Архив номеров

    ИСТОРИЯ В ЛИЦАХ
  "СЮЖЕТ ДЛЯ НЕБОЛЬШОГО РАССКАЗА..."

В этом году исполнилось 140 лет со дня рождения Чехова. Из того немногого, что связывает наш край с именем писателя (всего две кратковременные поездки в 1895 и 1896 гг.!), для нас, читателей, особенно интересна история первого пребывания Антона Павловича на тверской земле. Впечатления от этой поездки сказались при создании знаменитой чеховской "Чайки", пьесы, открывшей новый век в жизни театра.

Что же заставило Чехова, при его болезненном состоянии, покинуть "теплое", уютное Мелихово и приехать в неприветливые сырые места близ станции Бологое? К поездке его вынудили следующие обстоятельства.
      С 1891 года Тверскую губернию для занятий живописью облюбовал давнишний близкий приятель Антона Павловича - художник И.И. Левитан. На Удомлю (тогда ст. Тройца, относившуюся к Вышневолоцкому уезду) Исаак Ильич попал впервые в 1893 году, наслушавшись рассказов об удивительной красоте здешних озер. Левитана неизменно сопровождала его ученица, хозяйка известного в ту пору петербургского салона, художница Софья Петровна Кувшинникова. Непростые отношения учителя и ученицы, становившиеся все чаще предметом обсуждения в столичных кругах, послужили поводом к написанию Чеховым в 1892 году рассказа "Попрыгунья", чего Софья Петровна и Левитан долго не могли простить писателю. Дачники поселились в имении Островно Вышневолоцкого уезда. Владельцами усадьбы были сестры и брат Ушаковы: Варвара Владимировна, Софья Владимировна и Николай Владимирович.
      В 1894 году живописец снова приезжает к Ушаковым, кроме Кувшинниковой его сопровождают молодая писательница Татьяна Львовна Щепкина-Куперник, бывшая частой гостьей дома Чеховых в Москве, с приятельницей.
      Однако через некоторое время спокойная идиллическая обстановка нарушилась: завязалась драма, события которой и привели Антона Павловича летом 95-го года в наш край. Т.Л. Щепкина-Куперник, непосредственная свидетельница драмы, оставила о ней довольно подробные воспоминания, не лишенные юмора (в кн. "Дни моей жизни"):
      "Идиллия нашей жизни была нарушена приездом соседей - семьи видного петербургского чиновника, имевшего там усадьбу. Они, узнав, что рядом живет такая "знаменитость", как Левитан, поспешили сделать визит Софье Петровне - и знакомство завязалось. Это были мать и две очаровательные дочки - девушки наших лет. Мать была лет Софьи Петровны, но очень заботившаяся о своей внешности, с подведенными глазами, с накрашенными губами, в изящных корректных туалетах, с выдержкой и грацией настоящей петербургской кокетки (мне она всегда представлялась женой Лаврецкого из "Дворянского гнезда"). И вот завязалась борьба...
      Мы, младшие, продолжали свою полудетскую жизнь, катались по озеру, пели, гуляли, - а на наших глазах разыгрывалась драма. Левитан хмурился, все чаще пропадал со своей Вестой "на охоте", Софья Петровна ходила с пылающим лицом, а иногда и с заплаканными глазами... И кончилось все это полной победой петербургской дамы и разрывом Левитана с Софьей Петровной..."
      
"Петербургской кокеткой" была Анна Николаевна Турчанинова, супруга "помощника градоначальника" в Петербурге Ивана Турчанинова. На лето она приехала из душной столицы вместе с дочерьми Варварой, Софьей и Анной в свое имение Горка. Эта усадьба находилась в 2-х км от дома Ушаковых, на противоположном берегу озера Островенского.
      После отъезда Кувшинниковой Анна Николаевна Турчанинова сооружает в удалении от дома просторную мастерскую для Левитана. Лето 1893-го года оказалось плодотворным. В это время издается пастель "Букет Васильков", подаренная художником Варваре Турчаниновой, делается множество этюдов с изображением окрестных пейзажей.
      Несмотря на увлеченность работой, художника все чаще одолевают приступы жестокой меланхолии. Продолжавшийся с 94-го года роман с Анной Николаевной Турчаниновой осложнился отношениями, завязавшимися у Левитана, крайне влюбчивого и импульсивного, со старшей дочерью Варварой. Чувства, возбужденные в ней, были настолько сильны и серьезны, что Варвара Ивановна предложила Левитану побег. Испытывая страшное эмоциональное напряжение, 21 июня художник стреляется. Все обошлось благополучно: пуля задела лишь кожные покровы головы. Варя была отправлена в Петербург.
      Два дня спустя, 23 июня, Левитан пишет к Антону Павловичу:
      "Дорогой Антон Павлович! Ради Бога, если только возможно, приезжай ко мне хоть на несколько дней. Мне ужасно тяжело. Ехать надо по Николаевской ж.д. до станции Бологое, а там пересесть на Рыбинско-Бологовскую дорогу до Троицкой".
      Чехов, однако, не торопился с отъездом из Мелихово, зная о склонности своего приятеля к театрализованным действам. По воспоминаниям младшего брата Чехова Михаила Павловича, Левитан стрелялся не менее 10-ти раз, и "все неудачно".
      "Кислые дороги", дети "болезненного вида", "унылая, облачная погода", холод - как мало могла предложить островенская болотистая местность!
      Но без спектакля не обошлось. Снова вспоминает Михаил Павлович: "...по возвращении оттуда (от Турчан.) он сообщил мне, что его в Горке встретил Левитан с черной повязкой на голове, которую тут же при объяснении с дамами сорвал с себя и бросил на пол. Затем Левитан взял ружье и вышел к озеру. Возвратился он к своей даме с бедной, ни к чему убитой им чайкой, которую бросил к ее ногам, эти два мотива выведены в "Чайке".
      В письме к Суворину от 21 октября 1895 года среди особенностей новой пьесы Чехов подчеркивал значение "пейзажа (вид на озеро)". Не только в изображении ландшафта могли быть использованы особенности вышневолоцкого края. Имение Сориных, где развертывается действие "Чайки", удивительно напоминает имение Турчаниновых.
      Сразу после окончания работы над "Чайкой" Чехов принимается за рассказ "Дом с мезонином", где также встречаются моменты, отсылающие нас к июльской поездке на Удомлю.
      Семья Волчаниновых - мать и две дочки - вызывает ассоциации с домом Турчаниновых. Описание горящего в лучах заходящего солнца креста на колокольне точно соответствовало особенностям погибшей при пожаре 30-х гг. местной церкви. В одной из героинь рассказа, Лидии Волчаниновой, завзятой филантропке, узнается склонность А.Н. Турчаниновой к благотворительной деятельности. Подобно тому, как была выслана Варя, отправляет свою младшую сестру Мисюсь, правда, в Пензенскую губернию, Лидия Волчанинова.
      В 1895 году на озере Островно было две деревни: на западной стороне - Островно и на восточной - Сорокино. Справа от впадающего в озеро ручья была церковная земля, слева - земля помещиков Ушаковых. Ушаковы владели и сопкой у озера и одним из островов, на который вели лавы.
      Семья Ушаковых жила в двухэтажном доме в Верхнем Островно. Мать Елена Николаевна, две незамужние сестры Софья Владимировна и Варвара Владимировна, неженатый сын Николай Владимирович. Их род еще с древности закрепился на удомельской земле.
      На картинах А.В. Моравова "Старый дом Островно" (1912) и "Интерьер с лампадой" изображен дом с колоннами и одна из комнат.
      Имение Горка питерского сенатора Турчанинова находилось на южной стороне Островенского озера. Турчаниновы владели землей где-то с начала 70-х гг. (с 1873 года этот участок уже значился за ними). Дом Турчаниновых изображен на картинах И.И. Левитана "Март" (1895) и "Осень. Усадьба" (1894).
      Вокруг дома были хозяйственные постройки: кухня, конюшня, погреб, баня. Вместо старого одноэтажного дома Турчаниновых срубили и поставили двухэтажный, обшитый и окрашенный в желтоватый цвет дом с мезонином. Вокруг было много цветов, особенно флоксов; росли белые и розовые розы. Один из островов на озере тоже принадлежал Турчаниновым.
      О том, как провел Чехов те несколько дней в Торжке, можно лишь предположить.
      По воспоминаниям младшей из дочерей Анны Ивановны, горкинские обитатели были покорены писателем и старались не пропустить ни одного его слова. Левитан водил приятеля по любимым местам. Увлеченный работой в земстве, Чехов наверняка обсуждал темы, касающиеся земской деятельности, с благотворительницей Анной Николаевной, матерью семейства; возможно, говорили и об единственной в округе школе (вопрос об организации школ очень интересовал Чехова, он сам участвовал в строительстве 3-х школ для земства).
      У Турчаниновых писатель пробыл всего 5 дней - виной тому была, скорее всего, гнетущая атмосфера в доме, связанная с описанной "трагикомедией".
      "Этакой крокодил, в 3 дня очаровал всех", - писал ему Левитан 27 июля, снова приглашая его гостить. Последний раз на Удомлю Исаак Ильич приезжал в 1896 году. Дом Турчаниновых еще до революции был продан и в 1916 году сгорел. Семья, кроме младшей дочери Анны Ивановны, прозванной Люлю и таскавшей этюдник для Левитана, - эмигрировала за границу. Мастерская у Сьежи сгорела еще при Турчаниновых.
      Летом 1896 года Чехов вновь посетил Тверскую губернию. Он пробыл несколько дней в гостях у А.С. Суворина на его даче возле ст. Максатиха Бежецкого уезда. Холодный и сырой край, "пахнущий половцами и печенегами", не мог привлекать больного туберкулезом писателя.
      Но удивительные чеховские строки сохранили для нас и блеск Островенского озера, и голоса, живших когда-то на его берегах людей.

Материал подготовила Елена Афонина

ГРОМЫКО В ТВЕРИ ПЛАТИЛ ЗА СЕБЯ САМ

Об этом факте рассказала нам присутствовавшая при сем и видевшая все это своими глазами наша землячка Раиса Васильевна Зайцева. В те времена она была в Твери ответственным должностным лицом. Отвечала за организацию приема делегаций и питание приезжающих в город высоких гостей.

Было это в Рябееве, где всегда находились обкомовские и исполкомовские дачи. Сопровождала министра иностранных дел во время его визита в наш город супруга. Ели они мало. Пили в основном чай и молоко, да и то из своих термосов. Трудно сказать, по какой причине, может, из-за болезни, а может, из-за опасения приобрести ее.
      Министру понравилась тверская клюква в сахаре - продукция местного предприятия, которую в Москву, похоже, и не отправляли. Видя это, команда Раисы Васильевны тут же нашла и доставила московскому гостю упаковку с запасом. Предела благодарности Громыко за такую заботу не было. Достал кошелек и настоял, чтобы взяли с него деньги.
      Приходилось принимать многих и часто. Угощали щедро, по-тверски. Столы ломились, потому что с почетными гостями всегда приезжал хвост собственной обслуги. Они в основном все и съедали. Сколько ни поставь - сметут. И денег при этом никто не платил. Но для нее тогда важнее всего было, чтобы все были довольны.
      Было и такое, что накрывали праздничный стол и оформляли помещение, когда в Ребяеве отмечали Новый год или другие праздники. Главной ее заботой было проверить, как выполнено ее распоряжение. Но обслуживание местной элиты было лишь малой частью возложенных на нее обязанностей. Без преувеличения можно было сказать, что когда она была в должности директора треста столовых, все столовые города во многом зависели от нее.
      А профессию себе, как она говорит, не выбирала. Это профессия выбрала ее. Рабоче-крестьянская дочь, как она в шутку себя называет, с детства играла с подружками в магазин, продавая им камушки и палочки - "конфеты". Все это она видела в раннем детстве, когда мать-продавец, брала ее с собой на работу. Когда заканчивала семилетку, сомнений не было: дальше кулинарно-торговое училище и продавцом, куда возьмут.
      Еще учась в школе, она помогала в магазине, как могла. Видя ее старательность, продавцы поручали ей то, что не хотелось делать самим - наводить порядок на витринах. Холодильных установок тогда в магазинах не было, продукты долго не лежали. Вот и просили Раю помочь - почистить, выложить новую партию товара. Она старательно выкладывала узорами тощую кильку, карамель - весь нехитрый ассортимент. И ей нравилось, когда ее хвалили.
      Иногда даже ставили за прилавок. При этом обязательно напомнив, чтоб следила за стрелкой и не перевешивала товар. Это для нее было очень трудным. Ей казалось, что она обманывает покупателя, если чуть-чуть будет недовешивать, а добиться точности, как в аптеке, было невозможно. А когда уже работала самостоятельно, получила хороший урок относиться ко всем покупателям одинаково уважительно. Конфуз, который она тогда испытала, лег на душу, как наказание. Помнит о нем и теперь, спустя больше 50 лет. Связано это было с проверкой магазина. Она тогда еще не разбиралась в иерархии проверяющих. Просто ей, подрастающей девчонке, глянулся хорошо одетый, как ей тогда показалось, представительный мужчина. И когда ей поручили отпустить для него товар - кусок сливочного масла поаппетитнее - она постаралась.
      Масло тогда поступало в деревянных бочках для лучшей сохранности. На улице жара - масло тает. Она зацепила там, где поцелее и погуще, аккуратно упаковала и отдала. На другой день ее вызывают к директору. В куске масла оказалась мышь, потому оно и казалось куском. Что тогда было...
      Жизнь у нее складывалась удачно, хотя была в этом и ее самой немалая заслуга. Уже работая продавцом, закончила вечернюю школу. Нужен был аттестат, чтоб поступить в институт. Как ее ни отговаривали, подала заявление в Московский институт торговли. Училась на заочном отделении, потому как уже появилась семья, родился первенец.
      После института не успела соскучиться на бумажной работе в отделе торговли горсовета, как ее поставили директором нового ювелирного магазина. А было все так. За словом в карман она никогда не лезла. А тут ее как молодого специалиста командировали на коллегию в министерство. Что-то у нее спросили, и она стала рассуждать, какой им в Калинине нужен магазин на примере готовящегося к открытию ювелирного на улице Советской. Помнит, что председательствующий одобрительно поддакивал ей, то и дело говорил ведущему протокола: запиши. Вот и наговорила на свою голову. Приехала домой, а ее вызывают и назначают директором. Действуй!
      Было дело, как в одном из кабинетов министерства устроила истерику - расплакалась так, что не могли ее унять. Что там ее подношения в виде коробки конфет или бутылки коньяку, если перед ней в кабинеты заходят с полным набором армянских и грузинских вин в дипломатах. А ее обида взяла: объект на сдаче, а стекла нет и не обещают. Вот и разрыдалась...
      Так тогда работали. За более чем двадцать лет, которые она была сначала директором треста столовых, а потом треста ресторанов и кафе, приходилось работать и организаторами и вышибалами. Пережила четырех секретарей обкома. При помощи трех последних: Корыткова, Татарчука и Леонова строили свинарник в окрестностях Калинина, потом овощехранилище в Бежецке. Тресту столовых надо было развивать продовольственную базу. Усилий при этом затратили много, а отдачи никакой. Таковой была линия партии. Обсуждать ее не приходилось.
      Проверяли все столовые, каждый трест. Однажды получила строгий выговор. Это когда в микрорайоне "Чайка" из-за плохого качества продуктов оказались в больнице 24 человека. Ответственность на ней была огромная. Только в Калинине 40 школ, столовые на предприятиях, работающие в ночную смену, больницы, ТГУ... Как только сил хватало всюду успевать?
      На пенсию в 1988 году уходила с должности директора треста ресторанов и кафе. Тут уже в ее обязанности входила организация и контроль за проведением праздников города, приемом делегаций, прочих важных и ответственных мероприятий. Сдала дела преемникам. И тут же ввязалась в работу по устройству в городе первого кафе-варьете в микрорайоне "Южный". Такое событие в городе без нее не могло обойтись.
      На этот раз Раиса Васильевна выступала в несколько другой для себя роли. Ездила отбирать для участия в танцевальном ансамбле девушек из учащихся культпросветучилища. Присутствовала на репетициях. Искала модельеров и ткани и сама шила для них костюмы. Варьете состоялось. Популярность его была большой. Заглохло все после того, как, набравшись опыта, ушла музыкальная группа: ребята решили, что выросли.
      Приглашали в свое время Раису Васильевну и в кафе "Чебуречная", где она помогала создать цыганский ансамбль. Конечно же, обращались к ней за помощью и как к опытному менеджеру. Вот и на "Волжский пекарь" ее пригласили помочь: на предприятии появились подшефные, в их числе три городские средние школы. Нужен был опытный специалист, который мог бы хорошо справиться с такими обязанностями. Этот участок работы "ВП" и возглавляет сейчас Раиса Васильевна.
      Но это еще не все. Уже будучи на "ВП" загорелась еще одной идеей. Когда предприятие раздавало в субаренду неимоверно разросшуюся сеть своих торговых точек (это был 1998 год). Уговорила свою внучку взяться за свое дело. Она в то время училась в торговом техникуме, конечно же, с ее помощью. Сейчас помощь уже не нужна. Молодая хозяйка кафе со всем отлично справляется сама. Долги погашены. Предприятие работает с прибылью. Несмотря на то, что по сравнению с другими такими предприятиями наценки на услуги здесь вдвое ниже. Посетителей много, внучка горда, и бабушке приятно.

Валентина Черкашина

 
Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru