Архив номеров


    Чтобы выяснить, какие напутствия избиратели давали кандидатам, спецкор «Известий» Дмитрий Соколов-Митрич отправился в путешествие из Петербурга в Москву.

    Деревня Крестцы. Евгений Абрамов, местный чайханщик
    Как только проезжаешь дорожный указатель с названием деревни, трасса погружается в плотную дымовую завесу. Это коптят небо десятки самоваров. Чай для местных жителей - все равно что нефть для России.
    - Началось все лет 5 назад, - вспоминает Екатерина Абрамова, оператор одного из самоваров. - Мы тогда на трассе клюкву продавали, а наша соседка Антонина решила, что будет выгоднее с этой клюквой печь пирожки и продавать их вместе с молоком, которое ее корова давала. Но молоко быстро кисло, поэтому Антонина продала корову, купила допотопный самовар с трубой и перешла на чай. Мы смотрим: у нас клюкву мало берут, а возле Антонины одна машина за другой останавливается. Ну и решили тоже купить самовар. Глядя на нас, на трассу Громовы вышли, потом Маргеловы, а дальше уже эпидемия началась - один за другим.
    Возле тетикатиного самовара остановилась фура. Водитель достал пятисотрублевую купюру.
    - Ой! А у меня сдачи нет. Подождете, пока я сбегаю разменяю?
    - Подожду.
    Тетя Катя исчезла. Пять минут нет, десять, пятнадцать. Водитель занервничал.
    - А куда она за разменом побежала? - спросил он ее супруга Евгения.
    - А в церковь. Вон видите - на горке стоит. Там вся деревня меняет. С тех пор, как у нас тут картонный завод развалился, здесь ничего, кроме церкви, не работает.
    Тетя Катя прибежала, с дикими извинениями налила дальнобойщику чаю и один пирожок дала лишний - скидка за долгое ожидание.
    - У нас все по-честному, мы даже налоги платим, - похвасталась Абрамова. - Власти поначалу хотели прикрыть наш бизнес, но потом передумали: если люди сами научились жить, зачем им мешать? Лично меня пока все в стране устраивает.
    - А мне вот хочется ясности побольше, - вставил свое жало Евгений.
    - В смысле?
    - Ну, вот пару лет назад люди решили немного расшириться и стали строить над кюветом площадки для столиков. Потом случилась авария. Мы с Екатериной сами еле живы остались, а четырех человек насмерть сбило. Тут же приехал экскаватор и все мостки поломал. Теперь опять говорят: «Ладно, стройте, только чтоб красиво». А как тут будешь строить красиво, если завтра могут опять снести? Хочется все-таки знать точно - это можно или нет. Или вот еще - видите вон тот мост? Его лет 5 расширяли, наконец сделали слава Богу. А теперь зачем-то опять ломают. Вы что-нибудь понимаете? Я - нет.
    - А вы у рабочих спросите.
    - Да как их спросишь, они по-русски не говорят.
    - Слушай, ты в бизнесе ничего не понимаешь, так помолчи! - перебила мужа Екатерина. - Эти рабочие у нас чай по 5 раз в день пьют. Так что пусть ломают - дело хорошее.

    Великий Новгород. Борис Ковалев, специалист по изменникам Родины
    Профессор Новгородского госуниверситета Борис Ковалев - один из немногих в России специалистов по предателям. Недавно защитил докторскую диссертацию на тему коллаборационизма.
    - В принципе, в любом государстве есть 10 процентов граждан, которые не довольны действующей властью всегда, - излагает Борис Николаевич. - Это явление чисто психологическое. Но в одних обстоятельствах - например, во время войны - эти 10 процентов могут сыграть роковую для государства роль. А в других - например, в период относительного благополучия - они даже могут оказать благотворное воздействие, не давая элите возможности почивать на лаврах. В такой период губительной для власти может как раз оказаться излишняя лояльность оставшихся 90 процентов.
    - Раз уж я нашел вас в Великом Новгороде, расскажите, что такое русская демократия и когда она наступит?
    - Дело в том, что история Новгородской республики очень сильно романтизирована интеллигенцией XIX века, которая пыталась найти в ней опору для своих свободолюбивых теорий. На самом деле демократия по-новгородски - это было не что иное, как олигархическая система правления, в которой народу отводилась роль объекта для манипулирования. Кончилось все тем, что люди соскучились по сильной руке и оказались не готовы морально противостоять московскому войску в битве на реке Шелони. Кстати, именно в Новгородском кремле, в Грановитой палате, Иван III впервые произнес слово «Россия», подразумевая, что его государство вышло на качественно иной уровень.
    - Сейчас вы скажете, что примерно то же самое произошло в России 90-х годов прошлого века.
    - Ну, в общем-то, да. Элита 90-х не усвоила главный урок Новгородской республики: как только политик начинает преследовать свои личные, шкурные интересы, он обречен на проигрыш, несмотря на кратковременные успехи. Сегодняшняя власть - в отличие от элиты 90-х годов - это научилась понимать, но еще есть чему учиться. Взять хотя бы близкую мне сферу образования. У англичан в XIX веке была популярна поговорка о том, что битву при Ватерлоо выиграл школьный учитель, который смог воспитать таких граждан, которые готовы были умирать за свою Родину. Перефразируя это изречение, я бы сказал, что Великую Отечественную войну выиграл советский школьный учитель. Но это произошло лишь потому, что в 20-е годы расходы на образование в нашей стране занимали второе место после затрат на содержание Красной Армии. Сегодняшняя власть важность этих трат пока не понимает. Боюсь, что если в ближайшие десятилетия нам, не дай Бог, предстоит еще какая-нибудь война, то сельский учитель уже не поможет.

    Вышний Волочек. Валентина Гаганова, Герой Соцтруда, символ эпохи
    Фамилию Гаганова в России помнят все, кому за 40. В 60-е годы рядовая ткачиха Вышневолоцкого текстильного комбината в считанные недели стала женщиной №2 в СССР, уступая, пожалуй, лишь тезке Терешковой. Знаменитое «гагановское движение» шло параллельно стахановскому, а жизнерадостная улыбка Валентины Ивановны была столь же узнаваема, как улыбка Юрия Гагарина.
    Сегодня 80-летняя героиня живет в Вышнем Волочке в двухкомнатной квартире со своим мужем Александром. Она по-прежнему производит впечатление боевой женщины и говорит, что ни в чем не нуждается, хотя обстановка в ее квартире по современным меркам близка к тому, что можно назвать нищетой.
    - То, чего я хочу, не в состоянии сделать ни один политик в мире, - говорит Гаганова. - Я хочу, чтобы слово «труд» снова стало что-то значить. Чтобы заработали предприятия. Вот у нас тут неподалеку был завод «Красный май». Кремлевские звезды видели? Их именно там отливали. На этом заводе мы с Гагариным выступали. А теперь что? Нет завода, стерт с лица земли. В нашем городе, с тех пор как демократия пришла, тоже ничего не построено, кроме магазинов. Я могу смириться с любыми трудностями, но вот с этим - никогда. До следующих выборов из кожи вон вылезу, а доживу. Но если и за эти 4 года ничего не изменится, то пошло оно все в зад..цу! Извините, я фабричная, а на фабрике у нас все хулиганки.

    Выдропужск. Ирина Петрова, краевед
    Ирина Петрова преподает в местной школе историю и возглавляет местный краеведческий музей.
    - Вокруг названия села есть масса мифов, - просвещает меня Ирина Борисовна. - Например, история о том, как Екатерина якобы ехала мимо, увидела пьяного мужика и сказала своим слугам: «Выдрать пуще!» Или что якобы та же императрица основала здесь выдровую ферму. На самом деле никаких выдр здесь никогда не было, а первое упоминание об этом месте относится еще к XV веку. Называлось оно тогда село Выдыбожское. Исследователи склоняются к версии, что это слово имеет языческие корни: «Выдыбай, боже!» означает «божество, восстань!» По всей видимости, здесь находилось языческое капище, где эту фразу наши предки повторяли часто и громко.
    - Судя по внешнему виду Выдропужска, сегодня местным жителям тоже остается уповать только на высшие силы. Такое ощущение, что у вас тут только что война закончилась.
    - Да, деревня не в лучшем состоянии, - вздыхает Ирина Петрова. - До революции у нас тут колхоз «Свободный труд» был...
    - До революции?!
    - Это у нас так местные перестройку называют. При «Свободном труде» жили мы прекрасно. А сегодня выдропужцев кормит только трасса. Кто клюквой там торгует, кто телом, а кто и грабежом занимается. За последние 15 лет население ополовинилось, и если в ближайшее время ситуацию не переломить, то людей здесь не будет вообще. Я вам сейчас одну историю расскажу, она случилась еще во времена Ивана III. В один из его походов на Великий Новгород на обратном пути некий боярин муромский, проходя через наше село, похитил из местного храма чудотворную икону и привез ее к себе. Но однажды ночью в Муроме случилась страшная буря, купол местной церкви сорвало, икона исчезла, а еще через некоторое время она приплыла по реке обратно к нам. Когда боярин узнал об этом, он так испугался, что пешком из Мурома пришел в Выдропужск, созвал весь народ, упал на колени и просил прощения.
    - Это все вы к чему рассказали?
    - А к тому, что хоть бы один современный боярин пришел бы сюда пешком из Москвы и покаялся. Я бы за такого боярина обязательно проголосовала.

    Село Медное. Пьетро Мацца, местный итальянец
    Пьетро Мацца из села Медное не любит Радищева. Недавно его супруга Жанна перевела ему главу, в которой знаменитый русский писатель описал их село, и Пьетро очень расстроился. На протяжении всей главы «Медное» великий русский писатель сидит в карете, смотрит в окно и думает о тяжелой судьбе России.
    - Наверное, если бы он проезжал здесь сегодня, то даже меня не заметил бы, - недоумевает итальянец. - Какой-то неевропейский подход к делу!
    Уроженец провинции Калабрия переехал жить в Россию еще в 90-е годы вместе со своей русской женой, с которой познакомился на родине. Сначала вел бизнес в Москве, потом решил уехать в Тверскую область и заняться агротуризмом. Пьетро собственноручно варит итальянские сыры, угощает ими гостей и проводит экскурсии по своему хозяйству. За право спокойно жить и работать поначалу пришлось очень долго воевать с местными чиновниками, но в конце концов сопротивление было сломлено. Сегодня бизнес Пьетро процветает, и столик в его заведении можно забронировать в лучшем случае за неделю.
    - Когда я жил в Италии, я тоже перед каждыми выборами задавал себе вопрос: чего я жду от властей в следующие 4 года? - Пьетро попыхивает сигарой, с которой не расстается никогда. - Но чем дольше жил, тем больше понимал одну простую вещь: если за очередной срок все осталось по-прежнему, значит, правительство отлично поработало. Если даже стало чуть-чуть хуже - это тоже неплохо. Государство не Дед Мороз, а система, которая, как и любая система, обречена на медленную деградацию. В конце концов я совсем перестал голосовать. Сегодня добраться до избирательной урны меня может заставить только угроза резкого ухудшения жизни. В России слава Богу такой угрозы сегодня нет, поэтому вам можно только позавидовать. Новому парламенту, чтобы сохранить лицо, достаточно соблюсти хотя бы одну заповедь: «Не навреди».

    Конаково. Михаил Попович, глава района
    Лет 30 назад Михаил Иванович выбросил в окно журналиста. Об этом в Тверской области знают все, поэтому в кабинет к нему я зашел аккуратно.
    - Я сначала хотел его через дверь, - оправдывается Михаил Иванович. - А он уперся - и ни в какую. Ну, пришлось через окно выкинуть, со второго этажа, он упал вместе с рамой, но тут же встал и побежал. Меня потом за это чуть партбилета не лишили.
    - А за что вы его так?
    - Я тогда председателем колхоза был в Красноярском крае, у меня уборка в разгаре, а из крайкома пришло распоряжение перебросить комбайны в Хакасию. Я отказался, так они на меня прокуратуру натравили, и эти журналисты вместе с прокурором пришли и стали вести себя как-то разнузданно. А я молодой был, горячий, к тому же мастер спорта по вольной борьбе - ну и не сдержался.
    - А сегодня вы бы кого в окно выкинули?
    - Было бы неплохо почистить ряды чиновников. Уж очень их много развелось.
    - Так вы ведь сами - чиновник!
    - Чиновники - они в Москве, а мы не бюрократы, а тягловые лошади. Наш район сегодня на втором месте в области по объему инвестиций - после самой Твери. Но это происходит не благодаря федеральным ведомствам, а вопреки. Мы уже давно перепрофилировались в адвокатов - защищаем крупных инвесторов, которые приходят к нам в район, от чиновничьего беспредела на федеральном уровне. Есть, конечно, и много хорошего. Все-таки наступила какая-никакая стабильность. Слово «Россия» за рубежом стали произносить с большой буквы. Но все-таки я чувствую и по себе, и по окружающим, что следующие 4 года для партии власти - это последний шанс. Если они его не используют, то к следующим выборам наступит очень жесткое разочарование. Я вот недавно писал диссертацию по нацпроектам и первый раз в жизни анекдот придумал: «Чем отличается ученый от политика? Ученый, прежде чем что-то внедрить, проводит опыты на животных. А политик сразу начинает экспериментировать с людьми». Несмешной анекдот, но хочется, чтобы депутаты его все-таки запомнили.

Дмитрий СОКОЛОВ-МИТРИЧ
«Известия»



Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru