Архив номеров

    ВОЙНА И МИР
  ГРУЗ-200 ПРИБЫЛ В МОРОЗОВО
Свежая могила на старом Борисковском погосте еще не успела обрести памятник и оградку. Венки покрыл снег. В пятницу, 10 декабря, положили в эту могилу гроб с телом невинно убиенного Виктора Жука - двадцатилетнего паренька из села Морозово, военнослужащего. Ему бы жить да жить, но только судьба распорядилась по-иному. Судьба ли?

3 ДЕКАБРЯ 1997 года рано утром Виктор приехал к Бежецкому райвоенкомату, чтобы отправиться служить Родине, что, по мнению части людей, все-таки является "почетной обязанностью". А накануне отгремели шумные проводы.
      Вчерашний выпускник Бежецкого профессионального училища №17 Виктор Жук был рослым здоровым парнем, поэтому медкомиссию прошел без проблем. Да и службы он не боялся, относился к этому как к необходимости. Его отправили в Тверь, а оттуда - в город Воткинск, что в Удмуртии. Там он прошел учебку в военной части №3479 -"Ю", после чего молодое пополнение перевели в батальон внутренних войск в Казань (420032, Татарстан, Казань-32, в/ч 3479-"А"). И если на первом месте службы Виктору нравилось, то новая часть оказалась сущим адом. Даже в ее номере значилась буква "А". Землячество и садизм процветали.
      Кому-то на ум придут воспоминания десятилетней давности. Документальные фильмы о молодежных группировках в Казани, об их жестокости и жертвах мало кого в то время оставляли равнодушными. После телепередач появилась масса газетных публикаций. А чего ждать от сменившего тех гопников поколения? Виктор оказался чужим.
      В первые же дни Виктора жестоко избивают, ломают руку. Он попадает в санчасть, а оттуда бежит вместе с сослуживцем-первогодком домой. Этот путь он преодолевает за три недели.
      "Приехал он домой больным, мы его здесь лечили, - говорит мне отец Виктора, Александр Викторович. - Он в больнице лежал. Стали думать, как сыну помочь. В военкомат обращались, просили перевести его из Казани. Некоторое время Витя пожил у нас. А тут приехали какие-то офицеры из Екатеринбурга. Они к нашему сыну и отношения-то никакого не имели. Стали искать своего беглеца. А им в Бежецке сказали про нашего. Ну и арестовали его, как какого-то уголовника. Милиция приезжала, на Витю наручники надели. Свезли в Екатеринбург, а там связались с казанской частью, мол, приезжайте, забирайте вашего солдатика на прежнее место службы. А он боялся опять в Казань ехать. Ну и снова Витя сбежал, вновь вернулся домой. Вот мы здесь тогда стали везде звонить: и в военную прокуратуру, и в комитет солдатских матерей. Казани он очень боялся. Как его там били! А спросишь, что там происходит, - молчит, не говорит. Но сказал, что, мама, папа, если я в Казань вернусь, то меня в живых не оставят, нельзя мне туда. Так вот и вышло..."
      Когда Виктор вновь оказался у порога родного дома, родители, Александр и Наталья Жуки, отправили его в Череповец к родне. Думали, там-то уж точно не найдут. В Бежецком райвоенкомате сказали, что готовятся документы о переводе, что будет их сын служить в Твери. И дату сообщили, к которой ему следует прибыть.
      12 сентября 1999 года Виктору исполнилось 20 лет. Он приехал из Череповца, день рождения все-таки. Немного отметил вместе с родителями и младшей сестрой Еленой. Время, к которому следовало прибыть в Тверскую часть, прошло. Не поверил Виктор военкоматским работникам. "Ну как же, мам, - говорил он матери, - как же меня переведут без документов, ведь они наверняка находятся в Казани. Ведь хотели же меня из Екатеринбурга обратно в часть отправить. Мне никак нельзя в казанскую часть возвращаться".
      На следующее утро после дня рождения дом в Морозове окружили милиционеры. Как матерого рецидивиста, в наручниках, увезли Виктора в Тверь на гауптвахту. Он переживает приступ острой боли. Обследуется в областном госпитале. Врач принимает решение направить рядового Виктора Жука в Москву на обследование. У парня дали о себе знать сильнейшие садистские избиения.
      В московском военном госпитале Жук переносит сложнейшую трехчасовую операцию, в результате которой удалили образовавшуюся опухоль с частью отбитой селезенки. Еще в Твери у него врачи выявили туго-ухость. Это еще одно следствие перенесенных Виктором побоев.
      "Готовься к комиссации, парень!" - сказал лечащий врач. Услышав это, Виктор, конечно же, быстрее идет на поправку. В госпиталь приехала мама. Поговорили о будущем, поделились опасениями, что не пришлось бы еще в часть возвращаться. Откуда раньше за ним приедут: из Твери или из Казани? Но ведь в военкомате убеждали, что документы Виктора в Твери, бояться, значит, нечего. Оставалось дождаться военно-врачебную комиссию, а затем документов о комиссации. Кто проделывал этот путь, наверное, знает, что их можно получить и в госпитале.
      Но... Случилось неожиданное. В самом конце ноября из казанской части №3479-"А" за ним в московский госпиталь приезжают офицеры. Родителям Виктора об этом было неизвестно.
      3 ДЕКАБРЯ 1999 ГОДА в 16.35, ровно через два года со дня призыва, в дверь дома в Морозове постучались и сообщили, что на почте их дожидается телеграмма.
      "Наверное, деньги сыну на дорогу нужны?" - подумала Наталья Алексеевна и пошла на почту.
      Почему люди не могли принести телеграмму домой, чтобы не падать по дороге задыхающейся от слез после прочтения телеграммы несчастной матери? Она только что узнала, что ее сын покончил жизнь самоубийством, повесился. Отец Виктора, Александр Викторович, сжег эту новость в печке. Машина с телом их сына пришла в деревню 8 декабря. Из казанской части в сопровождении покойного никто из офицеров приехать не соизволил. Сопровождающие были лишь из Воткинска, где Витя проходил учебку.
      "Мы обследовали тело Виктора, - сказал Александр Викторович. - Я вот что скажу... У него на шее нет следов удушения. Да и зачем человек будет вешаться в день демобилизации? Ведь он приехал, а точнее, его привезли в Казань вечером второго числа, а на следующий день должен был уехать из части... Человека ждет дом, а его убивают! Наши врачи Ольга Данилова и Елена Малышева со мной согласны. У Виктора сломан нос, разодрана бровь, ссадины на лице. У него были губы прикушены... Это убийство".
      В Морозове нет человека, который бы поверил в чушь о самоубийстве своего земляка. 16 декабря мне удалось застать маму Вити. "О каком переводе могла идти речь? Нас просто хотели в очередной раз обмануть, - говорила она мне. - Сказали, что вряд ли дадут деньги (каких-то 800 рублей. - Прим. авт.), а мне единственное, что нужно, так это памятник сделать. У нас на похороны много ушло. Два года мы с ним ездили, старались всячески спасти его, ни с чем не считались. Я хочу, чтобы все виновные ответили за смерть моего сына".
      Со своей бедой Наталья Алексеевна ездила в военкомат, тратила деньги на дорогу до Бежецка, смотрела в глаза людей при погонах. Сумма составляет 800 рублей! У этого гнилого ведомства, так же как и у МВД, и у Минобороны не нашлось восьмисот рублей для людей, которые отдали им своего сына живым и здоровым. "Мне бы только на памятник, - говорит мать. - Не дают". "В колхозе дали за два месяца зарплату. Теперь будем без денег сидеть", - вздыхает отец.
      Но почему же у нас очевидное убийство не занимает пытливые умы сотрудников правоохранительных органов? Почему мать погибшего, замученного до смерти сына должна бегать в организации, которые обязаны (по любым законам) прийти ей на помощь в первую очередь? Почему "почетная обязанность" на глазах у всех, в конкретном примере, становится двухгодичным превращением в "груз-200"?

Станислав Чернов

Р.S. Автор благодарит за помощь Сергея Громаченко и Сергея Жигарева

СОЛОВЬЕВА ПЕРЕПРАВА
Недавно наш город отметил годовщину освобождения Калинина от немецко-фашистских захватчиков. Встретились вместе те, кто на разных фронтах приближал победу над врагом. Войну принято считать мужским делом, но воевали и женщины. Нелегкий военный путь прошла фронтовая медсестра, ныне председатель Совета ветеранов войны и труда участка №16 микрорайона "Южный" Евдокия Федоровна СИЛИПЕЦКАЯ.

РОДИЛАСЬ Евдокия Федоровна под Смоленском, в деревне Щитники, окончила медицинское училище в областном центре. 22 июня 1941 года она вместе с другими комсомольцами сдавала кросс на городском стадионе. По радио услышали обращение Молотова и, поняв, что вскоре им предстоит расставание с родным городом, до утра гуляли по Смоленску. Действительно, на следующий день Силипецкую вызвали в военкомат, и, сдав дела в больнице, где она работала старшей медсестрой, Евдокия Федоровна была направлена в 421-й госпиталь Белорусского военного округа, который в то время дислоцировался в Смоленске.
      Зная, что ей как медсестре предстоит быть в действующей армии, Силипецкая была уверена, что ее брата Тимофея, столяра 35-го авиационного завода, дававшего бронь, минует фронтовая судьба, но ошиблась. Враг приближался к Смоленску. Госпиталь решили передислоцировать в Кордышовский район области. На Соловьевой переправе через Днепр попали под бомбежку. Силипецкая осталась жива, но ее контузило. Здесь же, вблизи переправы, направившись к колодцу за водой для раненых, она встретила своего брата. Тимофей рассказал, что его тоже мобилизовали, но их часть разбили, и они с товарищем пытаются добраться до родной деревни. Евдокия убедила брата не делать этого, а найти свою часть. Позже выяснилось, что попутчик Тимофея таки дошел до деревни Щитники и рассказал Силипецким, что якобы их сын и дочь погибли, предъявив в доказательство чей-то солдатский ремень. И долгое время родные считали их погибшими.
      После Соловьевой переправы дороги брата и сестры разошлись. Тимофей освобождал Калинин, воевал подо Ржевом, где был тяжело ранен и затем отправлен в глубокий тыл.
      Сама медсестра после соловьевской встречи попала под Вязьму, где в лесах переформировывались разбитые в Смоленской битве советские части. Далее их госпиталь был переведен под Москву, а оттуда в город Серов Свердловской области. На Урале в 1942 году Евдокия Федоровна вступила в партию.
      В 1944 году она возвратилась в освобожденный Смоленск. Здесь Силипепкая познакомилась со своим будущим мужем - сержантом из Калинина Алексеем Михайловичем Самцовым. В госпитале собирались встречать Новый 1945 год и к этому моменту выписывали, как обычно, остаток больных. Писанины было много, и медсестра обратилась за помощью к выздоравливающим раненым: "У кого хороший почерк?" Помочь Евдокии вызвался Алексей, а затем робко попросил научить его танцевать. После выписки Алексея из госпиталя муж и жена поехали к месту его службы в Брест. Но здесь молодую семью постигло несчастье. В Бресте умер их первенец. Они похоронили его в крепости, на братском кладбище, но в городе оставаться больше не могли, и Алексей добился демобилизации. В августе 1946 года переехали в Калинин, к родным мужа.
      Здесь, в нашем городе, состоялась послевоенная встреча брата и сестры Силипецких. И растроганный Тимофей сказал, обращаясь к Евдокии:
      - Дорогая сестричка! Разве я думал, что освобождаю Калинин для своей родной сестры?! Дарю тебе этот город. Береги и люби его!
      В Калинине Евдокия Федоровна работала в 1-й городской больнице, а затем в 4-й больнице. Добрым словом вспоминает она профессора Василия Васильевича Успенского, отличного практика, добродушного и остроумного человека. Поступил как-то больной с сепсисом. Успенский спрашивает:
      - Рудаков, ты водку пьешь?
      - Пью.
      - А по сколько?
      - Ну, стакан.
      - Дурак! Пил бы по бочке, и не было бы у тебя никакого сепсиса.
      Сейчас, на пенсии, несмотря на преклонный возраст, Евдокия Федоровна полна энергии и всю себя отдает работе с ветеранами. По-прежнему никого и ничего не боится и всякому говорит то, что о нем думает. Достается и нашему брату-журналисту за чересчур грязную, по ее мнению, нынешнюю предвыборную кампанию.
      - Хотя новое рождается с трудом, но к старому возврата нет. На переправе лошадей не меняют!
      А главное, что не дает покоя Силипецкой, - почему город Ржев не награжден никаким орденом. Об этом мечтал ныне покойный брат Тимофей. Ведь подо Ржевом пролито так много русской крови.

Борис Гуров

 
Наша газета выходит в городах:
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер

 

Блоги пользователей

Геннадий Климов, главный редактор

Орлова Мария, первый зам. главного редактора

Блог газеты

Марина Гавришенко, зам. главного редактора

Любовь Кукушкина, журналист

"Тверия" - Граждане Тверской области и тверские Землячества


   
 
   

Контакты

Адрес редакции: 170100, г. Тверь, ул. Советская, 25, 2-й этаж.
Тел./факс 34-26-44, тел. (4822) 34-77-02
e-mail: karavan@tvcom.ru