОБЫВАТЕЛИ

Если долго идти по набережной Степана Разина, мимо здания детской областной больницы до стадиона для детей, оставив справа мелькомбинат, упрешься в Восточный мост через Волгу. Дальше по берегу прохода нет.

Зато справа, в нескольких десятках шагов от реки, обнаруживаешь заброшенный уголок старой Твери. О том, что здесь когда-то в ряд, фасадами к Волге стояли дома, образуя длинную улицу, узнаешь по огромным, выстроившимся словно для переклички деревьям, некогда посаженным хозяевами и украшавшим улицу. О том, что здесь когда-то стояли дома, напоминают и заросшие травой и кустарником огороды. Не украшает пейзаж сохранившееся, но заколоченное одноэтажное кирпичное здание. По виду - контора какого-то съехавшего отсюда предприятия, построившего здание уже в послевоенные годы.
      Города отсюда не видно и не слышно. Оглядевшись, в зарослях одичавших фруктовых садов и буйно разросшегося дикого кустарника замечаешь несколько крыш. При обследовании местности выясняется, что здесь еще живут. Остались дома, когда-то стоявшие по отношению к снесенным огородами и образующие вторую сторону улицы. Если смотреть сверху, вместе с домами последней застройки получается прямоугольник без одной стороны, той, что по бокам улиц 1-я и 2-я Мукомольные. Улица со старыми домами, похожая на челюсти с выпавшими зубами, и та, которой нет, - все это Красная Горка. А всего домов шесть или семь.
      Самый старый дом был построен почти полтора века назад. Это видно сразу: латаный-перелатаный, с горбатой крышей и облепившими его со всех сторон многочисленными пристройками. Хозяйка дома Евгения Шульгат родилась после войны. Помнит многое из того, что слышала от деда и бабки, проживших здесь всю свою жизнь и получивших в свое время этот дом по наследству от своих родителей.
      А рассказывали они вот что. Когда-то это была деревня, и называлась она Красной. Потому что ставили здесь дома прочные и красивые - на века. Хозяева их были люди основательные, в основном купцы. После революции, когда все и вся переименовывали, назвали деревню Красной Горкой. Может, когда-то здесь действительно было высокое место. Возведенная насыпь для шоссейки при строительстве моста спрятала остатки деревни в образовавшейся после этого низине. Город строился. Промышленная зона быстро обрастала жильем. И вскоре деревня стала улицей. Когда-то (Евгения Ивановна это помнит) тянулась она далеко вдоль берега Волги. Вышло так, что новостройка - новый Восточный мост - как бы разрезал ее пополам. Сейчас по другую сторону моста гаражный кооператив и хранилище горючего...
      Узнав, что хозяйка самого старого на улице дома идет к приятельнице, живущей почти рядом, я напросилась в гости. И вот что узнала, побывав в гостях.
      Калитка и забор выше головы скрывают крепкий, хотя и старой застройки дом с пустыми глазницами окон. На двери дома огромный замок. Это хозяйский дом. Правнуки уехали, в доме никто не живет. Узкий, не более двух шагов, "коридор" закончился еще одной калиткой. Здесь на небольшом, заросшем зеленью пятачке возвышается строение, похожее на то, что построил для себя бедный дядюшка. Тыква из всем хорошо известной сказки. В нем и живут мать и дочь Федоровы, милые и весьма симпатичные люди. Дочь - кондуктор ТТУ, мать не один десяток лет проработала на ДСК - до пенсии еще десять лет. В домике поселилась, когда была еще в возрасте дочери. Приехала вместе с сестрой в 60-е годы из Воронежа учиться, но оставшаяся дома мать тяжело заболела. Решили они с сестрой подыскать какое-нибудь временное жилье, чтобы мать забрать в Тверь. В общежитие ее с собой не поселить. Искали по деньгам и нашли вот эту пристройку к дому. Рассчитывали, что это временно, а вышло - навсегда. Сестре повезло: вышла в люди, получила на работе однокомнатную квартиру. Светлане, так зовут хозяйку, не повезло. Всю жизнь отработала в блоке питания на ДСК. Когда давали квартиры бесплатно, ее просили подождать, а предлагали - уже за деньги. Была надежда, что удастся получить что-нибудь понадежнее, когда переселяли в новые дома жителей с их улицы, той части, где деревья в ряд. После этого дома и разобрали по бревнышку. Им пообещали. Даже документы уже были оформлены. И обманули. Влез в предназначенное им жилье человек более предприимчивый и проворный.
      А толчком к переселению послужил взрыв на мелькомбинате. Было это почти тридцать лет назад. Евгения Шульгат запомнила, как это было, потому как ее дом близко. Будучи в это время на работе, испугалась, решив, что ее дом горит. Стекла из окон у всех повылетали, дома остались целыми. Грохнула, осыпавшись, словно куличик из песка, огромная труба. Ходили разговоры, что это вредительство, слово "терроризм" тогда еще не употребляли. Виновных вроде бы не нашли и сказали, что причиной всему стала скопившаяся мучная пыль с частичками воспламенившейся при перегреве шелухи от зерен. Как всегда, последовали меры. Во всеуслышание объявили зону вблизи мелькомбината непригодной для проживания. Начали переселять людей. И не закончили.
      Место взрыва обнесли высоким забором, заметно потеснившим жителей. Выросло на этом месте новое здание втрое больше прежней постройки. Может, теперь и жить в микрорайоне стало неопасно: никакой загазованности уже нет, только время от времени предприятие "пыхает", появляется посторонний запах. А зимой снег выглядит так, как будто чем-то желтым посыпали.

Валентина Черкашина

ЖИЛЬЕ! КАК МНОГО В ЭТОМ ЗВУКЕ ДЛЯ СЕРДЦА РУССКОГО СЛИЛОСЬ!

За последние годы шансы улучшить или получить новое жилье с помощью государства у населения Твери резко уменьшились. В перспективе заботу об этом должен полностью взять на себя гражданин.

Справка. Борис Смирнов родился в 1941 году в селе Клеопино, Тургиновского (ныне Калининского) района в семье колхозников. Окончил заочно институт текстильной и легкой промышленности, после службы в армии работал слесарем КИПиА во ВНИИСВ, там же освобожденным секретарем комсомольской организации, затем заместителем заведующего организационным отделом горкома КПСС, с 1983 года - в горисполкоме, ныне в администрации г. Твери, заведующий жилищным отделом.
      
На 1 апреля 2000 года в Твери в очереди на улучшение жилья стояло 10133 семьи (если считать, что в семье 3 человека, то в списке значатся свыше 30 тысяч человек - каждый 15-й тверичанин), из них только первоочередников 4048 семей. Как представить себе проблему жилья в Твери по этим данным?
      Из пояснений заведующего жилищным отделом администрации города Бориса Смирнова следует, что работа в интересах граждан ведется. В первую очередь бесплатным жильем обеспечиваются инвалиды войн, многодетные семьи, у которых трое и более детей, ликвидаторы аварии на Чернобыльской АЭС. В год таких семей насчитывается не более двух десятков. Далее следуют те, кто улучшил жилищные условия за счет так называемого "жилья текущего освобождения" - кто-то уехал, кто-то умер, и муниципальную квартиру (если нет родственников) отдают нуждающейся семье. Есть еще категория, называемая на бюрократическом языке "присоединение освобожденного жилья", когда семья ожидает освободившуюся по разным причинам комнату в общей (коммунальной) квартире. Таких за год в Твери можно насчитать 130-150 семей. Существует у администрации и такой источник улучшения жилищных условий граждан, как получение "по обременению за земельные участки". Источником, как правило, является застройщик, организация или предприниматель, которые за землю под застройку обязаны городу либо отремонтировать ветхое жилье, либо дать квартиру. В год таких случаев в Твери возникает 30-40.
      И это все. Сам город ничего не строит, а потому за год он помогает улучшить жилищные условия только около 200 семьям. Напомним, что в очереди свыше 10 тысяч, следовательно, при таких темпах она рассосется через 50 лет! Вывод неутешительный. Люди это давно поняли и стоять в очередниках, переживать, беспокоиться в массе своей перестали. Ходят в администрацию с этой проблемой только те, кого жизнь очень припекла, или наивные граждане, все еще чего-то ожидающие от государства. А оно нас бросило: устраивайтесь, мол, сами.
      Конечно, граждане и рады бы сами строиться, да цены кусаются. "В настоящее время, - говорит Борис Смирнов, - средняя цена квадратного метра нового жилья составляет 5,5 тысячи рублей. Но это цена Тверьстройзаказчика (бывший УКС горисполкома), у ДСК она доходит до 6 тысяч, а у частных фирм - 300-400 долларов за квадратный метр! Так что построить или купить новую квартиру большинству горожан не по карману".
      Надо сказать, что люди неохотно расстаются со своей очередью, чего-то ждут, надеются на любимое государство. В очереди Пролетарского района Твери есть те, кто записан туда аж в 1967 году, в Заволжском районе - в 1968 году, в Центральном и Московском - с начала 70-х годов. Вдруг повезет?
      Грустное состояние жилищной проблемы наводит на некоторые размышления. В обществе нарастает тревога по поводу снижения численности русского народа, женщины, мол, не хотят рожать. Да не в желании или в отсутствии такового дело. Молодые не имеют перспектив на жилье - вот одна из главных причин. Многие молодые люди не имеют постоянного заработка, поэтому о женитьбе пока и не думают, живут вместе с родителями в тесных квартирах. Раньше можно было куда-нибудь уехать на заработки, поступить в ЖСК, МЖК, теперь все это исчезло.
      "Немаловажное значение имеет потребительская психология молодых людей, - рассуждает Борис Смирнов, и с ним нельзя не согласиться, - они не научены ни деньги зарабатывать, ни откладывать их на будущее, в том числе на свое жилье. Все еще жива надежда на государство и на родителей. Родители, конечно, помогут, потеснятся. Но государство? Сильно в этом сомневаюсь".
      Государство не думает о банковской системе, которая бы давала долгосрочные, лет на 15-20, кредиты на строительство своего жилья. Даже заслуженных военных, вышедших в отставку не по свой воле и получивших сертификат на квартиру, оно обманывает: его выдают из расчета стоимости квадратного метра 3,9 тысячи рублей, а реальная цена, как уже сказано, свыше 5 тысяч. И бегает бывший офицер, ищет деньги, чтобы устроить как-то свою семью, а помочь ему сложно. Вместо трех месяцев, в течение которых ему полагается по закону получить квартиру, бедняга стоит в очереди 10-12 лет. И таких в Твери свыше 2500 семей.
      Жилье стареет, ремонт проблематичен из-за нехватки денег в бюджете, новое для города не строится. Нет денег - нет жилья. Перспектива на ближайшие два-три года нерадостна.

Борис Ершов

 
Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru