Архив номеров


     жизни праздника - Пасхи. И десяти дней до их семейного юбилея: 1 мая 2006 года они с женой собирались отметить 20-лет со дня их первой встречи.
    «А У НАС ПАПА УМЕР»
    …Весть о том, что 4 апреля 2006 года священник церкви Александра Невского Свято- Троицкого прихода в райцентре Рамешки Алексей Голяков разбился в автомобильной катастрофе, потрясла всех, кто его знал. Несколько дней врачи боролись за его жизнь, но 21 апреля его не стало. А незадолго до смерти ему сообщили, что жена Светлана родила сына Никиту, который стал двенадцатым ребенком в этой большой и дружной семье. Так в 40 лет матушка Светлана стала вдовой, а двенадцать их детей - сиротами. Она до последней минуты надеялась на чудо, тем более что операция на поврежденном в аварии позвоночнике, сделанная врачами одной из московских клиник, прошла успешно. Отец Алексей пошел на поправку, звонил ей и просил приехать повидаться. Она обещала навестить его после Пасхи, потому что заботы о подготовке храма к этому главному празднику православных верующих легли на ее плечи. И до сих пор не может себе простить, что не исполнила последнюю просьбу мужа. Проводить в последний путь своего батюшку пришли многие его прихожане, и на похоронах, которые матушка Светлана помнит смутно, она еще держалась. И дома старалась, что называется, руками развести обрушившееся на семью горе, не показывать детям своего состояния. И мучительно пыталась найти ответ на главный теперь вопрос: как прокормить 12 душ, оставшихся без единственного кормильца. Но однажды, спустя какое-то время после похорон, она услышала, как ее трехлетний сын Арсений говорит в трубку детского телефона одну и ту же фразу: «А у нас папа умер. Папа умер…», и отключилась. Ее психика отказывалась воспринимать действительность. Пришла в себя уже в психиатрической больнице имени Литвинова, которую в народе называют просто Бурашево. Потом проходила реабилитацию в московской клинике, и все это время за детьми присматривала ее мать, приехавшая с Украины, чтобы поддержать дочь и ухаживать за внуками. А Светлана Николаевна, вернувшаяся стараниями врачей в этот мир, так жестоко с ней поступивший, лежала на больничной койке и вспоминала, вспоминала…
    
    БЫЛ МЕСЯЦ МАЙ
    Светлана родилась в небольшом украинском поселке, и по окончании Александрийского индустриального техникума получила распределение на Лихославльский завод «Светотехника». Работой была довольна, встретили ее на тверской земле хорошо, по-доброму, но она мечтала стать геологом и потому по вечерам готовилась к поступлению на геологический факультет Ленинградского университета. И если бы ей тогда сказали, что она скоро выйдет замуж и станет матерью двенадцати детей, то она бы просто рассмеялась. В отличие от большинства своих сверстниц Светлана о замужестве и не помышляла, пока однажды не встретила Алексея. Это случилось 1 мая, после традиционной демонстрации трудящихся, когда она с подругами пошла на «маевку» - пикник на природе, благо май в том далеком 1986 году выдался удивительно теплым. Он с друзьями подошел к их компании и попросил разрешения присоединиться. Так они и познакомились. Алексей Голяков родился в Лихославле, а после окончания школы заочно учился в художественном училище и работал в районном Доме культуры художником-оформителем. В силу своих должностных обязанностей писал плакаты, афиши, оформлял стенды с портретами передовиков производства. А для души пробовал писать иконы. Именно это увлечение и стало для Алексея Голякова, который принял крещение только в 30 лет, его «дорогой к Храму». И не только для него - еще трое его богемных лихославльских друзей-художников были сначала иконописцами, а затем, придя через свое творчество к Богу, стали священниками. Впрочем, ничего удивительного в этом нет: разве можно писать иконы, не имея Бога в душе?
    Но тогда, в том теплом и цветущем месяце мае, дала первые ростки и их любовь. И тогда, и спустя годы он был по-мужски сдержанным, но при этом много читал, отличался великолепным чувством юмора и был, что называется, надежным человеком. Поженились они спустя девять месяцев после их первой встречи, в феврале 1987 года, ей тогда только исполнилось двадцать лет, ему - двадцать семь. Потом они шутили, что не случайно срок его ухаживания за будущей женой составил именно 9 месяцев, потому что с такой же периодичностью у них стали рождаться дети. Трое старших - Лена, Маша и Кирилл - родились еще в Лихославле, где они жили в небольшом однокомнатном домике с «удобствами» во дворе. Родиной остальных девяти детей стали Рамешки, где рукоположенный молодой священник отец Алексей получил приход в церкви Александра Невского.
    
    СВЯЩЕННИК-СТРОИТЕЛЬ
    До их приезда в Рамешки здесь много лет не было действующего храма, в свое время там находилась водонапорная башня, поэтому все его стены были пропитаны водой, а прохудившаяся крыша обильно поливала дождем. Дома, пригодного для семьи священника, тоже не нашлось, поэтому местные власти предложили им поселиться в помещении бывшего правления райпо, никак не приспособленного для жилья. Правда, там было шесть комнат, но не было воды и отопления. К «удобствам» во дворе им было не привыкать, но негде было купать детей, поэтому днем отец Алексей трудился над ремонтом храма, а по вечерам строил во дворе их дома баню. Денег ни на то, ни на другое катастрофически не хватало, зарплата священникам, которые пока не служат в храме, не положена.
    А в Рамешках, основное население которых составляют бюджетники и пенсионеры, богатых спонсоров, жертвующих средства на восстановление храма, как не было, так и нет. Порой отцу Алексею приходилось для покупки стройматериалов для церкви брать деньги из семьи, жившей главным образом на детские пособия и на деньги, полученные им от проданных икон, которые ему часто заказывали летом московские дачники. Матушка Светлана не возражала, хотя к тому времени уже ждала четвертого ребенка. Для тех, кому и двое детей в семье кажутся неподъемной обузой, стоит напомнить, что аборт считается Православной церковью величайшим из грехов, являясь, по сути, дето-убийством. А предохранение от беременности - обыкновенным блудом.
    Светлана и Алексей, который к тому времени поступил в семинарию, как люди глубоко верующие, каждого своего ребенка воспринимали как подарок Божий, уверенные в том, что, послав дитя, Бог пошлет для него и пропитание. Так оно и было. Ценой огромных усилий, работая днем и ночью, отец Алексей построил баню, даже две, потому что первая сгорела по вине мастера, делавшего дымоход. Дело обычное: выпил, прилег отдохнуть, не потушив сигарету, - вот тебе и пожар. Хорошо хоть сам горе-мастер жив остался. А может, людская молва тому причиной. «Новый священник еще храм не восстановил, а уж баню себе строит», - поговаривали злые языки. Но как бы там ни было, баню он все-таки построил. И день, когда матушка Светлана смогла помыть в ней своих детей и постирать белье, был для нее праздником.
    Постепенно в дом провели газ, воду, сделали отопление. Восстановили храм, где отец Алексей вел службу, и понемногу, не сразу, туда стали приходить люди и молиться перед написанными им иконами. Жизнь налаживалась, в дом, полный звонких детских голосов, казалось, пришло счастье. Пришло и ушло в тот страшный день 21 апреля 2006 года, когда не стало отца Алексея.
    
    «ЧЕМ МЫ МОЖЕМ ВАМ ПОМОЧЬ?»
    Об этой трагедии тогда писали многие газеты, и в числе тех СМИ, которые первыми откликнулись на беду, постигшую многодетную семью, был и «Караван». И тогда на нее лавиной обрушились звонки. В их осиротевший дом звонили люди не только из разных городов России, но и наши бывшие соотечественники из США, Германии, Англии и даже Южной Кореи, задавая один единственный вопрос: «Чем мы можем помочь вашим детям?». И помогали.
    В одном из московских банков на имя Светланы Николаевны Голяковой был открыт расчетный счет, номер которого опубликовали газеты и разместили на сайте диакона Андрея Кураева. На него совершенно незнакомые люди стали перечислять деньги для ее детей. На беду, постигшую семью священнослужителя, откликнулась и Тверская епархия. Дважды матушке Светлане приносили деньги, пожертвованные ее семье прихожанами различных церквей, и вот уже два с половиной года детям погибшего священника приносят в дом несколько буханок хлеба - помощь от одного из тверских соборов. Конечно, помощь эта могла быть и посущественней, но, к сожалению, при Тверской епархии нет постоянного фонда помощи семьям своих священнослужителей, попавшим в беду, хотя разговоры о его создании идут давно. Хочется надеяться, что он все-таки будет создан, и семьи, нуждающиеся в его поддержке, смогут получать пусть небольшую, но стабильную помощь.
    
    ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ
    После гибели отца Алексея прошло более двух лет, и вот что увидел наш корреспондент, побывав недавно в семье Голяковых в Рамешках.
    Первое, что бросается в глаза, - добротный, недавно отремонтированный дом, обшитый сайдингом, стеклопакеты, во дворе установлены горка и песочница для самых маленьких его обитателей. В доме, который когда-то своими руками ремонтировал отец Алексей, тепло и уютно: шесть комнат и просторная кухня, способная вместить всех членов этого большого семейства. Правда, за обеденным столом теперь собираются не двенадцать, а девять детей. Две старшие дочки, Лена и Маша, вот уже второй год живут в Москве, учатся в Свято-Тихоновском духовном университете. Недавно к ним присоединился их брат Кирилл, он хочет на будущий год поступить в Загорскую духовную семинарию, а пока прислуживает при храме. В Москве ребята живут в собственной однокомнатной квартире, купленной на деньги, поступившие на счет Голяковых. И это не единственное приобретение семьи. В доме два телевизора, компьютер, стиральная и посудомоечная машины, двухъярусные кровати для ребят, две специально оборудованные комнаты для учебы. Старшие дети: Настя, Костя, Лиза, Соня и Ваня - учатся в школе. Женя и Арсений ходят в детский сад, четырехлетний Алексей и двухлетний Никита остаются пока дома с мамой. Все дети ухоженные, хорошо учатся, а в свободное от учебы время развивают свои природные таланты. Пятнадцатилетняя Настя, которая в отсутствие мамы остается в доме за старшую, мечтает поступить в медицинский институт, стать домашним доктором, поэтому много времени уделяет учебе. Соня ходит на музыкальные занятия и в изостудию, увлеклась вязанием, Лиза учится в музыкальной школе, а Костя видит себя в недалеком будущем дизайнером современных отечественных автомобилей. Он мастер на все руки, и в свои 13 лет способен починить любую домашнюю технику. По воскресеньям и праздничным дням он вместе с десятилетним Ваней прислуживает при алтаре храма, в котором служил их отец.
    Вдова, Светлана Николаевна, здоровье свое поправила, чувствует себя неплохо, и единственное, что спасает ее от нового погружения в себя, - это дети, их любовь и трогательная повседневная забота. И, конечно, бесконечные домашние хлопоты.
    Как личное большое горе переживала она кончину патриарха Алексия II, из рук которого в храме Христа Спасителя совсем недавно получала орден Материнства первой степени и грамоту со словами: «С благословением за чадолюбие и жертвенное материнское служение».
    - Я очень благодарна за помощь, которую оказали мне и моим детям добрые люди, передайте им низкий поклон и материнскую благодарность, - попросила Светлана Николаевна нашего корреспондента. - А таких людей в нашей стране оказалось очень много. Помогали и различные благотворительные фонды. К примеру, московский фонд Сергия Радонежского недавно помог с ремонтом дома. Не остались безучастными к нашему горю и различные тверские благотворительные фонды. Подарили детям компьютеры, бытовую технику, все они обуты, одеты, накормлены. Так что живем мы, спасибо людям и Господу нашему, хорошо, ни в чем не нуждаемся, разве что в добром слове.
    Светлана Николаевна не случайно упомянула о «добром слове», потому что в Рамешках нашлись люди, которые сегодня им завидуют. Они никак не могут смириться с достатком, который пришел в семью, пережившую такое горе. Не понимают, что и вдова, и дети отдали бы все, лишь бы был жив глава их семьи. Его фотография в траурной рамке висит в гостиной, и ей порой кажется, что ее Алексей по-доброму им улыбается и благословляет на жизнь без него.
    
    Светлана АВДЕЕВА
    
     В тверском микрорайоне, в полусотне метров от проспекта Победы, в окружении пятиэтажек разместилось специализированное медицинское учреждение дом ребенка «Теремок». Тут получают медпомощь и воспитываются дети с рождения до четырех лет, оставшиеся без попечения родителей. Сюда поступают дети, имеющие ту или иную патологию центрально-нервной системы, с нарушением психики, от которых мамы отказались еще в роддоме. Матери многих из детей, оказавшихся здесь, лишены родительских прав, ведут асоциальный образ жизни либо вовсе находятся в местах лишения свободы. Немало и тех, кто из-за тяжелого материального положения временно отказался от своих детей.
    - Мы не только лечим детей, но и стараемся компенсировать им отсутствие семьи. Конечно, материнскую любовь мы полностью не заменим, но у нас дети чувствуют себя уютно. За ними закреплены воспитатели. Целая комиссия решает, кому из них что надо, на что обратить внимание в первую очередь. Каждого ребенка тщательно обследуют специалисты: педиатр, окулист, ЛОР, логопед, у нас проводятся физиотерапевтические мероприятия, массаж. Дети проходят полный курс реабилитации. В штате есть также воспитатели-методисты, педагоги, психологи, дефектолог.
    - В вашем учреждении работают люди особого склада: любящие детей, желающие и способные поднять их на ноги. Не ощущаете ли вы нехватку кадров?
    - Дефицит кадров, конечно, есть. Нам нужны воспитатели, медсестры. Самый злободневный и острый вопрос - нехватка младшего медицинского персонала: сестер и нянечек. Требования к кадрам высокие: требуются люди думающие, не допускающие халатности. Не все выдерживают спроса, планку требований мы стараемся не опускать. Численность коллектива около 100 человек. Наше учреждение - с жесточайшим санэпидемиологическим режимом. Персонал не допускается к работе даже после больничного листа, если не прошел медобследование. К нам часто просятся волонтеры, желающие «поиграть с детьми». Но им мы вынуждены отказать. А вот помощь в уборке территории, в приобретении вещей (стирального порошка, курток), продуктов питания (фруктовых соков, пюре) нам очень понадобилась бы. Часто слышишь: «Ой, как ребят жалко!» Да, любой ребенок просит ласки. К нам поступает больной комочек, мы его ставим на ноги. Но жалость не должна быть пассивной и созерцательной. Сочувствие к ребенку уместней направить на позитив, на оказание помощи. Ребенку лучше у нас, чем у пьяной мамы или в той полукриминальной среде, где он зачастую оказывается.
    - Сколько детей содержится в доме ребенка в настоящее время?
    - Около 80. В 2006 году открылось отделение для детей с ВИЧ-инфекцией. Больные дети получают дорогостоящие препараты, содержатся в комфортных условиях. Трое детей в нынешнем году из этого отделения переведены в обычные детские дома. В среднем за год прибывает-убывает до 75 человек. В последнее время стали активно брать детей в приемные семьи и под опеку. В этом году таких соответственно 10 и 12 человек. Это хорошо, что детей берут в семьи. Но и поступать детей к нам стало больше. Поток не уменьшается.
    - Что бы вы пожелали приемным родителям?
    - Всего самого хорошего: большой любви, крепкого здоровья и терпенья. Важно найти взаимопонимание с ребенком, вложить в его воспитание душевные и физические силы. Если вложишь позитивное начало хотя бы в одного ребенка, это непременно воздастся свыше.
    - Куда дети от вас поступают дальше?
    - Возвращаем домой либо устраиваем в приемные семьи. В этом году пять человек вернулись в свои семьи. Остальных детей направляем в детдома или (тяжелых инвалидов) в специнтернаты.
    - Какие насущные проблемы удалось решить вашему учреждению в уходящем году?
    - Мы наконец-то отремонтировали (в этом нам помогли спонсоры) четыре детских игровых площадки, которые были разрушены подростками. Они снесли крышу, вскрыли полы. Вот такой вандализм по отношению к детям с обделенной судьбой. В строительство площадок вкладываются средства. А их ломают. Зачем разрушать то, что красиво и построено для других? Родители из соседних домов порой возмущаются: «А где нашим детям играть?» Но ведь есть администрация Московского района, с ней надо решать этот вопрос. Да и что, в «Чайке» другого места для подростков нет? Детская площадка дома ребенка граничит с мусорными контейнерами близлежащих домов. Мы писали в соответствующие инстанции письма, но все осталось без изменений.
    - Могли бы вы привести пример положительного разрешения участи ребенка, попавшего к вам?
    - Самый яркий случай - история девочки, находившейся в группе инвалидов с тяжелой патологией. Таких, как правило, направляют в специнтернат. Нам удалось поднять ее на ноги, и она была переведена для обучения в детский дом, а не в специнтернат. Вскоре ее удочерили. Теперь ее жизнь пойдет совершенно по другому пути. Мы стремимся к тому, чтобы каждому оказавшемуся у нас ребенку дать реальный шанс изменить свою жизнь к лучшему: поправить здоровье и обрести семью.
    Беседовал Александр АРСЕНОВ



     Подходит к концу Год семьи. Для одних он пронесся незамеченным, для других стал семейным в буквальном смысле слова. В 2008 году в России активно пропагандировалось патронатное воспитание, усыновление, опекунство. Многие брошенные дети наконец-то обрели родителей. Ряд экспертов считают, что общество стало по-другому относиться к проблеме, а это, возможно, в скором времени приведет к упразднению детских домов и приютов, что, собственно, давно практикуется на Западе, в частности, в США.
    Мы поинтересовались у наших респондентов, верят ли они в столь оптимистические прогнозы.
    
    Член правления общественной организации «СемьЯ» отец Роман Манилов:
    - Считаю, что пока упразднение детских домов невозможно. Например, в той же Америке к матери, бросившей своего малыша, совсем другое отношение, нежели в нашей стране. Там подобное деяние, равно как и совершение абортов, считается большим позором. От такой матери, как правило, отворачиваются даже близкие, у нее появляются трудности и в материальном плане. Словом, на работе можно поставить крест.
    В России же подобное не считается преступлением. И пока не изменится мировоззрение общества, в частности, родителей, а также само отношение к данной проблеме, то об упразднении детских домов и речи быть не может. С другой стороны, во многих детских домах, домах ребенка, интернатах условия порой не хуже, а в некоторых случаях и лучше, чем в родных семьях. Что касается патронатного воспитания, то это, конечно, лучше, чем вообще ничего, но только в том случае, если руководство страны будет заниматься этими вопросами вплотную.
    
    Главный врач Конаковского ГУЗ «Специализированный дом ребенка» Любовь Качинская:
    - Главным врачом я работаю уже 28 лет, и на моей памяти детские дома были всегда перегружены. То же самое происходит и со специализированными домами ребенка. У нас находятся дети с психоневрологической патологией. Самому учреждению скоро исполнится 15 лет, недавно мы приняли тысячного ребенка. Поэтому, на мой взгляд, упразднение подобной социальной формы - миф.
    Несмотря на периодический отток специалистов в столицу, мы стараемся создать самые благоприятные условия для лечения и воспитания наших подопечных. Так, к примеру, в одной группе находятся 8-9 человек, с которыми ежедневно работают по 8-9 сотрудников, в том числе психологи. Ребятишки находятся под постоянным присмотром. Но, с другой стороны, очень сложно заменить ребенку семью. В ней нет строгого режима и рамок в виде четырех стен и забора, там всегда можно ощутить мамину поддержку, куда-то выбраться, например, в гости, расширить свой кругозор. Здесь главное, чтобы семья была положительная, имеющая материальный достаток, ведь дети, взятые из дома ребенка, требуют постоянного медицинского наблюдения.
    В этом году из нашего дома ребенка выбыли 75 детей. Из них только семь оказались в приемных семьях, десять - находятся под опекой родственников, 12 малышей усыновлены российскими семьями и 34 - международными. Одной из главных заслуг наших специалистов считаю то, что 12 ребятишек мы вернули в родные семьи. Для этого мы разыскивали родственников, многие из которых и не догадывались о прибавлении в их семействе.
    
    Любовь Федотова, глава поселения и администрации Березайского сельского поселения Бологовского района:
    - Я думаю, что это далекая голубая мечта. Всегда будут рождаться дети, которые никому не нужны. Такова реальность. На мой взгляд, наше современное общество утратило самое главное - духовность и сострадание. У меня есть знакомые, которые усыновили детей либо взяли на патронатное воспитание. Перед такими людьми я всегда искренне приклоняюсь. Но в то же время осознаю, что сама лично я бы никогда не смогла взять чужого ребенка на воспитание. И вовсе не потому, что не люблю детей, а потому, что буду мучиться вопросом, смогу ли я дать ему все самое необходимое. И, пока существуют мнения, сходные с моим, данная проблема не решится.
    Директор Калязинского детского дома «Родничок» Светлана Новожилова:
    - Такое вполне возможно. Но только в том случае, если дети, как в нашем детском доме, являются полностью здоровыми, то есть без каких-либо патологий и отклонений. Ведь мало кто желает воспитывать чужого, да к тому же больного ребенка.
    На сегодняшний день в Калязинском детском доме из 72 ребятишек 20 находятся на воспитании в патронатных семьях. В январе будущего года четверо детей отправятся в приемные семьи, один взят под опеку. На сегодняшний день у большинства людей изменилось отношение к детям из детских домов. Желающих усыновить с каждым годом становится больше, причем не только в Тверском регионе. К нам приезжают практически со всех уголков России. Так, буквально месяц назад увезли ребенка в Тюменскую область.
    
    Вера ПАКИНА


Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru