Архив номеров


     О том, что в Твери существует экспериментальный театр, в котором служат «представители самых разных профессий», я узнала из местных газет. Оттуда же было почерпнуто, что театр-студия «Ориент-32-А», в разных своих модификациях, существует в Твери порядка двадцати лет. Она славится «нестандартным подходом к постановкам», «оригинальной организацией сценического пространства» и «постоянным экспериментом». Прочитанное заинтриговало. Захотелось увидеть действо собственными глазами. Тем более что повод был: первого марта студия давала одну из репертуарных своих вещей - «Немного О’Генри»

     При входе со зрителей взималась плата - двести рублей. Сумма солидная даже для «классического театра», поэтому я поверила, что действо, представленное на суд зрителей, будет по-настоящему ярким и феерическим. Неприбранная сцена, отсутствие декораций и долгий монолог по поводу отключения сотовых телефонов слегка подпортили впечатление, но еще оставалась надежда, что все увиденное - часть оригинальной режиссерской задумки. Однако в ходе спектакля стало понятно: все лучшее, что мы увидели в тот вечер на сцене, было придумано О’Генри. А то, что воплотили актеры студии «Ориент-32-А» под руководством режиссера Владимира Филимонова, могло бы основательно подкосить авторитет классика американской литературы, не заслужи он прежде всенародную любовь и признание.

     «Нестандартный подход к постановкам»
     В тот вечер лицедеями экспериментальной студии было сыграно семь новелл О’Генри: «Выкуп», «Поросячья этика», «Негодное правило», «Предвестник весны», «В антракте», «Последний лист» и «Дары волхвов». Пьесы плавно переходили одна в другую, и порой из-за невнятной актерской игры было очень сложно догадаться, где заканчивается одна часть действа и начинается вторая. Сюжет спектакля улавливался с большим трудом и был размазан, как манная каша по тарелке. Может быть, этому способствовали постоянные переключения с актерской игры на речь повествователя, который то и дело, как негласный судья, появлялся в конце «игровой» площадки. Рассказчики сменяли друг друга, резво выбегая из-за кулис и вновь скрываясь за ними. Задумка действительно интересная, однако для адекватного ее воплощения требовалась большая актерская живость или как минимум хорошая дикция ряда исполнителей. К тому же прозаический текст был почти неадаптирован для сцены. Сложные обороты и метафоры, которые хороши для новеллы, в спектакле звучали уж слишком витиевато. Само же действо напоминало весьма рискованный эксперимент, скованный целым рядом условностей. Поступки героев были не всегда оправданы, даже с точки зрения эстетики абсурда. На сцене было принесено много всего шумного, пестрого и базар-вокзального. В первой пьесе («Выкуп») обаятельный бородатый юноша (в актерском таланте которому, впрочем, не откажешь) подбрасывал на сковородке жареную колбасу, ронял ее на пол, а затем предлагал зрителям. Пьеса «Поросячья этика» изобиловала людьми, переодетыми в животных: по сцене прыгали разукрашенные обезьяны и чесались волосатые «гориллы». Внезапно за кулисами раздалось пронзительное «Хрю!», и на сцену ворвалась почтенная женщина в образе свиньи. Она играла свою роль очень натурально: жизнерадостно хрюкала и просила почесать за ушком. Затем в зале появилась ее товарка, также в свином обличии. Поросячий визг на сцене стал еще пронзительнее... Наиболее логичной из всех показалась новелла «Негодное правило», особенно ее начало - феерический въезд героев на лошадях, сделанных из веников и метелок. В целом же оригинальных художественных решений в спектакле не предвиделось: то, о чем говорил повествователь, немедля воплощалось на сцене. «Билли лег на кровать», - произносил автор. И бедняга Билли как зачарованный шел к заветному ложу. Актеры (не все, но многие) частили, запинались и шептали текст. Происходящее напоминало студвесну, причем не в лучшем ее варианте.

     Поросячья эстетика
     Театральная постановка всегда рассчитана на катарсис - очищение души посредством искусства. Однако в данном случае нельзя говорить не только об очищении, но и о соблюдении банальных эстетических правил. Детали «ниже пояса» всегда привлекают внимание, но «Ориент-32-А» явно хватил через край. Полурасстегнутые ширинки, трусы и бюстгальтеры, развешанные на веревке посреди сцены, шатающиеся по залу грязные бомжи (т.е. актеры, их изображавшие) вызывали легкое чувство омерзения. Наповал сразили бурная имитация полового акта за стеклянной дверью и особенно светящееся под ультрафиолетом нижнее белье главного героя. Эстетики в этом было маловато... Масла в огонь добавила молоденькая актриса, которая, сидя на столе, активно раздвигала ноги на манер Шерон Стоун. Ухо резали орфоэпические ошибки (что-то типа «красивее» с ударением на третьем слоге). Может быть, все это особый сценический прием, но несвежий вид, помятая внешность и сиплый голос большинства исполнителей разрушали режиссерскую задумку на корню. Вообще, на детали стоило обратить внимание. Так, один из героев в фирменной жилетке «Ярпиво» никак не вписывался в эпоху творчества О’Генри.

     Игра со зрителями
     Активное взаимодействие со зрительным залом - одна из фишек студии «Ориент-32-А». К этому располагает сама «оригинальная организация сценического пространства», при которой действо происходит то на сцене, то на узкой полоске пола между двумя рядами импровизированного зрительного зала. Действительно, зрители радостно откликались на любую авантюру: переговаривались с актерами, делали ставки, что-то «продавали» и «покупали» и болтали как есть. Лицедеи в долгу не оставались: угощали своих «болельщиков» чаем и пирогом, а также боярышником и солеными огурцами. Самым ярым приверженцам театрального искусства достались гвоздички и стаканы, наполненные «красным вином». Взаимодействие актеров и зала было настолько плотным, что даже таинства переодевания не были скрыты от зрительского ока, так как перевоплощались актеры порой тут же, на сцене, слегка прикрыв наготу обвисшими кулисами.

     От общего к частному
     В спектакле были и действительно смешные моменты, и удачно найденные импровизации. Выгодно отличались сильные мужские партии. Порадовал парад актеров, когда в портретной рамке один за другим возникали актеры студии в образе оперных певцов. Достаточно душевно прозвучала под занавес и любимая «Бутылка кефира, полбатона», и «Есть только миг между прошлым и будущим!» (правда, при чем здесь О’Генри, остается секретом). В целом же эксперимент, который попыталась выполнить студия, оказался весьма загадочным и туманным. Я выходила со спектакля в растрепанных чувствах. С одной стороны, эстетического удовлетворения испытать не пришлось. А с другой - это ведь замечательно, что люди разных профессий нашли для себя такой творческий способ организации досуга... Однако от записи в «Книгу восторженных отзывов» я все-таки удержалась: льстить не хотелось, а до правды еще нужно докопаться.

Любовь КУКУШКИНА


Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru