Архив номеров


    “Моя милиция меня бережет”. Эта цитата из Владимира Маяковского сейчас произносится с горькой усмешкой. И вынесенный в начале месяца в Конаковском суде “мягкий” приговор двум сотрудникам местной милиции – лишнее тому подтверждение.

    О том, что связываться с правоохранительными органами опасно, редко говорят вслух, но многие об этом твердо знают. А уж о зверствах, которые случаются с задержанными в изоляторах временного содержания, вообще ходят легенды. Но иногда такие легенды становятся суровой правдой жизни. Вот так однажды не повезло подростку Александру Шмидту, который вечером катался на роликах и случайно встретил людей в форме…

    Милицейские “будни”
    В ночь с 12 на 13 августа 2005 года в поселке Козлово Конаковского района было спокойно, но только поначалу. Поселок небольшой, все друг друга знают, поэтому прогулка поздним вечерком не вызывает у местных жителей никаких опасений.
    Таким вот спокойным поздним вечером Александр Шмидт катался с друзьями на роликах. Ребята разошлись за полночь, а Саша пошел в круглосуточный магазин. По пути встретил друзей, братьев Николая и Андрея Копыловых. У братьев была полтораха пива, которым они угостили Сашу. Как нам рассказала его мать, Инга Шмидт, Саша сделал всего пару глотков: было жарко, и ему хотелось пить.
    Но общаться им пришлось недолго. Спустя минут 10-15 после того, как ребята встретились, к ним подъехал милицейский уазик, из которого буквально вывалились сотрудники местного отделения милиции.
    Как рассказал Саша матери, из машины вышел Василий Нестеров, находившийся в изрядном подпитии, и подошел к ребятам. Не объяснив причину, потребовал, чтобы они забрались в уазик.
    Братья Копыловы знали Нестерова, поэтому их и удивил этот “приказ”. “Вася, ты что?” – спросил один из братьев, и этот вопрос привел Нестерова в бешенство. По свидетельству Саши, милиционер достал пистолет и, приставив его к голове одного из братьев, приказал лечь на землю. А потом приказал Саше лезть в машину. Шмидт отказался и пообещал пожаловаться в прокуратуру, за что получил несколько ошеломляющих ударов по голове пистолетом. В этот момент братья Копыловы и убежали, а милиционеры (к Нестерову как раз присоединился напарник Валерий Рябов) принялись методично избивать Александра Шмидта, пока парень не потерял сознание.

В аду
    Милиционеры затащили Сашу в уазик и поехали дальше исполнять свой служебный долг. По пути им встретились братья Копыловы: естественно, милиционеры их подобрали. Но тут планы доблестных сотрудников были нарушены: им сообщили по рации о ЧП в местном ДК, и они помчались туда, забыв даже закрыть дверь уазика.
    Братья Копыловы, воспользовавшись ситуацией, убежали. Саша же находился без сознания. Почему же братья Копыловы не попытались его увести с собой или позвать на помощь, у меня вызывает недоумение.
    В итоге Саша оказался в Завидовском отделении милиции. Для вытрезвления, как написано в протоколе. Парень просил позвонить родителям, вызвать “скорую”, в ответ же получал удары по голове. Отпустили Шмидта из камеры только к 4 часам дня. Он еле добрался домой и потерял сознание. Как потом Инге Шмидт сказали врачи из госпиталя имени Бурденко, Сашу спасло то, что он 12 часов пролежал на холодном полу, иначе последствия были бы намного трагичнее. Но дикость местных “зверей” в погонах не прошла бесследно для парня. Из-за многочисленных ударов по голове произошел разрыв венозной артерии, и теперь Саше требуется постоянное лечение. В свои 19 лет, когда вся жизнь впереди, Александр Шмидт стал инвалидом…

За справедливость
    Многие не верили, что дело вообще дойдет до суда. А Валерий Рябов и Василий Нестеров в этом даже были твердо уверены. Редко подобные уголовные дела выходят за стены местных отделений милиции и получают широкую общественную огласку. Какими бы ни были отдельные сотрудники правоохранительных органов, милиционеры все же стараются беречь честь мундира.
    Но милиционерам не повезло. Мама Саши – Инга Шмидт – прошла по всем инстанциям, несмотря на постоянные угрозы их семье. Следователь Чирик удивлялся: “А чего вы добиваетесь? Думаете, отомстить будет некому?”.
    А чего можно добиваться, если искалечили жизнь молодого парня? Справедливости? Вряд ли это слово знакомо упомянутым стражам порядка.
    Процесс шел два с половиной года. Саше пришлось уехать из поселка. Говорить о всех тонкостях рассмотрения уголовного дела газеты не хватит, но Инга Шмидт отмечает, что судья закрывала глаза на многие факты. Не уделила федеральный судья Елена Крюкова внимание и тому, что Саша стал инвалидом. Дело в том, что на момент вынесения приговора инвалидность была снята: Саша сознательно отказался от этого “клейма”. “Я хочу жить своей жизнью, не инвалидом…”, – так мотивировал он свое решение.

Зло наказано?
    Оба теперь уже бывших милиционера вопреки всем ожиданиям своих семей и коллег получили реальные сроки. Валерий Рябов, который признал свою вину, будет сидеть 3 года, а другой преступник, так и не раскаявшийся в содеянном, на год больше.
    Но на самом деле сроки заключения могли быть и иными. Во-первых, статья 286, по которой обвиняются милиционеры – превышение служебных полномочий, – предполагает и более длительные сроки заключения. А во-вторых, на наш взгляд, это дело ну никак нельзя назвать простым превышением служебных полномочий с применением силы: здесь как минимум умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.
    Что же получается? Налицо результат пьяного дебоша людей, которые нас должны защищать. Но защищают они в первую очередь себя. И, видимо, по этой причине статья только одна, а срок минимальный.
    Остановит ли этот приговор других “оборотней”, которые, приняв на грудь, идут в народ доказывать свою значимость? На наш взгляд, нет. Хотя мать Александра Шмидта считает иначе. Ей кажется, что коллеги осужденных, несмотря на то что все это время их поддерживали, в душе все же приговорили их к суровому наказанию.
    Семья Шмидт собирается подавать кассационную жалобу в Тверской областной суд. Осужденный Рябов тоже подает кассацию, так как считает, что признание им вины должно было обеспечить ему условный срок. На чьей же стороне окажется закон: преступника или жертвы? Вопрос, наверное, риторический.

Елена БОРИСОВА.




    В конце прошлого года в Твери начали активно изучать китайский язык. Но больше всего шума наделал не сам факт изучения чуждого европейцу восточного языка, а то, что изучать его стали не где-нибудь, а при православном приходе храма Трех исповедников. Как в Твери стали изучать иероглифы, насколько сложна “китайская грамота” и как относится православная церковь к столь непривычным урокам? Мы решили узнать все тонкости востока, побывав на уроке.

1500 иероглифов хватит за глаза


    На втором этаже церкви Трех исповедников находится небольшая библиотека. Обычно там читают жития святых и занимаются хоровым пением, взрослые изучают закон Божий. Дети тоже не обделены вниманием: для них есть уроки музыки, английского языка и даже организован отряд скаутов. Сегодня, когда весь детский досуг прямо пропорционален доходу родителей, для многих занятия в церковно-приходской школе – единственная возможность гармонично развивать своих детей. Теперь дети развиваются, изучая таинственные иероглифы.
    На занятия ходит не целый класс, как я изначально предполагала. “У нас где-то 11 детишек занимаются, сейчас многие болеют”, – говорит преподаватель китайского языка Лариса Лаптева. Неужели иероглифы не популярны? “Детей и так много. В идеале в группе не должно быть больше 7-8 человек. Иначе учить будет тяжело”, – отмечает Лариса Павловна.
    Ученики самые разные: одним 7-8 лет, а другим уже и 11, кто-то изучает иероглифы с самого открытия уроков, кто-то начал совсем недавно. Но одно их объединяет точно: сюда их привели не насильно, как часто бывает в детстве с уроками на фортепьяно или английским языком. Детям интересно, и это читается в их глазах. А это, по мнению Ларисы Лаптевой, самое главное: без интереса “китайская грамота” не поддастся изучению. Вот и не кажется она детям такой уж и сложной: в один голос дети говорят, что китайский язык учить легко. (Хотя мне лично в это никак не верится.)
    А изучать действительно есть что. В китайском языке ни много ни мало 50 тысяч иероглифов. Скорее всего, и за всю жизнь это не осилишь. Но, как заверила нас Лариса Лаптева, этого и не надо: зная всего 1,5 – 2,5 тысячи иероглифов (по сравнению с нашими 33 буквами кириллицы), можно читать газету. А вот 5-6 тысяч иероглифов в основном знают очень культурные люди.
    За два месяца дети выучили где-то 100 знаков. Учат они не только сами иероглифы, но и ключи, из которых они состоят. Бывают очень сложные иероглифы, но, зная ключи, догадаться по смыслу можно: китайский язык развивает логическое мышление.
    Учить неусидчивых маленьких детей – занятие сложное, поэтому на уроке не только иероглифы заучивают, но и мультики смотрят. Не на китайском (пока еще сложно его понять), а на русском языке, но о Китае. На этих занятиях, объясняет Лариса Павловна, дети узнают о культуре Поднебесной, быте китайцев, их обычаях и праздниках, постигают географию страны. Очень помогают диски: можно и настоящих носителей языка послушать, и мультфильмы посмотреть. Есть задумка – по мотивам сказок делать инсценировки. Игра – важная часть в таких уроках. А недавно ученики ходили в ресторан, отмечали Новый год по китайскому стилю, наслаждались изысками национальной кухни.
    Однако без обычного труда тоже не обойтись: слова приходится учить, произносить, записывать иероглифы. Занятия проходят два раза в неделю, но старательные занимаются самостоятельно. Дети делают карточки с иероглифами, запоминают их, с упорством повторяют фразы на пока еще ломаном китайском. Но все еще впереди: для востока два месяца – это не время.

Мы разведчиков не готовим


    Учить китайский – замечательно, но одного преподавателя и пособий для этого не хватит. Организатор нужен. Им и стал протоиерей Александр Шабанов, настоятель храма Воскресения Христова (Трех исповедников), председатель миссионерского отдела Тверской епархии. Именно благодаря его идеям дети при церкви учат не только китайский, но и английский, музыку, становятся скаутами. “Если дети запомнят, что в православном храме дали не только знание закона Божьего, но и другие уроки, то будут церковь воспринимать не только как место для молитвы, но и как место для общения”, – считает отец Александр.
    А идея открыть уроки китайского к отцу Александру пришла после того, как его старшая дочь 1,5 года изучала китайский язык. “Когда она начала изучать китайский, ей было 13 лет. За время занятий произошли серьезные перемены с ребенком, она стала несколько иначе читать русскую литературу, проявились лингвистические способности. Мы вместе читали Георгия Иванова и Николая Гумилева: ребенок начинает включаться в текст”, – отмечает Александр Шабанов. И, немного подумав, посоветовавшись, отец Александр решил, что такие уроки при его храме детям будут полезны. “Если ребенок знаком с другой культурой, то собственную начинает воспринимать иначе”.
    Но китайский оказался интересен не только детям: взрослые приводили их на занятия, а потом и сами начали учить иероглифы. У них программа, конечно, другая, то тот же детский, неподдельный интерес. Тем более изучают так китайский только во Владивостоке, а теперь – в Твери. Найти персонального преподавателя – сложно и дорого, а в тверских вузах иероглифы практически не изучают.
    Однако не все так светло и радостно, как кажется на первый взгляд. Спустя некоторое время после начала занятий начались пересуды. Некоторые люди стали утверждать, что лучше бы Закон Божий учили, а не иероглифы.
    – Меня обвинили, что я готовлю православных миссионеров в Китай. Почему именно китайский, а не японский? Так сложилось. У меня нет задачи подготовить отряд разведчиков.
    – Человек, который погружается в другую культуру, становится универсальным. Восток не принадлежит европейской цивилизации, там другие взгляды на мир. Почему бы не дать детям возможность познать его? – говорит отец Александр.
    Почему же тогда появляются такие негативные высказывания?
    – То, что связано с телом человека, воспринимается более естественно, чем то, что связано с мозгом. Пока китайский у нас такой эксклюзив, но он поможет понять человеку собственную языковую, культурную систему. Контраст для восприятия мира имеет большое значение, а, изучая китайский, дети не перестанут быть православными. Горизонты нужно раздвигать. А человек может совершить осознанный выбор тогда, когда он взял большой корпус информации.

Китайский набирает силу


    Конечно, изучать что-то новое, безусловно, занятие полезное. Однако нужен ли простому русскому человеку, который, может, никогда в жизни и не окажется в Поднебесной, забивать голову таинственными закорючками, именуемыми иероглифами? Вот что по этому поводу думает социолог Светлана Еланская.
    – Почему бы и нет? Может быть, в детстве его изучать и рановато, но можно начинать и в более старшем возрасте. Изучение китайского языка, культуры и обычаев этой страны, равно как и изучение любого другого языка, способствует терпимости: человек становится лояльнее к другим культурам и представителям других наций.
    А насколько пригодится знание иероглифов в жизни – это вопрос спорный. Сегодня китайский набирает силу и в России (развиваются партнерские отношения), и во всем мире. И неизвестно, что через 10 лет будет знать полезнее: английский или китайский.

Елена БОРИСОВА.



    “Дети без родителей. Может ли быть положение более горькое, более неправедное. Дети остаются одни в силу родительской подлости, слабости. Детей отнимает суд – дабы защитить их от собственных родителей, от их бестолковой, пьяной, преступной жизни”, – писал в 1987 году председатель Российского детского фонда, писатель Альберт Лиханов. Он же является одним из создателей системы семейных детских домов, когда воспитанники проживают в разновозрастных группах. Жилье планируется по типу квартир, с отдельными спальнями, игровой и отдельной домашней уютной кухней. Причем в каждой группе организуется круглосуточное дежурство воспитателя. Именно по такому принципу устроен и детский дом в деревне Некрасово. О его воспитанниках нам рассказал директор Некрасовского детского дома Михаил БЕЛОВ.

    – Михаил Петрович, как давно вы работаете в Некрасове и с чего начались преобразования детского дома?
    – Здесь я работаю с 1984 года. В то время здесь воспитывались 200-220 человек, соответственно, в группах находилось по 25-30 детей. На каждую группу было выделено три комнаты: в одной жили мальчишки, в другой – девчонки, а в третьей стоял телевизор.
    Конечно, такое устройство – это издевательство над детьми. Необходимо было менять всю систему, по которой жил детский дом. В конце 80-х годов мы реорганизовали его в семейный по модели Ульяновского детского дома, преобразованного в семейный одним из первых.
    В 2004 году на базе Некрасовского детского дома была организована экспериментальная площадка.
    – Какие аспекты жизни детского дома в первую очередь нуждались в преобразованиях?
    – Сначала мы решили такую проблему: дети при выходе из детского дома ни к чему не были приучены, не умели даже заваривать чай. Не говоря уже о том, чтобы приготовить себе первое или второе. К этому приводило наличие общей кухни и столовой: детям готовили еду, за ними мыли, а сами они, таким образом, ничему не учились. Все это мне не нравилось, и мы решили все переделать.
    Мы выделили каждой группе по отдельной кухне, дали меню, и воспитатели стали готовить уже с привлечением детей. А по выходным и во время каникул дети готовят сами.
    Сейчас ребята, которые от нас уходят, могут приготовить практически все. И когда они попадают в общежитие, они приспособлены к самостоятельной жизни.
    Еще одна беда детского дома – это то, что ночью остается один воспитатель на этаж. Естественно, дети предоставлены сами себе. Создание семейных групп решает и эту проблему: воспитатель в каждой группе находится с детьми круглые сутки.
    Другая проблема – отсутствие у ребят денег. У детей из детских домов формируется потребительское отношение к жизни, когда им все дают, и они не знают, что сколько стоит, сколько ты ребенку ни говори. Другое дело, если он придет в магазин и сам расплатится, тогда он уже будет смотреть на цены и понимать, что дорого, а что нет.
    Решение данной проблемы я вижу в передаче бюджета воспитанникам: то есть отдать им деньги на питание, на средства гигиены, канцелярские товары, одежду – пускай сами все покупают. Осуществить эту идею достаточно сложно, но потихоньку будем воплощать ее в жизнь.
    – Зачастую дети в детских домах не ценят чужой труд, вещи, игрушки… С таким часто сталкиваетесь?
    – Поначалу ребята не понимали, зачем нужно клеить обои, вешать занавески. Сейчас они прекрасно понимают, что это их уголочек. Важен также тот пример, который подают старшие ребята. И если ребенок видит пример хорошей дисциплины, он никогда не будет что-то портить и ломать. У нас отличная дисциплина, поскольку у ребят практически нет свободного времени.
    – Расскажите про кадетские группы, как они создавались?
    – Первая кадетская группа возникла на базе военно-патриотического клуба, инициатором создания которого стал полковник Игорь Потапов. В кадетские группы вошли ребята из разных возрастных групп, никакого отбора не проводили. С ребятами начали работать офицеры, в основном отставники, люди с богатым жизненным опытом, у которых есть свои семьи.
    – В чем особенность кадетских групп?
    – Утром подъем – достаточно быстро дети должны подняться, сделать зарядку, умыться, убраться в комнате. У кадетов есть школьная и камуфлированная формы. Кадеты – это уже совсем другие мальчишки, они понимают, что начинают жизнь по-новому. Ребята изучают устав, учатся стрелять. Помимо этого занимаются бальными танцами, верховой ездой, плаванием. Дополнительно занимаются математикой, английским, изучают этикет и туризм. Обычный детский дом – это толпа, а здесь каждый знает себе цену и уважает себя. Они еще не осознают всей необходимости подобных знаний, поймут и оценят это лишь тогда, когда покинут детский дом.
    – Какие существовали предпосылки к созданию кадетских групп, что они дают ребятам?
    – Созданием кадетских групп мы подготавливаем воспитанников к армии. Беда наших ребят заключается в том, что, когда они закончат 11-й класс, им необходимо будет искать какое-то жилье и получать дальнейшее образование. Высшее образование получить практически нереально. Поэтому мы стремимся направить в военное высшее учебное заведение, поскольку там также есть различные профессии, но в этом случае они находятся на государственном обеспечении, получают общежитие и достаточно высокую стипендию.
    – Как девочки относятся к кадетству?
    – Кадетство – дело перспективное, многие из наших девочек нацелены на институт МВД. Причем девчонки собраннее и организованнее, чем мальчишки. Конечно, мы из них солдат делать не будем, но они с большим удовольствием учатся стрелять, носят камуфлированную форму. Сдают зачеты по верховой езде и бальным танцам.
    – Как решается вопрос дальнейшего трудоустройства?
    – Завязалось тесное сотрудничество с вагоностроительным заводом и лицеем №6. C начала учебного года ребята из Некрасова приезжают в лицей и под руководством опытных мастеров занимаются по таким специальностям, как слесарь, токарь, столяр, электрик и сварщик. Есть и другие фирмы, учебные заведения, которые ждут наших ребят, но нужно быть для этого достаточно подготовленными.
    А также нацеливаем ребят на армию, поскольку там они будут обеспечены и жильем, и питанием.

    О тонкостях воспитательного процесса рассказала Валерия ФЕДОТОВА, заместитель директора по учебно-воспитательной части.
    – Как здесь проходит процесс воспитания?
    – Мы нацеливаем внимание на каждого ребенка. Возьмем, к примеру, поздравления с днем рождения. Решили, что директор должен поздравлять лично, а для ребенка такое внимание очень важно.
    Дети очень хорошо чувствуют людей. Они прекрасно умеют слушать и все понимают. Они сами делятся своими проблемами, а мы им советуем, как строить жизнь по-новому. Мы их учим каким-то традициям, как отмечать праздники, как встречать гостей, как благодарить. Сейчас они адекватно воспринимают благотворительную помощь не с позиции “мне положено”, а с благодарностью.
    – В одной группе живут ребята разных возрастов, характера… Как определяете, уживутся они или нет?
    – Это задача воспитателя – помочь ребенку освоиться в период адаптации. Определить и почувствовать, как ребенок будет ощущать себя психологически, живя в той или иной комнате, дабы не создавать конфликтных ситуаций.
    – Многие считают, что брошенных детей нельзя перевоспитать. Вы с этим согласны?
    – Здесь им дают шанс начать все сначала. И ребята этому рады: они очень добрые и отзывчивые, но нужно их направить, что-то подсказать. Для этого ввели этикет, школу общения. Наши дети знают, как правильно разговаривать по телефону, как правильно вести себя в театре. Для них очень важно, когда они приходят в общество, не чувствовать себя дикарями. А основная задача воспитателя – подготовить ребенка к семье.

Ольга СМИРНОВА.


Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru