Архив номеров


    Так называется один из многочисленных поэтических сборников Евгения Сигарева, поэта, члена союза писателей России, морского офицера, лауреата многих литературных премий, отличника народного образования России, заслуженного работника культуры Российской Федерации... Все регалии и награды Евгения Игнатьевича можно перечислять долго, да и не расскажут эти сухие факты самого главного об этом человеке: о встречах, благодаря которым Евгений Сигарев полюбил литературу, о морских переходах, о жизни на Камчатке…

    - Евгений Игнатьевич, скажите, пожалуйста, что столько лет является для вас источником вдохновения?
    - Предпосылок к тому, что я начал писать, было очень много. Источник творчества кроется в воспитании: мои родители рано научили меня читать. Еще до школы я прочитал «Евгения Онегина» и толстенную книгу Алексея Новикова-Прибоя под названием «Цусима». Хотя смысла прочитанного я не понимал, но названия кораблей помню до сих пор.
    А впоследствии мое пристрастие к литературе возросло благодаря встречам с удивительными людьми. Одна из первых произошла еще в школе. В Омск привезли детей блокадного Ленинграда, мы, школьники-тимуровцы, их встречали. Картина была жуткая: истощенные дети еле сходили по трапу. Их привезла учительница математики Анна Аркадьевна Арданская, ее сходу прозвали «А в кубе». Я больше никогда в жизни не встречал человека, так хорошо знающего Петербург. Она вела у нас урок так: минут 5-10 спрашивала предыдущий материал, столько же объясняла следующий, а остальное время она рассказывала о Петербурге. Еще она знала удивительно много стихов, в основном Пушкина. Именно благодаря ей я в первый раз попробовал что-то рифмовать и приохотился к написанию стихов.
Евгений Сигарев с лауреатами премии «Родник» Викторией Паниной и Еленой Давыдовой     - Как получилось, что в 1943 году вы бежали на фронт?
    - У меня отец был военным, и, когда началась война, он уехал на фронт, а мы с мамой остались дома в Омске. От отца перестали приходить письма, и я решил, что без меня наша армия Гитлера не победит. И тогда с другом (я только перешел в седьмой класс, а друг в шестой) мы бежали на фронт. Доехали на товарнике до Екатеринбурга, где нас поймали и отправили домой. Мать выпорола меня за побег. Я сказал, что все равно сбегу. Она поняла, что спорить бесполезно, и направила меня в только что открывшееся Ташкентское суворовское военное училище.
    - Как складывались отношения с литературой в училище?
    - В суворовском училище первое время очень часто менялись учителя литературы. И как-то раз открываются двери класса и входит новый учитель, увидев его, мы оторопели: он был очень похож на Островского. Звали нового учителя Леонид Васильевич Старцев. У меня много стихов, посвященных именно ему. Этот человек невероятно хорошо знал поэзию: мог наизусть прочитать всего «Евгения Онегина», поэмы Маяковского. Старцев предложил суворовцам, увлекающимся литературой, издавать стенгазету под названием «Наше слово», редактором которой назначили меня. Много лет спустя, уже будучи офицером, я зашел в Москве в музей пограничных войск и увидел там нашу газету.
    - Евгений Игнатьевич, а с кем из известных писателей вам посчастливилось встретиться? Чем запомнились эти встречи?
    - Учась в суворовском училище, я ходил на встречу с Анной Ахматовой. Зрителей в парке, где она выступала, было море: учащиеся, раненые. Как только Ахматова вышла на сцену, все разговоры зрителей как обрезало. Она начала читать - все замерли - спокойно, без напряжения, без ораторских усилий и артистизма.
    Когда Ахматова читала о Ленинграде, я смотрел на плачущих раненых, и у самого наворачивались на глазах слезы. Когда она закончила читать, суворовцы бросились к ней с просьбой помочь им вырваться на фронт. Очень запомнился этот момент. После этой встречи я навсегда полюбил поэзию.
    - В годы учебы посещали какие-то литературные объединения?
    - При редакции газеты «Красная Звезда» функционировало объединение, которым руководил Всеволод Рождественский. Из этого ЛИТО вышло много известных поэтов и прозаиков. Его я начал посещать регулярно. Как оказалось, Рождественский был очень близким другом писателя Николая Семеновича Тихонова. Как-то раз Тихонов пришел на одну из встреч объединения, подсел ко мне и, посмотрев мою «мазню», сказал: «Будешь писать, если не бросишь». После этих слов я сломя голову летел в училище. Моей судьбой Тихонов интересовался до последних дней. Я отправлял ему свои первые сборники, а он писал мне письма и присылал свои книги. Это другой мощный толчок к писательству.
    - Как и где произошла встреча с Константином Симоновым?
    - Когда я стал офицером, командовал кораблем и жил на Камчатке, туда прилетел Симонов. Предложили организовать с ним встречу, меня отправили его приглашать. При встрече писатель спросил мою фамилию и сказал, что он знаком с моим отцом. Уже потом я увидел у отца снимок, на котором были изображены Маршал Советского Союза Василевский, мой отец и Константин Симонов.
Евгений Сигарев и Константин Симонов на мостике пограничного сторожевого корабля «Воровский». Тихий океан     - Суворовское военное училище вы закончили с золотой медалью, решили продолжить военную карьеру?
    - Мне предлагали поступить на факультет журналистики в Ломоносовское училище, я же хотел учиться в высшем Военно-Морском пограничном. Свое место на факультете журналистике я уступил фронтовику, которого опережал по баллам, и отправился учиться в Питер.
    После суворовского училища, когда приехали с отцом в Москву, некоторое время жили у его бывшего подчиненного в квартире, которую раньше снимал Есенин. Об этом я узнал случайно: хозяйка квартиры как-то предложила попить чаю на подоконнике. Я ее спросил, почему там? Она сказала, что так любил пить чай Есенин. Поэт снимал эту комнату у ее родителей. Она рассказывала, что Есенин вставал в шесть часов утра, пил пустой чай, так как у него не было денег на другой завтрак. Надевал свой поношенный халат, садился на подоконник и писал до обеда. После этого Есенин шел в редакцию, отдавал написанное, получал сразу же гонорар и шел обедать. Женщина показывала фотографии, на которых поэт похож на лорда.
    - Как судьба вас забросила на Камчатку?
    - Очень просто. Я командовал в Таллинне «Морским охотником», когда стали формировать отряды специального назначения на переход северным морским путем. Первую экспедицию, в которой я участвовал, вел первый в мире ледокол «Ермак», а отряд пограничных кораблей возглавлял ледокольный пограничный сторожевой корабль «Пурга» первого ранга. Это был самый большой корабль пограничных войск Советского Союза и считался сильнейшим в мире военным кораблем. Я был на нем штурманом. Этот путь мы прошли в рекордный срок: выходили из Мурманска, а затем шли через Баренцево, Карское, Лаптевых, Чукотское моря. Прошли полземли, даже пролив Челюскина, который до этого считался непроходимым.
    Во втором переходе я был флагманским штурманом отряда, мы попали в ледовый шторм. После этих переходов пришел приказ из главного управления погранвойск и меня оставили служить на Тихом океане, перебазировав в Петропавловск-Камчатский, где служил до самой демобилизации.
    - В Твери давно живете?
    - Сюда приехал в 1997 году по семейным обстоятельствам. До сих пор не могу привыкнуть. Жителей Твери здорово угнетает чванливость Москвы, здесь очень много талантливой молодежи, но ее никто не замечает.
    - Как возникла идея организовать «Рассветную звонницу»?
    - Поскольку на Камчатке я руководил литературным объединением «Земля над океаном», решил заняться поиском пишущей молодежи в Твери. Так познакомился с поэтически настроенными ребятами из училища культуры, начали собираться. Потом перебрались в стены «Тверской жизни», а оттуда в Горьковскую библиотеку. За время существования объединения через него прошли более 100 человек, а остались около 10 человек актива, которые пошли уже собственным путем. Сейчас происходит огромный зажим поэзии.
    - Чем же ее зажимают? Пиши - не хочу.
    - Сейчас плодится московский бомонд - бомондятина элит, твою мать. Раньше мы жили свободнее, чем сейчас. Талантливому писателю платили за публикации, а сейчас наоборот: платят за то, чтобы пробиться.
    Время какое-то другое было, обкрадывают вас, молодежь. Это касается не только литературы. Мне уже четвертый двадцаток исполнился, а я до сих пор вижу Уланову, летящую над сценой. Зал замирал, и летела душа. А сейчас вместо балета потные тетки, вертящиеся на шесте. Но сейчас люди уже потихоньку начинают понимать положение вещей и интуитивно тянутся к настоящему.

Ольга СМИРНОВА


Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru