Архив номеров


    В райцентре Рамешки Тверской области живет 38-летняя женщина Светлана Голякова. Одна с двенадцатью детьми. Ее муж, протоиерей Алексей Голяков, поднявший из руин местный храм, год назад погиб в автокатастрофе. Его вдове теперь никто ничего не должен - ни церковь, ни государство.

Широко раскрытые глаза


    На трассе Тверь - Бежецк дорожный знак «Осторожно - гололед!» встречается чаще остальных. Кругом болота, а значит - туманы. Влага оседает на асфальте и замерзает. На выезде из Рамешек в сторону Максатихи, рядом с деревней Кадное, есть затяжной поворот. На нем постоянно бьются люди. Сразу после поездки в МРЭО на тех-осмотр отец Алексей собирался установить и освятить на этом месте крест. Не успел.
    - Это произошло накануне Пасхи, 4 апреля прошлого года, - рассказывает начальник районного отделения ГИБДД Александр Навроцкий. - Машина не вписалась в поворот. По всей видимости, роковую роль сыграло и то обстоятельство, что автомобиль был с правым рулем. Вместе со священником в нем находился его знакомый - сотрудник милиции в отставке. Он даже царапины не получил. А у отца Алексея повреждение позвоночника и черепно-мозговая травма. Его срочно отвезли сначала в Тверскую областную больницу, а потом в Москву.
    Поселок Рамешки - один из самых запущенных райцентров в Тверской области. Восемь улиц, на которых живут четыре с половиной тысячи жителей. В минувшем году сто человек родились, четыреста умерли. Реальный сектор экономики представлен цехом по пошиву кожаных перчаток. Средняя зарплата - три-четыре тысячи рублей.
    - Батюшка, Славка повесился! - женщина лет сорока пяти с нездоровым лицом рыдает отцу Андрею в подрясник. - На прошлой неделе ушел к другу день рождения отмечать, а сегодня его дома в петле нашли. Сколько стоит отпевание заказать?
    Славка - это ее сын. Единственный.
    - Самоубийц не отпевают, - вздыхает священник. Женщина стоит пораженная. Для нее это новость.
    Отец Андрей - новый настоятель храма, присланный сюда из Москвы после гибели отца Алексея. На окружающую действительность он смотрит широко раскрытыми глазами. Ему всего 23 года, у него даже бороды нет.

«Мы просто плодились и размножались»


Сейчас Светлана надеется лишь на Бога да на добрых людей     Вдова священника Голякова с детьми живет в небольшом зеленом домике рядом с церковью. Из ее окна видна могила мужа. Светлана - имя не христианское, поэтому молятся за нее как за матушку Фотинию.
    - Мы с Алексеем познакомились в середине восьмидесятых. Он в Лихославле работал в местном ДК. Рисовал плакаты, портреты Ленина, транспаранты для демонстраций. Когда мы поженились, он еще даже крещеным не был. Через три года после свадьбы крестился, а еще через два его рукоположили. Этот Дом культуры, где он работал, вообще уникальный: оттуда пять священников вышли - и все его друзья.
    - А вы как к этому отнеслись?
    - Сначала неоднозначно, но когда увидела, как он преобразился, все сомнения отпали.
    Жилище Голяковых - это 117 квадратных метров: семь комнат и кухня. Богатой обстановку не назовешь, но и нищетой здесь не пахнет. Пианино, спортивный уголок, скромная, но крепкая мебель. Общие семейные затраты составляют пятьсот рублей в день. И еще ни разу не было такого, чтобы эти деньги неоткуда было взять - ни до смерти мужа, ни после.
    - Я рожала, сколько Бог даст, но Бог никогда не дает человеку ношу, которую тот не в силах снести, - объясняет свою смелость Светлана. - Все жены священников не предохраняются, но не у всех по двенадцать детей. Мы просто исполняли заповедь: «Плодитесь и размножайтесь и наследуйте землю».
Пережить горе Светлане помогли дети     - А здоровье?
    - А что здоровье? Все беременности у меня протекали благополучно. Особых проблем во время родов не было. В свои 38 лет я выгляжу ничуть не хуже сверстниц. Я считаю, что у женщины, которая выполняет свое предназначение, со здоровьем никогда не будет проблем.
    В доме постоянное движение, но это нельзя назвать суетой. Светлана говорит, что труднее всего, когда в семье один-два ребенка: они постоянно требуют внимания. А чем их больше, тем они успешнее сами себя занимают.
    - Многодетная семья - это самодостаточный механизм, который сам по себе воспитывает, - считает Светлана. - От родителей требуется лишь не быть ленивыми и порочными.
    Светлана держится уверенно, но так было не всегда. Для того чтобы объяснить, что она пережила, достаточно назвать три даты: 4 апреля случилась автокатастрофа, 12-го у Светланы родился сын Никита, а 21-го умер муж. Даже для человека, во всем уповающего на волю Божью, такая комбинация событий - запредельная. В мае Светлана оказалась в областной психиатрической больнице в состоянии глубочайшей депрессии. Потом благодаря вмешательству патриархии ее перевели в московский Центр психического здоровья и там всего за месяц вернули к жизни. На прощание врачи сказали ей по секрету, что если бы ее не за-брали из тверской психбольницы, то, скорее всего, она осталась бы там навсегда.

«Пьяных из церкви батюшка выгонял с позором»


Отец Алексей даже иконы для своего храма писал сам     Храм Святой Троицы, настоятелем которого четырнадцать лет служил отец Алексей, в 1992 году выглядел так, как будто его только что бомбили.
    Местные жители не только не торопились в храм, но даже за деньги не спешили его восстанавливать. Рабочих приходилось привозить из Твери. Местные работали до первой получки и уходили в запой. Когда денег не было, отец Алексей работал в одиночку - пилой, рубанком, мастерком, метлой, тряпкой. Бывший специалист по наглядной политической агитации, он освоил профессию иконописца и сам расписал стены храма. А когда стало увеличиваться собственное семейство, иконопись стала основным источником средств к существованию: пошли заказы из Твери и Москвы. А вместе с заказами росло и число духовных чад.
    Церковь потихоньку удалось отреставрировать. Но местных прихожан особо не прибавлялось, по воскресеньям на службу приходили от силы человек сорок. Гораздо охотнее посещали храм дачники.
- Местных могло быть и больше, - говорит тетя Шура Быстрова, которая с первого дня торгует в храме свечами. - Но многие батюшку боялись. Он был веселый, но строгий. После его проповедей каждый чувствовал себя последним грешником. Он никому не давал поблажки - ни себе, ни другим. А если в храм заходил пьяный, выгонял с позором. Говорил, что последний раз пьяными в этот храм заходили красноармейцы, которые его закрывали. О выручке церковной лавки отец Алексей думал в последнюю очередь. И как бы сильно ни сердился, всегда тут же улыбнется и обнадежит. До сих пор каждый день плачем.

«Смерть на Пасху нужно заслужить»


    Рассказывает реставратор и постоянная прихожанка московского храма Георгия Победоносца в Коптеве Регина Венцкунайте:
    - О несчастье, которое случилось с рамешковским священником, мы узнали в тот же день. Дело в том, что наш настоятель отец Сергий (Дикий) родом из Твери и у него там служит брат. Приход мобилизовался в считанные часы. Мы стали метаться по всем профильным московским больницам. Сначала побывали в НИИ нейрохирургии имени Бурденко. Там готовы были сделать операцию, но надо было оформлять бесплатную квоту, а это - драгоценное время. В Боткинской больнице врачи тоже сначала с готовностью отозвались на нашу просьбу, но опять возникла какая-то проблема с формальностями из-за того, что батюшка уже лежал в стационаре в Твери. Как потом оказалось, надо было сразу везти отца Алексея в Москву. Именно эта тверская госпитализация и стала для него роковой. Пока мы здесь искали возможность его прооперировать, он лежал там с поврежденным позвоночником в больничном коридоре на обычной старой кровати с проваленной решеткой.
    Боткинские врачи посоветовали прихожанам коптевской церкви обратиться в 67-ю больницу Москвы к начальнику отделения травматологии и нейрохирургии Георгию Ивановичу Дзукаеву. Совет оказался правильным. Дзукаев не стал заморачиваться административным пасьянсом, а просто сказал: «Везите».
    - Когда врачи увидели пациента, они были в шоке, - продолжает Регина. - В Твери ему даже шейный корсет не надели. Качество снимка - ужасное. Священника тут же отправили в реанимацию, а нам сказали: «Сделаем все возможное, но надеяться можно только на чудо».
    Тем временем другие прихожане, не надеясь на бесплатную операцию, развернули в интернете мощнейшую кампанию по сбору средств. Известие о трагедии в Рамешках в считанные дни распространилось по всем православным электронным ресурсам. Ленты отзывов на интернет-форумах измерялись километрами.
    - А звонков было столько, что батарейки у моего телефона садились по четыре раза в день, - вспоминает Регина Венцкунайте. - Пока я дежурила в больничной палате, мне приходилось каждые десять минут выходить на улицу за пожертвованиями. Приезжали на джипах, приходили пешком - кто-то давал тысячи долларов, кто-то сотни рублей, кто-то предлагал помочь действием. Я такого единодушия никогда в жизни не видела. Мы собрали сумму, которой хватило бы на платную операцию, но Георгий Дзукаев не взял ни копейки. Даже дорогие имплантаты - комплекс шейных позвонков, которые пришлось пересаживать отцу Алексею, - больница оплатила сама. Мы так и не спросили у Георгия Ивановича, верующий он или нет, но и он, и его подчиненные вели себя как настоящие христиане.
    Операция прошла успешно. Пациента перевели в обычную палату. Как только священник открыл глаза, сразу начал шутить. Регина говорит, что в палате постоянно был слышен смех. А когда ожила правая рука, отец Алексей стал креститься. Началась Страстная неделя, он все рвался в свой храм на службу. Говорил: «Дайте мне инвалидную коляску, я хотя бы в коляске проведу богослужение». Но расслабляться было рано. Врачи сказали, что из-за того, что надлежащие меры не были приняты вовремя, очень велик риск послеоперационных осложнений. Так и случилось. У священника развился менингит.
    - Он умер в Великую пятницу, прямо во время выноса плащаницы, - Регина говорит это со скорбью, но без отчаяния. - У православных считается, что умереть на Пасху - это знак спасения и большое счастье, которое надо заслужить. На похоронах люди так и говорили: «Умер вместе с Христом - вместе с Христом и воскреснет». А все, кто в эту Страстную неделю пытался его спасти, получили самый ценный в жизни подарок - уверенность, что добрых людей в этом мире все-таки большинство и что они способны на многое.
    В ста километрах от Рамешек есть еще одно село - Медное. Год назад у тамошнего священника отца Игоря (Седова) сломалась машина редкой, еще гэдээровской марки «Вартбург», которая досталась ему в наследство от прежнего настоятеля местной церкви. Запчастей к ней не существует в природе. Отец Игорь месяц ходил пешком, пока одна дачница не пожертвовала ему тридцатилетнюю оранжевую «копейку», которая пять лет без движения стояла у нее в московском дворе. Машину в селе прозвали «морковкой».
    Ездить на ней вместе со священником никто, кроме его супруги, не рисковал. За год аварийная «морковка» трижды улетала в кювет, но каким-то чудом Седов оставался невредим. На днях машина окончательно откинула задние колеса - слава Богу, не на трассе. Отцу Игорю пока везет. И детей у них с матушкой Еленой пока только двое.

Дмитрий СОКОЛОВ-МИТРИЧ,
«Русский репортер»
Фото http://www.expert.ru



Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru