Архив номеров

    К 55-ЛЕТИЮ ПОБЕДЫ
  БОЕВОЙ МАРШРУТ ТРЕТЬЕЙ ВОЗДУШНОЙ
На Калининском фронте в боях с Вермахтом нашим сухопутным войскам поддержку с воздуха оказывали летчики 3-й воздушной армии, "родной" для Тверской области.

В тяжелейший период войны - осенью 1941 года - был создан Калининский фронт во главе с генерал-полковником Иваном Коневым. Одновременно создается ВВС фронта, командующим назначен генерал-майор авиации Н. Трифонов, военкомом - бригадный комиссар И. Юхимчук, начштаба - полковник М. Назаров. Командный пункт ВВС находился в Кушалине.
      В январе 1942 года командующим назначается генерал-майор авиации С.И. Руденко (под началом которого было всего 176 машин, из них 59 неисправных), будущий Герой Советского Союза, маршал авиации.
      В феврале 1942 года командующим ВВС Калининского фронта назначается комбриг Михаил Громов, прославленный летчик довоенного времени, наш земляк, Герой Советского Союза с 1934 года, с 1941 года - командир авиадивизии. С начала 1942 года на Калининском фронте не утихают ожесточенные бои вокруг Старицы, Ржева, Белого. Летчики непрерывно участвуют в боях, поддерживая наши войска с воздуха. Штаб ВВС находился тогда в Торжке.
      В апреле 1942 года штаб передислоцируется в населенный пункт Тысяцкое, а полки перебазируются поближе к местам боев.
      10 мая 1942 года ВВС фронта преобразуется в 3-ю воздушную армию (3ВА) в составе 6 авиадивизий под командованием Михаила Громова, заместителя А.Б. Юмашева. В течение 1942-1943 годов 3ВА участвовала в Ржевской битве и Великолуцкой операции. В мае 1943 года 3ВА стал командовать генерал авиации Н.Ф. Папивин, прослуживший на этой должности до конца войны. Армия участвовала в Смоленской, Невельской, Полоцко-Витебской, Городокской операциях, а в составе 1-го Прибалтийского фронта - в Белорусской операции в 1944 году. С февраля 1945 года летчики 3ВА перебазировались на кенигсбергское направление и вошли в оперативное подчинение более мощной 1ВА 3-го Белорусского фронта.
      Летчику-истребителю 3ВА уроженцу д. Пальцево из-под Рамешек Алексею Смирнову дважды в 1943 и 1945 годах за мужество и героизм в боях присвоено звание Героя Советского Союза (72 боя, сбил 34 самолета врага).
      Войну 3ВА заканчивала в Восточной Пруссии. Летчики 335-й штурмовой авиадивизии 9 мая 1945 года еще не знали о событиях в Берлине. Перелетев на новый аэродром, они в третий раз вылетели бомбить курляндскую группировку немцев. Но на полпути в наушниках вдруг услышали голос комдива С. Александрова: "Вернуться на аэродром! Бомбы сбросить в озеро! - И, не сдержавшись, он с душевным подъемом произнес: - С Победой вас, дорогие мои боевые друзья! Курляндская группировка капитулировала!"
      В журнале боевых действий 3ВА сделана последняя запись: "За 8 и 9 мая 1945 года частями и соединениями 3ВА было произведено 1011 вылетов. В результате боевых действий уничтожено и повреждено 353 автомашины, 54 повозки, 48 железнодорожных вагонов, 21 самолет, подавлен огонь 4 батарей полевой артиллерии. Проведено 2 воздушных боя, в которых сбито 4 ФВ-190".
      Так летчики закончили свой маршрут, начав его с нашей Тверской земли.

Борис Ершов

С НАДЕЖДОЮ НЕ РАССТАВАЙТЕСЬ!
- Здравствуйте, вы ко мне? - приветливо спросил меня высокий седовласый старик, поднеся к крыльцу ведро воды. Старик - это, наверное, не совсем правильное слово. Нет, по годам-то, конечно, старик, но какой-то не такой - подвижный, без свойственной многим стариковской усталости.

Дом Николая Федоровича Ятченко необычен. Это и дом, и музей, и архив, и даже мастерская. Картины руки Николая Федоровича, резные поделки из дерева, фотографии. И книги, книги, книги. Сам он написал три, в начале ноября представит на суд читателей последнюю из них.
      С 15 лет Николаю Федоровичу ежеминутно приходилось отстаивать свою жизнь в фашистских тюрьмах Мальборка, Грудзендза, Торуни, в лагерях смерти - Штуттгофе и Дахау. Сегодня он - единственный уцелевший человек в России, да, пожалуй, и в мире, познавший ужас лагеря смерти Штуттгофа образца 1942 года.
      "...Гитлеровцы выстрелами загоняли людей в ров. Из-за туч выглянуло солнце, но, словно испугавшись происходящего, снова скрылось.
      Мальчик сосал грудь матери. Что было ему до трагедии?
      Эсэсовцы замешкались, но подскочивший офицер выхватил ребенка и бросил в пылающий ров. Мать он оттолкнул в сторону. Но жизнь уже не нужна была ей. Без крика и мольбы обнаженная мадонна шагнула в ров и исчезла в смрадном зареве, где горел ее сын".

      "Господи, что же пережил этот человек, что передо мной? - подумал я. - Что еще видели эти грустные глаза?" По разговору понимаю, что сталинских застенков Николаю Федоровичу удалось избежать просто чудом. Дахау освободили американцы. Николай в тот момент находился в бараке-ревире. Фашисты перед уходом заразили тысячи узников сыпным тифом. После выздоровления американский полковник пригласил Николая Ятченко к себе в кабинет, предложил ему эмигрировать в США, сулил золотые горы. В конце концов подвел к карте СССР с подробной схемой ГУЛАГа: "Вот что ждет вас на Родине!" Николай ответил: "Нет". В июне 1945 года, пройдя фильтрацию в лагере №298 в австрийском городе Мельк, Ятченко вступил в ряды Красной Армии.
      Отслужил. В Ленинграде подобрал девушку-сироту. Две половины раненых сердец соединились в дружный союз. Где жить? Был в плену - прописки в Питере не жди. Родина, мысли о которой согревали душу Николая Ятченко в долгие годы фашистского плена, не могла найти для него места. После нескольких лет скитаний осели в Тверской области в городе Бежецке.
      Мы долго разговаривали. Николай Федорович с улыбкой поведал мне об одном случае, когда он лишь чудом остался в живых. Славян с Восточного фронта в фашистских лагерях ненавидели больше всего. Убить могли в любой момент просто так. Для того чтобы узнать славянина, на голове выбривали полосу. И вот он попался под горячую руку какому-то "геру". Офицер уже полез в кобуру, как его окликнули, мол, срочное построение, в связи с приездом самого Гиммлера. Бросил эсэсовец неоконченным свое дело.
      Николай Федорович протягивает мне письмо Коли Хонича. Через 37 лет, в 1982 году, нашел Коля адрес своего тезки из Бежецка. Живет он на Украине, в курортном городе, приглашает Ятченко к себе в гости. Но свидеться им так и не удалось - умер недавно бывший узник Дахау Николай Петрович Хонич. Вижу его фотографию, найденную в немецких архивах. Жутко. На ней Хонич в процессе эксперимента по оживлению. Его бросали в ледяную воду, держали там, пока не угаснет, а затем отогревали, растирали спиртом. Через несколько дней вновь опускали в воду. Голову, спину, шею обкладывали льдом, на лоб лили воду. Ждали смерти, чтобы вновь оживить. Процедура повторялась в научных целях четыре раза, по словам доктора-садиста Рашера, и еще дважды - для развлечения высоких чинов в черных мундирах и их семей.
      ... В польском городе Оливы стоит костел. Всяк сюда входящий отдаст 20 грошей - так было всегда. С приехавших в 1968 году бывших узников лагеря смерти Штуттгоф денег не взяли. Как святым им бросали цветы под ноги.
      Сильно тогда разбередила душу Николая Федоровича эта поездка. Задумал он построить собственный мемориал. Приходил с работы и брался за дело. Так промчались 15 лет. И вот сад-реквием готов. Это запечатленная в дереве память. Вот тот орган, музыка которого подвигла Николая Федоровича к созданию памятника. Вот измученные, но не сломленные лица 33 русских летчиков, которые были расстреляны в Дахау 23 февраля 44-го года. Обнаженная мадонна, принявшая страшную смерть на костре, теперь запечатлена здесь, в саду. В 1980 году Николай Ятченко смог побывать в ФРГ. Из лагеря смерти, ставшего мемориалом, он привез домой пепел тех людей, которые были сожжены в крематориях Дантового ада.
      "Этот памятник возвел как память живым тот, кто с вами был - умирал, воскресал и уцелел... Друзья, погибшие в застенках ада, всегда я помню вас в далеком "лесу богов". И жир, стекающий с трубы, и серый жуткий пепел..."
      
Так начертано в беседке. "Лес богов" - название местности рядом с деревенькой Штутово в Польше, на котором немцы силами многонациональной армии заключенных узников построили лагерь смерти Штуттгоф. Николай Федорович вырастил в своем "лесу богов" те породы деревьев, которые были там, в аду.
      - Вот липа. Вкус ее листьев чем-то напоминает клубнику. Корни сосны имеют горьковато-сладкий вкус, торф - он кисловатый с горечью...
      Ровно тысячу дней и ночей длился этот кошмар для Николая Федоровича. Голод, холод, болезни, отчаяние и надежда. Она приказывала биться сердцу 35-килограммового иссушенного до костей тела.
      Сейчас сердце у Николая Федоровича больное. Но оно такое же щедрое, как было там, где он делился своей пайкой эрзац-хлеба, а сам, пробравшись в туберкулезный блок, ел объедки у кроватей мертвых узников.
      (В тексте использованы отрывки из книги Николая Федоровича Ятченко "Не должно повториться!".)

Станислав Чернов, г. Бежецк

ВЫЙТИ ИЗ ОКРУЖЕНИЯ...
      (воспоминания ветерана о тяжелых боях под Вязьмой в 1942 году)

К началу февраля 1942 года 33-я армия генерал-лейтенанта М. Ефремова вышла в район Вязьмы и во взаимодействии с 1-м гвардейским кавкорпусом пыталась с ходу овладеть городом. Противник сильными контрударами отрезал часть сил 33-й армии и корпус от основных сил Западного фронта. Действуя в тылу врага, части 33-й армии во взаимодействии с 1-м гвардейским кавкорпусом и 4-м воздушно-десантным корпусом, партизанскими отрядами до июня 1942 года удерживали обширный район.

Это - сухие строки статьи в энциклопедии. По-иному эти же события смотрятся изнутри. Вспоминает ветеран 338-й стрелковой дивизии 33-й армии, бывший артиллерист-зенитчик, в 1942 году лейтенант Дмитрий Винокуров, ныне проживающий в деревне Заборовье на Волге в Калининском районе.
      ...Будучи в окружении, 33-я армия вела непрерывные оборонительные бои. Немцы медленно, но постепенно выжимали нас в леса. Кончались боеприпасы и продовольствие, и хотя мы объели все окрестное население, оно к нам относилось хорошо, с пониманием обстановки. После того как кончились снаряды, личный состав нашей батареи был переведен в стрелковые части, а я со своим огневым взводом заменил не вернувшийся с задания взвод пешей разведки. Так я стал войсковым разведчиком.
      Положение наше ухудшалось с каждым днем, однако выход из окружения Москвой был строго запрещен, командира одного из полков расстреляли за самовольный выход. Только во второй половине апреля 1942 года мы получили разрешение пробиваться к своим. К этому времени личный состав 33-й армии был физически измотан постоянной голодовкой и непрерывными боями, и не все бойцы и командиры, откровенно говоря, могли выходить.
      Расстояние до нашего переднего края у Юхнова где-то 50 км по лесам и полям, по талому апрельскому снегу с лужами под этим снегом, а на нас - валенки. Мне, например, натерпевшись такой обувки, пришлось с первого попавшегося убитого снять сапоги, а свои валенки выкинуть. Но оказалось, что в сапогах ноги еще больше мерзнут, и пришлось эту операцию проделать в обратном порядке: снова разул убитого, но уже с валенками.
      Перед началом похода собралось из разных частей человек 600-800. Вел нас один майор вместе с проводниками из местных. Шли больше ночью, обходя деревни, днем отлеживались в лесу, прямо на снегу. Потери - каждый день. Оставались ослабевшие: садился такой на снег, хрипло говорил: "Я больше не могу", - и провожал нас печальными, со смертной тоской глазами. А мы молча уходили, потому как дать ему было нечего. Такие вот бедолаги пополняли список пропавших без вести.
      Ходил я вместе с другими несколько раз в разведку, в боевое охранение. В стычках с немцами добывали кое-какую еду: кофе во фляжке убитого немца, галеты. Вот и все. Эта добыча делилась поровну только в разведгруппе. Остальные в основной колонне о себе заботились, кто как мог, так как разведгруппа - это мы, знавшие друг друга артиллеристы, а колонна - сборная масса людей со всех частей двух дивизий.
      К переднему краю немцев вышли ночью и выслали две разведгруппы с проводниками через передний край к своим с тем, чтобы обеспечить взаимодействие с нашими частями при прорыве. Условились, что группы не возвращаются, а подадут условный сигнал и укажут проход огнем артиллерии.
      Наступил рассвет, сигнала все нет и нет, а наша основная группа, залегшая в болотистом редком березняке, была обнаружена противником примерно в 10 часов утра. Немцы, скорее всего, не догадывались о нашей численности, поэтому послали примерно до роты пехоты прочесать березняк. Роту мы, конечно, уничтожили сразу, но себя выдали, поскольку немцы сразу после этого стали простреливать наш лесок из минометов. Не имея никакой связи с нашими, нам ничего не оставалось, как атаковать.
      Бежали в атаку рассеянными группами, из последних сил, с криком "ура". На пути группы, в которой бежал я, оказалась минометная батарея немцев. Часть расчета мы уничтожили, а часть погнали прямо на передний край. Когда эта мешанина из наших и немецких солдат оказалась в поле зрения своих артиллерийских наблюдателей, то с нашего переднего края был открыт огонь, который накрыл всех.
      Это был страшный момент. Стрелявшие батареи нами были восприняты за немецкие. А так как мы не знали переднего края, то направление атаки, а вернее сказать, движение разрозненных групп, выходящих из окружения, самопроизвольно было повернуто на 90 градусов, вдоль переднего края противника. На нашем пути были отдельные ячейки и окопы немцев, которые хочешь не хочешь, а надо было брать, платя за это своими жизнями. Но все же самые большие потери мы несли от огня своей артиллерии. Группа таяла.
      Подбежали к реке Угре, за которой на возвышении находились остатки деревни Большое Устье, занятой немцами. Но мы в те мгновения этого не знали, думали только, что на том берегу наши. С высотки бил пулемет, и бил удачно, поражая многих наших, подбежавших ко льду. Лежа вместе с товарищами, я пытался как-то изучить манеру стрельбы пулеметчика. И верно, через определенные промежутки времени впереди нас образовывалось мертвое пространство, которое можно было проскочить. Улучив момент, мы рванули по льду. Река была перед вскрытием, лед слабый. Рядом взорвался снаряд, поднял фонтан воды, и я оказался в нем, меня контузило. Бежавшие следом бойцы вытащили меня из полыньи. На берегу приступом взяли высотку с остатками деревни. Тут я потерял сознание, сказались истощение и контузия.
      Очнулся в темноте, в какой-то землянке, под одеялом, но не раздетый. Рядом кто-то спал. Это был младший лейтенант Хасанов, с которым у нас был уговор не бросать друг друга в беде. Он затащил меня в немецкий блиндаж, спасаясь от артогня, а разорвавшийся рядом снаряд завалил в блиндаж вход. Разбудив товарища, я уяснил, что мы находимся в частично заваленном блиндаже на переднем крае противника и лежим под немецкими солдатскими одеялами.
      Мы лежали в этом укрытии, слушая рядом немецкую речь и думая, что же нам делать. Вылезти из блиндажа? Но движение к своим было практически невозможно - мы были на грани полного физического и морального истощения. Так пробыли мы день и две ночи. Во вторую ночь мы еще могли вылезти и попытаться пробиться к своим. Но у обоих уже было утеряно желание жить. И это не красное словцо. Наши рассуждения в те минуты были примерно такими: к своим идти уже не можем, тем более, не зная, где они. Можно застрелиться, к чему мы были морально готовы - собственная смерть в тот момент воспринималась как избавление от всех мук. Мы были готовы и сдаться в плен, но пришли к выводу, что немцы с такими малоподвижными пленными возиться не будут и просто пристрелят. Поэтому сдаваться не было смысла, лучше уж самим застрелиться. И решили на всякий случай немного выждать.
      Чтобы чем-то заняться, Хасанов пошарил в блиндаже и нашел немецкий солдатский котелок с остатками горохового супа-пюре. Это был НЗ наших войск, взятый немцами в качестве трофея. Суп был давно прокисшим, очень пахучим. Но я до сих пор помню его вкус: это было самое вкусное блюдо в моей жизни! Современному человеку представить это невозможно.
      После второй ночи нас разбудил шум артналета, а через некоторое время мы услышали шум двигателей танков и хлесткую пальбу их пушек. Первым вылез я, и первое, что увидел, была горящая невдалеке тридцатьчетверка и наш солдат, направивший на меня винтовку. Солдат был какой-то странный: чистенький, с подворотником, весь какой-то справный, румяный и вообще не такой, к каким бойцам мы привыкли за месяцы окружения. Заметил еще, как убегают немцы, как наши танки и пехота продвигаются по полю, усеянному трупами моих товарищей, что огонь по отступающим немцам ведет артиллерия из того же места, из которого была расстреляна два дня назад и наша группа окруженцев. Видеть это было горько и до слез обидно.
      Выяснив, кто мы, солдат спросил, хотим ли мы есть. Услышав, что мы практически десять дней не ели, снял свой "сидор", достал оттуда бутерброд, сделанный из двух кусков черного хлеба, промазанного сливочным маслом и посыпанного сахарным песком. Разломил его пополам и протянул нам по куску. Мы откусили, но ни жевать, ни глотать не смогли: спазмы и слезы душили нас. И пережитое, и мысль, что живы, а также щедрость незнакомого солдата целиком поглотили сознание.
      Вскоре прибыли санитары и на лодочках с собаками по снегу и грязи меня с Хасановым вывезли из района боя. А потом мы узнали, что из всей группы вышло всего 8 человек. Судьба остальных неизвестна, они - без вести пропавшие.
      
      О жизни Дмитрия Григорьевича Винокурова можно писать книгу. Выздоровев, он продолжал воевать, видел Жукова, Рокоссовского, служил в Польше, получил высшее образование, работал в НИИ-2 МО, видел Гагарина и других космонавтов, был научным сотрудником в "пятерке" (КФ МНИИПА, затем НИИИТ). Везде Винокуров был работящим, грамотным, с офицерской закваской сотрудником.
      С супругой Валентиной Александровной познакомились на фронте, прожили долгую дружную жизнь, сейчас растут внуки. Дмитрию Григорьевичу идет 82 год. Ветеран в истинном высоком смысле этого слова.

Записал Борис Ершов

ВСПОМНИМ О РЖЕВЕ-42
Сражениям под Ржевом 1942-1943 годов не повезло: о них в военной исторической науке в советское время или не говорилось ничего, или упоминалось скороговоркой как о вспомогательных операциях, проходивших в тени сначала Московского контрнаступления, а затем Сталинградской битвы. Ничего себе вспомогательные, если учесть, что под Ржевом с обеих сторон в каждый момент дрались более миллиона человек с использованием до 1500 танков! Под Прохоровкой в июле 1943 года машин во встречном танковом бою участвовало столько же, оно вошло во все учебники и мемуары как уникальное явление второй мировой войны, но справедливо ли не помнить о подобном более раннем явлении на ржевской земле?
      Надо помнить о Ржевских сражениях, где полегло, как выяснилось позже, около 2 миллионов солдат и офицеров Красной Армии. Этих сражений, называемых военными историками операциями, в литературе как бы узаконенно три.

8 января - 20 апреля 1942 г.

Ржевско-Вяземская наступательная операция. Цель - разгром немецкой группы армий "Центр" (9-я, 4-я полевые, 3-я и 4-я танковые армии, командующий генерал-фельдмаршал Г. Клюге). С нашей стороны наступали 22-я, 29-я, 30-я, 31-я армии, 11-й кавкорпус, ВВС Калининского фронта - под командованием генерал-полковника И. Конева; 1-я ударная, 20-я, 16-я, 5-я, 33-я, 43-я, 49-я, 50-я, 10-я армии, 1-й и 2-й гвардейские кавкорпуса, ВВС Западного фронта под командованием генерала армии Г. Жукова. Конев наступал из района северо-западнее Ржева в направлении Сычевки, Вязьмы, Жуков - из района Калуги в направлении Юхнова, Вязьмы. Калининскому фронту содействовал Северо-Западный фронт, наступавший из района Осташкова на Торопец, Велиж, Рудню частями 4-й ударной и 9-й армий.
      Не рассчитав свои силы, особенно в танковых соединениях, встретив упорное, грамотно осуществляемое сопротивление противника, Ставка 20 апреля приказала фронтам перейти к обороне. Поставленная задача практически была не выполнена.

30 июля - 23 августа 1942 г.

Ржевско-Сычевская наступательная операция. Цель - сковать силы противника на западном направлении, чтобы из группы армий "Центр" нельзя было перебросить соединения на юг, где разворачивались будущие бои за Кавказ и Сталинград. Главную роль отводили Калининскому фронту, который силами 30-й и 29-й армий, 3-й воздушной армии должен был нанести удар с севера на Ржев и вспомогательный - вдоль левого берега на Зубцов. Жуков силами 31-й и 20-й армий должен был при поддержке 1-й воздушной армии нанести удар в общем направлении на Погорелое Городище, Зубцов.
      К 23 августа 30-я и 29-я армии сумели лишь подойти к окраинам Ржева, понеся при этом огромные потери. Войска Жукова имели лучшие результаты: к 5 августа они осуществили прорыв до 30 км по фронту и до 25 км в глубину. Новый командующий группой армий "Центр" Модель сумел усилить свою 9-ю армию и предпринял контрудар из районов Сычевки и Карманова в направлении на Погорелое Городище. Вот здесь и развернулось с 7 по 10 августа грандиозное встречное сражение с применением с обеих сторон до 1500 танков. Модель здесь потерпел неудачу.
      Задача по сковыванию сил противника на Ржевском выступе была выполнена. Но потери наших войск были ужасными.

2-31 марта 1943 г.

Ржевско-Вяземская наступательная операция. Цель - уничтожить группировку немцев на Ржевско-Вяземском выступе, который противник длительно и упорно удерживал как возможный трамплин для броска на Москву. У немцев здесь были сосредоточены крупные силы 9-й, 4-й армий и 3-й танковой, всего около двух третей войск группы армий "Центр".
      Калининским фронтом командовал генерал-полковник М. Пуркаев, Западным - генерал-полковник В. Соколовский, немецкой группировкой - В. Модель. Наши войска продвигались по 6-7 км в сутки главным образом по причине хорошо организованной обороны противника, а также из-за весенней распутицы. Моделю уже не было смысла удерживать Ржев, и он приказал отходить, учитывая окружение и разгром 6-й армии Паулюса в Сталинграде. Здесь, под Ржевом, разгрома немцев не произошло: выйдя к концу марта к линии Духовщина - Ярцево - Спас-Демянск, встретив упорное сопротивление, наши войска прекратили наступление. Главная цель не была достигнута.
      Будем честны: Ржев 3 марта 1942 года не был взят нашими войсками в бою. Он был немцами оставлен в результате боев вокруг Ржева и боев непосредственно за Ржев гораздо ранее.
      На самом деле это были не локальные операции или бои: судя по энциклопедиям и историческим исследованиям, они как бы имели начало и конец и некие промежуточные затишья между ними. Напротив, это была одна большая, растянутая во времени и пространстве битва под Ржевом. Никаких перерывов с января 1942 года по март 1943 года не было, сражения шли непрерывно, то затихая, то разгораясь со страшной силой, в топке которых сгорали сотни тысяч людей, десятки тысяч единиц техники. Кто знает еще об одной операции с кодовым названием "Марс", проведенной в ноябре-декабре 1942 года параллельно с "Ураном" под Сталинградом? Только краеведы да историки, пытливо копающие информацию о своей истории. "Марс" закончился неудачей, потому и не афишируется, но боевые действия с декабря 1942 года плавно (если так можно выразиться) перешли в бои января-февраля 1943 года, а потом в операцию марта 1943 года.
      События тех далеких и страшных дней Ржевской битвы многоплановы, и в небольшой статье всего не охватишь. Но надо все же коснуться одной довольно щекотливой темы, замалчивание которой искажает правду об отечественной истории. Речь пойдет о сравнительной оценке воинского искусства наших и немецких командующих.
      Американского историка Сэмюэля Митчема нельзя заподозрить в симпатиях к какой-либо из воюющих сторон. Нижеприведенные слова относятся к боям под Ржевом зимы 1942 года, но характер действий наших войск оставался таким же весной и летом 1942 года, осенью 1942 года, зимой и весной 1943 года:
      "Когда Модель принял на себя командование, 9-я армия, казалось, была обречена на безнадежные оборонительные бои вокруг Ржева. 23-й корпус был отрезан к юго-востоку от Волжского водохранилища и на запад от Ржева. Модель спас 9-ю армию в результате контратаки 22 января и одновременно отрезал, а затем окружил 39-ю советскую армию, которой раньше удалось прорваться к югу. Русские отчаянно пытались освободить окруженные войска. Значительно поредевшие и плохо оснащенные силы Моделя подвергались постоянным атакам со стороны 22-й, 29-й, 31-й, 30-й армий и 1-й ударной армии. Атакуя позиции Моделя, советские военачальники не затрудняли себя тактическими изысками, а просто изнуряли и себя, и противника широкомасштабными лобовыми атаками, подразделение за подразделением, волна за волной, в жуткие морозы".
      В марте 1943 года "перед лицом десяти советских армий Модель отвел двадцать одну дивизию назад на сорок миль... Войска Моделя понесли не так уж много потерь. Русские не могут сказать того же о себе. Все их попытки справиться с 9-й армией, пока она отступала, привели лишь к новым жертвам". В таком же духе высказывается Типпельскирх о методах вождения войсками нашими полководцами: "Упрямое и негибкое преследование поставленных перед собой целей посредством все новых и новых атак в одних и тех же местах во всех отношениях существенно облегчило немецкому командованию задачу сломить натиск противника".
      Трагедия наших армий состояла в том, что на тот момент не было у них полководца ранга Суворова, воевавшего не числом, а умением, берегшего каждого солдата, каждого унтер-офицера. Истина проста и неприглядна: советские военачальники добивались положительного результата ценой гибели огромного числа личного состава.
      После войны, которую все-таки мы выиграли, и этот выигрыш стали приписывать полководцам с генералиссимусом, их репутацию подняли до облаков, забывая, что победа досталась колоссальной кровью бойцов и командиров Красной Армии, непосильным трудом крестьян и рабочих в тылу.
      Неким, возможно, некорректным оправданием прямолинейной и лобовой тактики наших полководцев может служить диктат Ставки, в конечном счете Сталина, ослушаться которых не смел никто. А Ставка народа не жалела, победу добывала ценой, за которой не стояла. Кроме того, надо учесть, что других генералов на замену у нее не было, на командные должности назначались те, кто был под рукой, кто или уцелел после расстрелов 1937-1938 годов, или набрался кое-какого опыта кампании лета 1941 - начала 1942 года.
      Победу добыли красноармейцы и командиры Красной Армии, добыли своими жизнями. Они исполнили свой воинский долг до конца, сохранив честь русского солдата. Именно они добили в Берлине умного, храброго, жестокого противника. А начиналась общая наша горькая победа и под Ржевом тоже.
      Об этом надо помнить и знать о боях всю горькую правду, без грима и утайки, преклоняясь перед памятью о погибших.

Борис Ершов

АКАДЕМИК ТУПОЛЕВ: КРЫЛЬЯ ПОБЕДЫ С БЕРЕГОВ ВОЛГИ
Имя уроженца тверской земли Андрея Николаевича Туполева знает весь мир. Им спроектировано и построено более 100 типов самолетов, из которых 70 пошли в серию. Этот гениальный человек умел смотреть далеко вперед, на 10-20 лет определяя будущее авиации.
      О нем написано много. Но многие интересные периоды его жизни просто замалчиваются. А его жизнь (45 лет конструкторской деятельности и 18 лет руководства ЦАГИ) не была усыпана розами. Много испытаний преподнесла ему судьба. Тверской русский характер все преодолел и победил.
      Академик Туполев внес большой вклад в победу над фашизмом не только созданием лучших в мире бомбардировщиков, но и разведчиков, морских торпедоносцев, истребителей, штурмовиков.

Тверское детство. Родился Андрей в деревне Пустомазово (25 км от Кимр) Тверской губернии в семье адвоката. Начальное образование получил дома. Еще в детстве у него возникла тяга к технике: строил модели, лодки, всякие хитроумные устройства. Родители готовили его в юристы, но судьба распорядилась иначе. Семья переехала в Тверь (надо было учить четверых детей), и Андрей решил поступать в Тверское реальное училище, но с треском провалился на экзаменах: получил "кол" за диктант. Проявил характер - все лето непрерывных занятий. Осенью сдал все экзамены в Тверскую классическую гимназию. "Взялся за трос и к авиации прирос", - вспоминал А. Туполев. После гимназии Андрей поехал в Москву держать экзамены сразу в два вуза: Императорское техническое училище (МТУ) и Институт инженеров путей сообщения. Успешно сдал экзамены в оба вуза и выбрал МТУ (ныне МВТУ). Тут преподавал профессор "отец русской авиации" Н.Е. Жуковский, который заметил талант студента из Твери. Потом их дружба продолжалась много лет.
      Позже Туполев вспоминал: "Жуковский заразил меня одной из самых сильных страстей - страстью к науке. А вторая моя страсть - любовь к Родине - родилась во мне самостоятельно". По ряду причин Туполев получил диплом инженера-механика лишь в возрасте 30 лет.
      Первый планер Туполев вместе с Юрьевым (в будущем конструктором вертолетов) построил в марте 1910 года и испытал его в полете с крутого берега реки Яузы. Планер летал. Это был успех!
      Аэродинамическая труба. Той же весной Н. Жуковский поручил талантливому студенту разработку, конструирование и создание трубы с воздушным потоком в 22 м/сек (впервые в России и мире).
      Интуиция конструктора А. Туполева позволила блестяще решить эту задачу: специальная форма трубы, 6-лопастной винт с приводом от электромотора. Труба Туполева была построена, и в течение 6 лет в ней поводились испытания, которые дали МТУ новые ценные данные об аэродинамике самолетов. И студента Туполева назначили заведующим лабораторией с высоким жалованием в 25 рублей ежемесячно.
      
      Брат милосердия. В 1910 году при МТУ были организованы госпиталь, больница и курсы сестер милосердия. Студенты учились и добровольно работали. Туполев поначалу работал санитаром. После окончания курсов за успехи и хорошую работу ему присвоили звание "старшая сестра 3 этажа". В госпитале Туполев познакомился со своей будущей женой Юлией Николаевной. Это первая и единственная его любовь на все 62 года совместной жизни.
      "Подлежит задержанию независимо от результатов обыска". Эту фразу из жандармского протокола Туполев помнил долго. А дело, в общем-то, пустое: он дал свой адрес сокурснику, а тот использовал его для переписки с подпольщиками С.-Петербурга. Туполева арестовали в первый, но, увы, не в последний раз. Грозили крупные неприятности. Заступничество Н. Жуковского и директора МТУ А. Гавриленко освободило студента от ареста, но не от ссылки в Тверь к родителям почти на три года.
      Первый гидросамолет Туполев после возвращения из ссылки начал проектировать в ранге "вечного студента" на заводе "ДУКС". Проект был готов. Но директор завода вдруг отказался от него (добыл чертежи из Франции). Молодой Андрей (25 лет) очень обиделся. Забрал все чертежи и вернулся в МТУ. Этот проект он позже с блеском защитил в качестве дипломного. "Отличный проект" (оценка Н. Жуковского) после защиты исчез.
      
      Туполев - ЦАГИ. Вместе с Н. Жуковским они написали письмо В.И. Ленину с обоснованием и предложением создать авиационный институт. Решение было положительным. Начальнику научно-технического отдела ВСНК Н. Горбунову поручена была вся организация ЦАГИ.
      Аэросани необходимы были молодой республике. В 1920-1922 гг. Туполев разработал 4 типа от деревянных ("АНТ-1") до цельнометаллических ("АНТ-4"). А сани из алюминия оказались долгожителями и применялись на Севере. Интересно, что все модели Туполев клепал и испытывал сам. Скорее всего, он изучал новый металл. Не в этой ли работе ему пришла идея создать самолет из легкого металла?
      За разработку аэросаней для Красной Армии Туполеву в феврале 1922 года была присуждена премия в 25 миллионов рублей.
      Боевой глиссер в ВМФ был необходим: нападение английских глиссеров на Кронштадтский рейд в период интервенции дорого обошлось флоту молодой республики.
      Свободу надо было защищать, и глиссера (потом они получили название "торпедный катер") являлись мощным оружием в руках моряков. И технический гений Туполева позволил создать быстроходные морские глиссера. И здесь конструктор перешел к металлическим корпусам, которые хорошо себя показали в боевой обстановке на Черном и Балтийском морях. Эти катера получили индексы "Г-4" и "Г-5" (АНТ-5 "Туполев").
      Первый "АНТ" был создан летом 1923 года. Этот одноместный спортивный самолет был испытан летчиком Е. Погосоким и сразу же хорошо себя зарекомендовал. У конструктора, видно, оказалась "легкая рука"...
      Цельнометаллический "АНТ-2" - двухместный самолет-разведчик, созданный по заказу ВВС, успешно прошел летные испытания и сразу же пошел в серию. В разработке принимал участие молодой В. Петляков - создатель легендарного пикирующего бомбардировщика "Пе-2". А через год Туполев выпустил в полет первый "АНТ-3" (Р-3) - боевой разведчик, выпускавшийся большой серией.
      
      Первый бомбардировщик. В ЦАГИ А. Туполев создал КБ, которое успешно и быстро решало сложные задачи. Стране нужен был тяжелый бомбардировщик. Хотели заказать его в Англии. Там запросили 2 миллиона долларов и срок 2 года. Тогда заказ передали А. Туполеву, и через 9 месяцев при затратах всего в 200 тысяч рублей двухмоторный "АНТ-4" 26 ноября 1925 года ушел в первый полет. Около 200 этих машин приняли участие в Великой Отечественной войне.
      "Летающая крепость" - цельнометаллический четырехмоторный моноплан "АНТ-6" ("ТБ-3") со взлетным весом 16,3 т и дальностью полета 2700 км - ушла в испытательный полет (летчик тоже уроженец Тверской земли М.М. Громов) 22 декабря 1930 года. Название "ТБ-3" получил из-за мощного вооружения - на борту было 6 пулеметов и в том числе хвостовая огневая точка (впервые в мире). "АНТ-6" брал 4 тонны бомб. Этот самолет Туполева стал основой дальней авиации. Использовался "ТБ-3" и как авианосец: поднимал в воздух пять истребителей типа И-4 (изобретение В. Вахмистрова - проект "Звено", 1931 г.).
      ВВС самолет понравился, и было выпущено 813 машин. Они воевали на Халхин-Голе, в войне с белофиннами и около 600 самолетов - в Великой Отечественной.
      
      Гениальное предвидение. Туполев любил металлообрабатывающие станки. Сам работал на всех типах и знал их значимость для авиации. В стране после гражданской войны станочный парк был изношен, мал и стар. Создатели авиапромышленности П. Баранов и С. Орджоникидзе, соратники Туполева, понимали положение: нужны новые станки, и много. Главная трудность была в том, что Сталин был твердо убежден: "Мы сами настолько сильны, что решительно все станки сможем сделать сами". Несколько раз Туполев докладывал "хозяину" о необходимости закупки станков для авиации. Сталин создал комиссию. Разобрались. Сразу же было выделено 3,5 миллиона долларов. А через 6 месяцев правительство направило 70 миллионов долларов на закупку 20 тысяч станков в США. В 1930 году станки прибыли в СССР. Об этом подвиге Туполева много лет умалчивалось. Позже А. Туполев вспоминал: "Наше счастье, что мы сумели вовремя закупить оборудование".
      В Германии Гитлер рвался к власти. Туполев, скорее всего, предвидел, что впереди - война. Без станков трудно было бы быстро наладить производство военной техники.
      Скоростной фронтовой бомбардировщик двухмоторный "АНТ-40" совершил первый вылет 7 октября 1934 года и развил скорость в 423 км/ч (выше, чем у истребителей). Самолет был неуязвим и оставался лучшим в мире фронтовым бомбардировщиком до 1941 года. "АНТ-40" воевал в Китае, Монголии, Испании и на Дальнем Востоке. Этих прекрасных машин было выпущено 6813 экземпляров, и большинство из них защищали Родину в Великой Отечественной.
      
      Страшное испытание в течение почти 1100 дней выпало на долю известного уже всему миру авиаконструктора перед войной.
      Основные союзники Туполева П. Баранов и С. Орджоникидзе, к сожалению, ушли из жизни. Шел 1937 год. Наркомом авиапромышленности был назначен Каганович. Осенью 37-го неожиданно началась реорганизация туполевского КБ: раздробили на 4 КБ и перевели на авиазаводы.
      Туполев остался без своего КБ. В результате этого за 3 года у А. Туполева не взлетел ни один самолет. 21 октября 1937 года по ложному доносу (якобы проданы Германии чертежи истребителя "Ме-109") А.Н. Туполев был арестован в своем кабинете и перевезен в "шарашку" (ЦКБ-29 НКВД). Даже там "Тверской булат" (по определению М. Галая) создал великолепный двухмоторный пикирующий бомбардировщик "Ту-2". Это лучший самолет Великой Отечественной войны, который выполнял функции дальнего бомбардировщика, торпедоносца, фоторазведчика и штурмовика.
      Всего туполевское КБ разработало для ВВС за период с 1924 по 1941 год 13 типов бомбардировщиков, 11 истребителей, 7 разведчиков, 3 штурмовика и 9 транспортных самолетов. Кроме этого, в боевых действиях участвовали и торпедные катера А.Н. Туполева типов "Г-4" и "Г-5".
      
      Воинская служба у Туполева сложилась необычно. За создание военных самолетов ему только в 1944 году (21-й год конструкторской деятельности) было присвоено воинское звание "генерал-майор инженерно-авиационной службы". Шел ему уже 56-й год. Через три года Туполев был повышен в звании до генерал-лейтенанта ИАС. А в юбилейный (80 лет) год генеральному авиаконструктору из Твери было присвоено высокое воинское звание "генерал-полковник-инженер".

Игорь Красяков

 
Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru