Архив номеров


    Когда-то сюда приезжали журналисты со всей России, и тогда писались громкие репортажи, оставлялись записи в памятных альбомах, пелись славословия. Случай и в самом деле выдающийся: бежечанин Николай Федорович Ятченко прошел лагерь смерти Дахау, а затем своими руками создал единственный в мире памятник жертвам немецких концлагерей под названием «Сад памяти». Сейчас сюда по-прежнему не зарастает тропинка: правда, ходят в основном школьники и местные жители - чтобы увидеть, помолчать, помянуть тех, кто однажды отдал свою жизнь за общее счастье. Именно здесь, на окраине Бежецка, по-иному осознаешь слова, которые каждый год девятого мая кто-то произносит из телевизора: «Никто не забыт, ничто не забыто».

Россия бежит от памяти



    В саду, который находится сразу за домом Ятченко, произрастает память. На входе начертаны слова автора, ставшие целью и заветом его жизни: «Пока я жив, и вы со мною». Сквозь спутанные мартовские ветки просвечивают массивные скульптуры: стелы, памятные стены, тонко вытесанные фигуры узников. Мемориал действительно уникален: он сделан из дерева, расписан вручную, дополнен именами, фотографиями, датами. Официально работа над композицией заняла у автора сорок лет, а если копнуть глубже - всю жизнь. Николай Федорович признается, что до сих пор каждый день что-то подправляет, добавляет, что-то новое приносит в свой сад: «Это все, что я могу сделать, чтобы сохранить память о погибших людях и страшных событиях тех лет. Когда мемориал только сооружался, были живы некоторые из моих товарищей. Сейчас я остался один…». Каждое имя, каждая фотография и памятная строка вписаны в мемориал с величайшим трепетом и скорбью. Здесь помянуты те, про которых страна предпочла забыть, чтобы скорее смыть боль и кровь со страниц своей истории. «Россия вообще отличается тем, что не умеет хранить память, - размышляет Николай Федорович. - Человек жил, боролся, а что от него осталось?.. Только в концлагерях погибло семь миллионов русских, а о них никто не знает. После войны я часто бывал в Европе и удивлялся, как там чтят память о погибших. Я видел русские кладбища в Польше: ухоженные могилки, всегда свежие цветы, вежливый и тактичный директор. У нас такого нет, мы постоянно скрываемся от своего прошлого, забывая о безвинно пострадавших людях».

«Мы замолкаем, глядя в небеса…»



    Обзор мемориала начинается с центрального экспоната - органа «Журавли», который летом играет одноименную песню на стихи Расула Гамзатова. На стенах гигантского музыкального инструмента высечены имена павших и выживших товарищей Николая Ятченко. Спускается вниз длинный список погибших летчиков, казненных в Дахау в 1944 году. А на самом верху прикреплена тоненькая дощечка со словами из песни - «Место для меня». Жизнь и смерть здесь сплетены воедино: те, кто погиб тогда, продолжают существовать в этом Саду. Идея поющего органа возникла у автора не случайно: «После войны я, будучи членом комитета бывших узников, посетил польский город Оливы. Там находится старинный орган, который дает ежедневные концерты: «играет» голоса людей и птиц. Нас тогда оставалось в живых восемнадцать человек, мы все туда приехали. И польский епископ впервые за четыреста лет существования органа не взял с нас денег: «Вы и без того Богом оставленные люди…». Этот сад - единственное место, где казненные в конц-лагере тридцать три летчика названы поименно. Раньше ко мне часто приезжали их жены и сестры. Из немецкого крематория, который возник на месте Дахау, я привез мешочек с их прахом. Каждый из родных просил дать ему хотя бы щепотку. Тогда я просто развеял пепел по площадке...»
    Мы движемся по саду все дальше, и один за другим встают перед глазами молчаливые хранители Памяти. Они разной формы, разного цвета и символического наполнения: «Эта свеча взята из еврейской синагоги. Я считаю, что в мире нет наций, и каждый человек достоин уважения. Здесь я установил памятник жертвам холокоста: шести миллионам евреев, замученных в концлагерях». Людей убивали в огромных количествах и по-разному: тогда жестокость принимала наиболее изощренные формы: «Вот памятный знак погибшим в каменоломнях. Вот напряженные фигуры узников, пытающихся разо-рвать путы руками. А это Мадонна Штуттгофа - скульптура, посвященная расстрелянным в лагере уничтожения матерям и детям. А вот это солнышко - памятник Анне Франк, девочке, перед смертью написавшей свой знаменитый «Дневник»... Каждый из экспонатов мемориала и каждое слово автора пронизаны болью. «О, боль моя», - словно в голос кричит каждая из скульптур. А вокруг всего этого - лазоревые цветы, травы и красивая затейливая резьба. Пусть люди помнят о том, что рядом с болью всегда соседствует радость, а рядом со смертью - жизнь.

Как это было



    «Я учился в восьмом классе, когда началась война. Отец сразу ушел на фронт, а мы с семьей эвакуировались три раза: сначала в Одессу, потом в Чернигов, а затем в город Репки. Немцы оккупировали этот город, посадили нас в вагон, повезли в Германию. Я тогда сбежал из-под стражи и больше месяца скитался по территории Польши… Потом меня поймали, но смертную казнь заменили пожизненной каторгой. Потом начались лагеря... А после освобождения я добровольно вступил в ряды Красной Армии, чтобы самому начать бороться со злом. Находясь в Дахау, я несколько раз умирал и воскресал. Во многом меня поддерживали мои товарищи. В лагере я дал себе слово: если только останусь жив - увековечу их память». Возведение Сада Памяти началось, как только Николай Ятченко приехал в Бежецк. «Я тогда работал руководителем в одной строительной организации. Возвращался домой поздно, мемориал приходилось делать по ночам». «Он ни одного дня не пропускал, - добавляет супруга Николая Ятченко Анна Васильевна. - Иногда возился до самого утра, а потом сразу уходил на работу. Тогда трудно было: мы детей учили, и зарплаты были не ахти. Но это дело святое. Я старалась его поддерживать во всем». В том, как мастерски выполнены экспонаты Сада, чувствуется рука не любителя, а профессионала. Николай Федорович объяснил, что рисовать начал с раннего детства, да так с тех пор и не бросает: «Я родился в интеллигентной семье, состоящей из художников, актеров, поэтов. Мой дядя - известный актер, один из основателей киностудии им. Довженко: она изначально называлась Довженко-Ятченко. Отец - начальник областной связи и достаточно интересный художник. Он все время что-то рисовал. Так что творческие навыки перешли ко мне по наследству». Память о пережитом Николай Федорович сохранил не только в дереве, но и в букве: «Я написал пять книг, две из которых пока никак не могут издаться: одна посвящена моей истории, другая служит пособием по краеведению. Еще одно произведение называется «Тысяча дней ада» - именно столько времени, с конца 1941 по 1945, я провел в лагерях. А после написания второй книги - «Не должно повториться» - со мной случился инфаркт… Вспоминая все детально, я пережил свою боль заново.

Тише, мыши!



    За разговорами мы подходим к последней скульптуре мемориала - это яркий и расписной сказочный домик. На его фасаде причудливые жар-птицы переплелись хвостами, а в углах притаились рысь, фазан и журавль. По козырьку дома вьются теплые слова из знакомой колыбельной песни: «Тише, мыши, кот на крыше». А еще выше - изображение Мадонны с младенцем и надпись: «Бог есть любовь». «Этот дом - мое завещание детям, чтобы они жили в мире и умели ценить добро и покой, - произносит Николай Федорович.- Делая его, я вспоминал еврейскую художницу и учительницу Фридл Диккер-Брандейсову, которая вместе со школьниками попала в чешский концлагерь Терезин. Там она учила детей рисовать, чтобы отвлечь их от мыслей о смерти, о боли, о войне. Все их авторы, и Фридл тоже, вскоре погибли в Освенциме… А в 1968 году исследователи откопали большие сосуды, где были аккуратно сложены свитки детских рисунков - четыре тысячи штук. Их потом возили по всем крупным городам мира. Я видел эту выставку в Москве, она поразила меня».

Книга обо мне



    После экскурсии Николай Федорович и Анна Васильевна приглашают нас в дом. Он тоже необычный и очень уютный: стены украшают картины, иконы и рисунки, выполненные собственноручно хозяином. «А вот это его уголок», - с гордостью указывает Анна Васильевна. Несомненно, и в этом уголке устроилась Память. На полке стоят книги, подаренные Николаю Ятченко лично авторами. А вот ручка от газовой камеры. Остатки снаряда. Кусочки колючей проволоки: «На территории бывших лагерей, где я был после войны, мне эти вещи отдавали на память. А книга Александра Полякова «Сад памяти» написана обо мне... «К нам очень часто ходят школьники, он им все рассказывает, - делится Анна Ятченко. - Видите, живем мы небогато. Мы только памятью богаты. А больше ничего и не надо».

    Уже на пороге этого гостеприимного дома я все-таки задаю вопрос, который вертелся на языке во все время нашей беседы. Наверное, его часто адресуют людям, прошедшим семь кругов ада.
    - Каким же образом вы спаслись? Как выжили?
    - Я сам себе до сих пор не могу ответить. Наверное, это все-таки чудо.
    Растрогался. Улыбнулся. Потом долго махал шапкой нам вслед.
    Уже по пути домой я мучительно понимаю, что чего-то не сделала. Я забыла сказать что-то важное, что-то большее, чем просто «спасибо», что-то, для чего не сразу можно подобрать слова. Наверное, я забыла поклониться в пояс. Автобус выезжал из Бежецка, а в голове стучали слова Леонида Леонова, те самые, непроизнесенные: «То, что достигнуто подвигом, подвигом и сохраняется».

Любовь КУКУШКИНА


Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru