Архив номеров


    16 января исполняется 60 лет корреспонденту ИТАР-ТАСС по Тверской и Смоленской областям Александру Харченко. Его творческий путь измеряется не только «тассовками» с Олимпиады-80 и затерявшегося в тверской глубинке городка Торопец, где учились в одной школе будущие создатели советского «Бурана» и американского «Шаттла»: Александр Харченко известен прежде всего как журналист, почти 50 раз выполнявший редакционные задания в горячих точках. Свыше двадцати раз он получал командировочные предписания в Чечню, ставшую с 1994 года для спецкора ИТАР-ТАСС основным рабочим кабинетом. Нужно ли что-то добавлять к поздравлению в адрес поэта Харченко, ставшего автором нарицательного песенного рефрена: «Давайте не встречаться на войне»?

    - Мы с тобой знакомы, Саша, с Душанбе 1993 года. Бок о бок работали в Чечне и на Балканах. Поэтому говорим, как заведено в журналистской среде, на «ты». Согласен? Начнем с того, что определило твой профессиональный выбор? Почему ты - неленинградец - выбрал журфак Ленинградского, теперь Санкт-Петербургского госуниверситета?
    - Питер. Мы - таллинцы (а я прожил в столице Эстонии почти 40 лет) - обожали этот город. Одно время было модно на выходные съездить в Ленинград, прогуляться по набережной Невы, побывать на выставке французских импрессионистов в «Эрмитаже», зайти в популярный «Сайгон» на чашку кофе или выпить пива под хорошую рыбку на Васильевском острове. И в понедельник, этак небрежно махнув рукой, сказать друзьям: «Иду я вчера по Невскому...».
    Мой друг по боксерской секции Олег Алексеев уехал в Ленинград, поступил на журфак. Я служил в погранвойсках. В Алма-Ате летом 1968 года впервые увидел, как делается газета. Это была питерская «Смена» на студенческой стройке». Тогда движение студенческих строительных отрядов достигло своего пика. В выездной редакции работали в основном студенты и аспиранты журфака ЛГУ. Среди них был Олег. Ребята мотались по Казахстану воистину «ради нескольких строчек». Я «заболел» журналистикой. Свой первый репортаж я написал через год в Даурии - на советско-китайской границе. В декабре 1969 года в длиннополой кавалерийской шинели я перешагнул порог теперь уже родного факультета.
    - Какое значение в твоей журналистской, творческой, человеческой судьбе сыграл Ленинград-Петербург?
    - Мне повезло. На 14-й линии Васильевского острова я снимал квартиру вместе с кинорежиссером Петром Журавлевым. Помню фрагмент его фильма о поэзии Гарсиа Лорки. В центре белой комнаты без окон висели три гитары, опутанные колючей проволокой. Звучали испанские мелодии, наполняемые стихами, как паруса ветром. Когда я «загулял» в своей холостяцкой комнате, Петр все это быстро прекратил. И даже заставил меня каждое утро показывать ему мои стихи на заданную тему. Я до сих пор храню эту тетрадку. Некоторые из них вошли в мой сборник «Тост подполковника Антонова». В студгородке познакомился с композитором Владимиром Мигулей, тогда еще студентом консерватории. Он написал музыку на мои стихи, в которых я придумал, что в Таллине есть квартал влюбленных: Сен-Жермен-де-Пре. Премьера песни состоялась на ленинградском «Голубом огоньке» в новогоднюю ночь на 1972 год. Таллинский «Сен-Жермен-де-Пре» мы с Володей посвятили моей будущей жене Алле. Она окончила французское отделение филфака ЛГУ. Несколько лет назад мы с Аллой побывали в этом квартале Парижа...
    - Как объяснить, что из всех направлений в журналистике ты выбрал «военное дело?»
    - В экстремальную журналистику меня привел развал империи. Я работал в тассовской бригаде по освещению из Кремля последних двух съездов народных депутатов СССР. В Эстонии стал свидетелем августовских событий 91-го. Свой выбор я сделал еще в 1989 году, когда выступил против установления в Эстонии монумента членам эстонской шпионско-диверсионной группы «Эрна» - отдела управления «Заграница/абвер» военной разведки Германии. Я мог отказаться от предложения ветеранов Эстонского стрелкового корпуса Красной Армии и не поднимать историю «Эрны», продолжать заниматься своими обычными репортерскими делами в Эстонском телеграфном агентстве (ЭТА) - ветке Телеграфного агентства Советского Союза (ТАСС). Но это было бы предательством идеалов, на которых меня воспитал отец - кадровый офицер Антон Харченко. В феврале 1942 года в Кремле Михаил Калинин вручил отцу орден Боевого Красного Знамени. В сентябре 2001 года в Кремле президент РФ Владимир Путин вручил мне медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» первой степени «за мужество и отвагу, проявленные при исполнении профессионального долга, и объективное освещение событий в Северо-Кавказском регионе».
     - Чем по твоему мироощущению первая «боевая» командировка отличалась от «крайней»?
    - Командировку в Грузию в 1991 году я считаю «первой». В Тбилиси оппозиция свергала президента Звиада Гамсахурдиа. Тогда горячая пуля ударила в стенку рядом со мной. Я взял ее как талисман и все время, когда уезжал на войну, таскал на шее. Но в охваченном гражданской войной Таджикистане офицеры из 201-й мотострелковой дивизии сказали: «Сними!» Я в ответ: «Пуля к пуле не пристает». Они: «Еще как пристает!»
    Задача фронтового репортера, а так нас называли дикторы центральных телеканалов, - передать информацию, а не геройствовать. Это понимаешь не сразу.
    Осенью 91-го из здания грузинского телевидения, окруженного сторонниками Гамсахурдиа, я бойко передал в ТАСС, что единственная ниточка, связывающая оппозицию с внешним миром, - телефон. После того как информацию озвучили в программе «Время», телефон замолк. Потом с корреспондентом ТАСС по Грузии Альбертом Кочетковым мы даже попытались передавать сообщения по коротковолновой станции с припиской: «Кто слышит, просим передать в Москву, Тверской бульвар, 10-12, ТАСС». Вернувшись в Москву, узнал, что одно из наших сообщений принял радиолюбитель-японец с острова Окинава и отправил информацию по указанному адресу. «Первая» командировка от «крайней» мало чем отличается. Просто накопленный опыт и знание ситуации оберегают тебя, мешают совершать не-обдуманные поступки и помогают качественнее работать.
    На территории бывшего СССР образовалось много горячих точек. Во время командировок я встречал знакомых, для которых война стала частью их жизни.
    Для одних - борьбой за правду, для других - средством к существованию. Для третьих - адреналин. Я отношу себя к первой группе. Так было в Приднестровье, Таджикистане, Южной и Северной Осетии, Ингушетии, Чечне, Буденновске, Дагестане. Сам хотел увидеть, чем это все закончится. Не получилось. Возраст. Черту подвел в 2004-м в Цхинвали. Но скажут мне сегодня в ТАСС: «Саша, надо съездить», я бы не раздумывал.
    - Расскажи подробнее о событиях марта 1996 года в Грозном. Как минным осколком срезало каблук? И еще: напомни, что после этого эпизода ты сообщил «городу и миру»?
    - Это был первый штурм Грозного дудаевцами. В районе дворца Дудаева я оказался между двух огней. При моих 100 кг и пуховике я был хорошей мишенью для обеих сторон. За развалинами увидел чеченских милиционеров - совсем мальчишек из патрульно-постовой службы. Помню, как бежал с ними через площадь. Тогда осколок и срезал каблук. Жалко. Удобные были «берцы». Их мне подарили тыловики в Душанбе. Помню, меня трясло так, что не мог влить в себя стакан водки. Потом всей пресс-службой МВД ЧР искали мне другие ботинки. Этот эпизод в «тассовки», конечно, не попал. Было другое.
    Уже стемнело, когда «спецназеры» Минюста РФ надели на меня тяжеленный солдатский бронежилет, каску и провели к Дому правительства на улице Красных фронтовиков. Сообщил в ИТАР-ТАСС, что правительство в полном составе на месте. Работает. Никто не сбежал, как вещал Мовлади Удугов - главный идеолог Дудаева. Мы хорошо знали друг друга еще по 91-му году. И это была наша не первая «дуэль».
    - Что как человек и журналист ты не приемлешь в репортаже из горячей точки?
    - Ложь, трусость и браваду. Надо не бояться задавать вопросы неважно кому, а не поджимать от страха хвост, как бездомная дворняжка. Это всегда плохо кончается. В Чечне каждый человек на виду, тем более журналист. Захотели бы боевики убить меня - убили. Я не бравирую. Примеров достаточно.
    У чеченцев есть хорошая поговорка: «Кто однажды лег, на колени уже не встанет». Людям необходимо знать правду. Я был частью той войны, пропитался ею, как прелой листвой и сырой землей мой камуфляж после ходки в горы. Все это нашло место в моих многочисленных репортажах. В Чечне решалась судьба России, приютившей мою семью, когда пришлось уехать из Эстонии. Поэтому я был не просто журналистом, явившимся на пару дней на Северный Кавказ за лавровым листом для своего геройского супа. Я знал генерала Джохара Дудаева еще по Эстонии, по Тарту. Поэтому осенью 1991 года был командирован в Грозный на освещение выборов первого президента Чечни (на помощь корреспонденту ТАСС Шарипу Асуеву). Тогда не только чеченцы, ингуши, но и местные русские поверили, что Дудаев сделает их жизнь лучше. В результате я увидел трагедию жителей Чечни. Переживал вместе с ними. В Грозном у меня осталось много друзей. Среди них те, кто спасал меня от пули и предательства. Такое тоже было. Я не забуду чеченцев, приносивших мне в декабре 2002 года лекарства и фрукты, когда у меня началось воспаление легких.
    - За годы журналистских странствий тебе доводилось встречаться со многими харизматичными личностями - военными, журналистами. Кто из них заслуживает «юбилейного» упоминания?
    - Генералы Владимир Булгаков и Константин Пуликовский. Мне кажется, если бы им не помешали из Москвы, события в Чечне закончились бы еще в 1996 году. И не было бы войны в Дагестане и новых боев в Чечне. Мой друг, начальник разведки 166-й тверской мотострелковой бригады, Герой России подполковник Илья Касьянов, погибший под Бамутом в ноябре 1999 года. Это мои боевые братья - журналисты-тассовцы Сергей Трофимов (Волгоград), Николай Загнойко (Липецк), Федор Завьялов (Ростов-на-Дону), Владимир Нуякшев (Калининград), а также москвичи Владимир Сварцевич из «АиФа», «стрингер», журналист и режиссер Эдуард Джафаров, чеченские журналисты Руслан Мартагов и Лема Турпалов. Наши с тобой, Борис, друзья, среди которых замкоменданта Грозного подполковник Алексей Панксевич, погибший во время взрыва Дома правительства 27 декабря 2002 года. Третий тост! Тогда я случайно остался в живых. В третий раз.
    - Что для тебя значит «ТАСС»?
    - Эрнест Хемингуэй любил говорить, что «яхта - это жизнь». Я говорю: «ТАСС - это жизнь». В «ЭТА» я пришел 1 января 1976 года. С тех пор считаю себя «тассовцем». Хотя в штат ТАСС принят в 1990 году. До приезда в Тверь заведовал корпунктом ТАСС в Эстонии. Дом на Тверском бульваре, где размещается ИТАР-ТАСС, - это мой московский дом, в котором у меня много друзей. Здесь много прожито и пережито.
    Я люблю свою работу. Это не беготня за дешевой сенсацией, а серьезное дело. Не зря говорят: кто владеет информацией, владеет миром.

Беседовал Борис ПОДОПРИГОРА
Санкт-Петербург - Тверь



    Общественная организация многодетных семей «Семь и Я» отметила начало Года семьи. Праздник по этому поводу состоялся в селе Домотканово Бурашевского сельского поселения.
    Объявление 2008 года Годом семьи стало знаковым для молодой общественной организации, отметившей свой день рождения в конце ноября прошлого года. Примечательно, что первый год жизни и деятельности «Семьи» связан с решением правительства посвятить все 12 месяцев именно семейным вопросам. Однако одного года мало, считает председатель организации Валерий Гусев, для разрешения всех накопившихся проблем нужно объявить «семейное десятилетие». Сами общественные деятели времени даром не теряли. За недолгий срок существования организации ими был разработан и внесен на рассмотрение в Госдуму проект нового закона «Об установлении высшей степени отличия - звания «Мать-героиня» и учреждении ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства».
    «Сегодня с экранов телевизоров люди самого высокого ранга выражают серьезную озабоченность демографической ситуацией в стране, - говорит член правления организации многодетных семей о. Роман Манилов. - И мы считаем, что единственный путь решения этой проблемы - создание крепкой дружной семьи. Преподобный Серафим Саровский в свое время говорил, что «если разрушится семья, то низвергнутся государства и извратятся народы». Сегодня неумолимые цифры статистики говорят о разрушении семейных устоев. Число разводов превышает количество браков. Поэтому задача нашей организации - показать приоритетную роль многодетных семей в решении демографических проблем».
    Свой праздник многодетные семьи отметили с размахом. Так как торжество состоялось в святочную неделю, собравшиеся не преминули поздравить друг друга с Рождеством и Новым годом. Приехавший по этому поводу Дед Мороз устраивал конкурсы для детей и дарил подарки. Представители всех поколений водили хоровод вокруг елки, наблюдали за театрализованным сражением русских рыцарей, смотрели выступление кукольного театра, пели песни вместе с ансамблем народной музыки, катались на санях. Для желающих были организованы экскурсии в дом-музей известного русского художника Валентина Серова. Мамы многочисленных семейств попотчевали собравшихся гостей своими фирменными пирогами. В завершение был зажжен большой праздничный костер, символизировавший теплоту домашнего очага и неповторимость семейных отношений.

Елена ПАВЛОВА


Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru