Новостной виджет для Яндекса

Архив номеров

Номер 25 (953) от 02.07.2014
Раздел: Социум

Добежали до Удомли

Что говорит о войне семья беженцев из Луганска

На границе с Украиной. Июнь 2014 г.

В Тверской области к началу июля прибыло более 200 беженцев с Украины. Пункты приема гуманитарной помощи работают по всему региону, а по соцсетям разлетаются посты: «Приму семью из Донецка и Луганска». Беженцы везут с собой небольшую кладь и большую правду о гражданской войне на Украине: они единственные видели все своими глазами. В Удомле корреспондент «Караван+Я» встретился с семьей беженцев из Луганска, чтобы узнать правду о ситуации на Украине из первых уст

 

«ВСЕ НАЧАЛОСЬ С ОБСТРЕЛА СЧАСТЬЯ»

 

В Удомельском районе была организована целая кампания по встрече молодой семьи из Луганска: муж, жена и полуторогодовалая дочка Валерия.

На просьбу о помощи первым откликнулся Сергей Калашник, уроженец Удомли и директор питерской строительной компании. Сергей предоставил беженцам дом и организовал сбор гуманитарной помощи.

– Когда я первый раз увидел ребят, обалдел: жена в шортиках, муж в футболке и трико. У нее на руках маленькая дочь, – вспоминает Сергей. – Он держал небольшую спортивную сумку чуть больше вашей (показывает на мой клатч). Денег у них не было даже на дорогу. Было видно, что ребята собирались в спешке. Лица испуганные, озабоченные. Девушка несколько дней просто молчала, ни слова не произносила.

На вопрос, как он узнал об этой семье, Сергей отвечает:

– После всех новостей о развернувшихся боевых действиях в Украине, сразу решил как-то помочь людям. Узнал, что в Интернете полно групп активистов, готовых принять у себя людей. Попросил секретаршу разместить контакты компании. Семья нашлась сразу. Перед их приездом (поднял на уши всех знакомых) и нашел дом в деревне Касково.

Наша беседа проходит на лавочке у дома, где живут новые друзья беженцев из Луганска. Сами герои ко мне подсаживаются не сразу. Заметно, что делиться своими впечатлениями ребята не хотят. В воздухе разлито напряжение. Вначале на мои вопросы отвечает только Виктор Добровольцев, отец семейства. Его жена Алена молчит.

– Мы с Луганска. Сейчас по всей нашей области проходят военные действия. Стреляют, куда попадет: торговый центр или жилой дом. Мирные люди, ополчение – для них не важно, – тяжело, будто камни, бросает слова Виктор. Голос у него слегка дрожит, руки скрещены на груди. – Все наши знакомые тоже старались уехать. Подруга жены уходила с поселка Металлист в три часа ночи пешком. Лишь бы подальше от обстрела, от войны. Здесь к разговору присоединяется Алена. Девушка говорит тихо и растягивает слова.

– Все началось с обстрела поселков Металлист…. и Счастье… Они по соседству с Луганском. Мы добирались на попутках до границы.

– А ваше жилье осталось в порядке?

– У нас был дом. Сейчас мы не знаем, что с ним… Мама тоже уехала, жила от нас недалеко. Сейчас по опустевшим домам ходят мародеры… Это уже полностью захваченный район…

Каждый ответ из них вытаскиваю будто клещами. На вопрос: «Созваниваетесь ли вы с родственниками?» – сухое «Да».

– Почему вы приехали именно в Тверскую область?

Виктор: – Мы натолкнулись в Гугле на рассылку. Сразу нашли Сергея. Он все организовал, большая ему благодарность. (Смотрит в его сторону.) Помог с жильем. Вообще много слышал о людях, которые реально помогают украинским беженцам.

– А как давно вы здесь и планируете ли возвращаться?

Виктор задумывается:

– Примерно с 13 июня. Уже познакомились с одной семьей. Приятные люди. У них тоже маленький ребенок. Скорее всего, останемся в России. Здесь тихо и спокойно.

– Уже обращались по вопросу гражданства?

– Вначале обратились в УФМС, но ответа не последовало, – комментирует ситуацию сам Сергей. – Сейчас позвонили и сказали, что вроде как нашли решение. Ждем. Пока у ребят временное гражданство, которое выдается на три месяца.

 

«В СЛАВЯНСКЕ ТЕЛА ЛЕЖАТ НА ОБОЧИНАХ»

 

– Действительно ли политика российских и украинских СМИ в освещении гражданской войны так сильно отличается?

Виктор: – Жесткая политика ведется в западном и центральном районах Украины. Если ты разговариваешь на русском языке, можешь получить по голове. Людей, ходивших на референдум, автоматически приравнивают к сепаратистам. На многих украинских сайтах можно прочитать: «Одесса вам покажется цветочками, вырежем все семьи». Обычным оружием уже не справляются, нужна артиллерия. Ради прикола ногу могут отрезать. В СМИ говорят, что люди сами себя подпалили, покалечили. Вроде как у нас одни сплошные камикадзе! – иронически улыбается Виктор. – У них такая политика: если не хочешь воевать, присуждается уголовная ответственность за уклонение от службы: пять лет лишения свободы.

– Военные действия проходили на ваших глазах?

Алена: – В полукилометре от нас бомбили блокпост. Истребители скидывали бомбы. Слышали о том, что поступали раненые люди в больницу. Но смертей, слава богу, увидеть не пришлось. Решили уехать раньше. Успели буквально часов на 8-9, перед тем как к нам добрались. Нацвардия, «Правый сектор» и армейцы тела своих не забирают. В Славянске они лежат прямо на обочинах дороги. Семьи не могут их отыскать. Официально, по бумагам, «они проходят учения»…

Виктор: – Бомбили средь бела дня и в центре Луганска. Пострадало много женщин и детей. Они не разбираются и не предупреждают. Мы уехали сразу на автобусе. Нам повезло, был свободный пропускной пункт. С поездами проблематично, половина идет через развязку Славянска. Выпускают только в сторону центра, но после долгих часов ожидания и прессинга. Для приличия из десяти человек могут пропустить одного. Я знаю, из Донецка пыталась уехать семья: женщину с ребенком продержали 4 часа, допрашивали и отпустили, а мужчину оставили. Он там находится до сих пор…

На протяжении всего тяжелого разговора улыбается и смеется только полуторогодовалая Валерия. Смех разряжает тяжелую атмосферу. Девочка в розовом костюмчике пытается вырваться из рук и побегать с соседской собакой. Для ребенка мир, когда мама с папой рядом...

Спустя полчаса ребята начинают ко мне привыкать и становятся более разговорчивыми. Пропадает дрожь в голосе.

Виктор: – Сейчас есть уверенность, что стрелять не будут. Засыпаем спокойно, не в палатках. Главное, чтоб все родственники уехали из опасных территорий. Здесь жизнь постепенно налаживается. А там она вряд ли уже будет нормальной.

Наш разговор длится не более получаса. Молодая семья хочет поскорее уйти. Попрощавшись, мы с Сергеем отправляемся в Касково, где располагается временное пристанище ребят. По дороге бизнесмен рассказывает мне, как организовывали сбор гуманитарной помощи.

– Вначале мы собирали помощь только для семьи Добровольцевых. Приносили одежду, вещи, продукты питания со всей Удомли. Казалось, уже хватит, но народ все нес и нес. На меня еще вышла тверская организация помощи беженцам. Поэтому нанесли столько, что хватило б на несколько семей. Решили отправить вещи в Ростовскую область, где располагается основной центр помощи беженцам. Чтобы организовать машину, я вытащил главу города прямо из отпуска. Он сразу подключился и выделил машину для отправки. Сейчас все сформировано и готово к отправке.

Мы прибываем на место временного пристанища беженцев. Это двухэтажный деревянный дом серого цвета, и ему без малого сто лет. Здесь выросло не одно поколение удомельцев. Впрочем, дом сохранился хорошо: крыша не протекает, стены чистые, есть свет и вода.

Здесь беженцы отдыхают от войны

По словам Сергея, ребята планируют позже переселиться в город. «Виктор – толковый парень. Далеко пойдет. Когда получит гражданство, пристрою его в колхозе».

На обратном пути проезжаем сам колхоз: разрушенное одноэтажное здание.

«Пробую его поднять! – браво говорит Сергей. – Сейчас не хватает доярок, механизаторов, пастухов. Но зарплата хорошая. Также колхоз предоставляет своим работникам дом и теленочка с сеном».

По дороге случайно встречаем хозяйку дома, где живут беженцы,

Она сидит на берегу речушки и рыбачит – говорят, в этом деле она может дать фору любому мужику.

– В этом доме мы давно не живем. Ходим туда только на огород. Почему бы не помочь людям. Сегодня навестим их, картошки принесем.

По словам Сергея, я понимаю, что о «новых жителях» знает уже весь город. Но нет ни косых взглядов, ни пересудов. Напоследок Сергей рассказывает, что они готовы еще принять 10 семей:

«Завтра приезжает другая семья с Украины, тоже с ребенком. Для них уже приготовлено жилье».

Анастасия РОМАНОВА


Газета «Караван+Я» выходит на территории Тверской и Московской областей с приложением «Ярмарка объявлений». Работа, недвижимость, строительство, образование, туризм, бизнес – все, что вам необходимо знать, вы найдете у нас! Принимаются бесплатные объявления по телефону: 8(4822)788-139. Нужен больший эффект? Для Вас реклама и платные объявления! Тел.: 8(4822)788-798. Подробнее с правилами можно ознакомиться по ссылке.



Добавить комментарий

     

 

 




Караван выходит в городах:

Тверская область
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер
Московская область
  • Волоколамск
  • Дмитров
  • Дубна
  • Клин
  • Лотошино
  • Солнечногорск
  • Шаховская

 

Цирк Филатовых

Оформи подписку на газету "Караван+Я"