Новостной виджет для Яндекса

Архив номеров

Номер 16(840) от 18.04.2012
Раздел: Мастера

Он воздвиг памятник

ЧУДОВИЩЕ С ОЗЕРА БРОСНО ХОТЯТ УВЕКОВЕЧИТЬ В КАМНЕ

 

Великий Роден с улыбкой замечал, что скульптором быть легко – нужно взять камень и отсечь все лишнее. Сколько правды в этой шутке, мы узнали, посетив мастерскую тверского ваятеля Александра Пшерацкого

 

КРУГ – ВАТНЫЙ, МИХАИЛ – ВНЕ КОНКУРСА

Александр Пшерацкий  в мастерскойИмя-отчество ему досталось от солнца русской поэзии, а фамилия – от матери-полячки. Тверской скульптор Александр Сергеевич Пшерацкий много лет преподает в лицее №12 основы проектирования и композицию, а в остальное время занимается вольным творчеством, потихоньку отсекая от бронзы все лишнее.

Среди его произведений – Смоленское захоронение, памятник воинам-интернационалистам и статуя Петра I высотой 2,75 м в Новгороде, которой, кстати, восхищалась Валентина Матвиенко.

Гипсовое изваяние Петра и сейчас стоит в углу творческой мастерской Пшерацкого, наряду с эскизами, фотографиями, чучелом соловецкой щуки и массивным книжным шкафом.

– Скульптор – такая редкая профессия, – издалека завожу я.

– Да, – добродушно кивает Пшерацкий. – Это живописцев как собак нерезаных, а нас в Твери всего трое: Евгений Антонов, Андрей Комлев. И я.

– А почему так мало?

– Работа очень тяжелая. Искусствоведы говорят, что быть скульптором – это адский труд, особенно в монументалке (монументальной скульптуре. – Прим. ред.). Кроме того, на реализацию проекта очень сложно выбить деньги. Власть наши идеи в основном поддерживает, а вот финансов часто не хватает. Деньги долго гуляют по инстанциям, а на работу скульптора выделяется минимальный срок – к юбилею, как правило.

Вот так, буквально с первых секунд, афоризм Родена о «легкости» работы с камнем разбивается о суровую российскую действительность. Муки творчества – ерунда по сравнению с бюрократическими преградами, которые приходится огибать мастерам. Впрочем, вряд ли французский мэтр об этом задумывался.

На полу мастерской расстелен ватман с карандашным портретом тверского писателя, журналиста и переводчика древних рукописей Владимира Исакова. Внизу вьется затейливая славянская вязь: «В этом доме жил и работал…» Увековечить память мэтра в городе давно мечтают его родные и коллеги. Однако последнее слово опять-таки будет не за ними.

– Если министерство культуры найдет деньги – установим доску, – деловито сообщает мастер.

Острая зависимость от финансирования властей – больная мозоль тверской скульптуры. Но, как выяснилось, не единственная.

– Скульптура – это очень большая ответственность, – Пшерацкий меряет аршинными шагами свою небольшую мастерскую. – Критикуют все кому не лень. В декабре Антонов сделал мемориал танкистам на Комсомольской площади, а сейчас он дал трещины. Это из-за того, что мастеру не обеспечили должных условий: он работал под дождем и снегом. Но Антонову вменили штрафные санкции, а работу не оплатили.

Под сурдинку сплетничаем обо всех новейших тверских памятниках. Благо что Пшерацкий знает историю каждого «ожившего» куска гранита или бронзы на улицах города.

– Лет 15 назад был объявлен конкурс на лучший проект памятника Михаилу Тверскому, где участвовали 12 скульпторов со всей России. Там были такие фантастические проекты! – мастер всплескивает руками. – Например, предлагалось всю пойму Тьмаки отдать под князя Михаила: сделать мосты, обелиск, который возвышался бы над Тверью… Потом все это было забыто, и на площади появился князь на коне. Его сделал Ковальчук, в конкурсе не участвовавший.

– Вы слышали, что его в народе называют «памятник коню»? – иронически вопрошаю я.

– Я же говорил, нашего брата всегда ругают, – отмахивает Пшерацкий.

– А вот нужен ли городу памятник Кругу? – я вспоминаю, как на эту тему долго велись жаркие споры между простолюдинами и творческой интеллигенцией. В итоге вопрос перешел в касту риторических.

– Этот памятник сделали по заказу Вики Цыгановой, он долго стоял у нее на даче, а в Твери в это время шли дебаты о его «ненужности», – улыбается мастер. – Видно, что над скульптурой трудился человек, который искренне любит песни Круга. При этом не чувствуется профессиональной уверенности: ватная фигура и так далее…

– А эта уверенность – когда она приходит к ваятелю?

– Есть три фактора: школа, опыт и труд. А талант для скульптора на десятом месте.

– Еще, наверное, нужна усидчивость? – снова пытаюсь блеснуть знаниями, но прогораю.

– Усидчивость нужна для вязальщицы чулок, – ухмыляется Пшерацкий. – Для нас главное – не бояться тяжелого труда. При этом нужно иметь железную задницу, так как сидеть и правда приходится очень долго. А главное условие работы – хорошее освещение. Потому что режешь – и все носом, носом...

 

КАК РОЖДАЛСЯ ПЕТР I

Александр Пшерацкий вошел в скульптуру далеко не юношей – ему было за 40. До этого занимался живописью и резьбой по дереву. Он еще не освоил пластику малых форм, как получил заказ на «монументалку» – причем на самого Петра Великого. Деньги на памятник выделил один московский олигарх.

– Для меня тогда монументальная скульптура была чем-то заоблачным… – признается мастер. – Потом я перестал так думать, но до сих пор выискиваю в своем Петре недостатки.

Потом ему заказали памятник воинам-интернационалистам в Твери. На этот раз спонсировал губернатор Московской области Борис Громов, лично участвовавший в выводе войск из Афганистана. Он приехал и на торжественное открытие монумента, прихватив с собой президентский полк.

– А потом мы с архитектором Игорем Барановым выиграли конкурс на проект Смоленского захоронения, – вспоминает Пшерацкий. – В войну здесь, на берегу Лазури, были расстреляны тверские подпольщики и солдаты. Долгое время там стоял скромный обелиск, а мы соорудили целый мемориальный комплекс. Потом он помог Твери получить звание города воинской славы. Когда московская комиссия спросила: «Что вы делаете, чтобы увековечить память павших?» – их отвезли на Смоленский мемориал.

…Пшерацкий увлеченно рассказывает. Я с неменьшим пылом строчу в блокнот.

– Можно я посмотрю? – вдруг прерывает свой монолог мастер, заглядывая мне через плечо. – Никогда не видел, как стенографируют…

Он листает блокнот, безуспешно пытаясь опознать собственные слова в чернильных каракулях.

– А почему вы не пользуетесь диктофоном?

Терпеливо объясняю, мол, не покупаю диктофон не из скупости, а из принципа. При записи «на карандаш» легче проникнуть в суть разговора и увидеть ситуацию изнутри.

– Понимаю, – ободряюще кивает скульптор. – Я бы тоже мог лепить с фотографии. Но рисунок важнее – для более глубокого и точного понимания образа.

Мастер задумывается, а я осознаю, что журналистика – это скульптура: берешь словесную глыбу и отсекаешь все лишнее.

– Вот для создания образа Петра я столько литературы перелопатил, – спохватывается Пшерацкий. Он кивает на стену, где висит посмертная маска императора, и объясняет: – Понимаете, у него было жутко деформированное лицо. Он был ужасно диспропорционален: при росте 2 метра ноги 39-го размера. При этом маленькие руки, в которых заключена огромная сила. Я много читал Пушкина, Алексея Толстого, Карамзина, Антокольского, пытаясь понять, как особенности характера Петра I отражаются в его теле. Вот Толстой пишет: «Рот он сжимал в куриную гузку», так передается сила воли. А Карамзин отмечает, у Петра были выпученные глаза. Но не как у лягушки – в них отражался особый восторг, он видел будущее свой страны! Вены на шее, вены на виске – это страшное напряжение, в котором царь пребывал постоянно. Вот Пушкин в «Полтавской битве» пишет: «Он весь как Божия гроза», – какой образ!

 

ОТ ЭСКИЗА ДО ЕРША В ГЛАЗУ

– Из каких этапов состоит работа скульптора?

– Идея. Варианты рисунков. Один начинаешь развивать… – перечисляет мастер, чеканя шаг и слова. – Затем идет поиск в мягком материале, глине или пластилине. Если вариант утвержден, смета подписана и деньги перечислены – я приступаю к работе.

– А эскиз может быть не утвержден?

– Конечно! – восклицает Пшерацкий. – Наша доля – 50% работы вхолостую. Это касается любого скульптора, хоть Церетели.

Он приводит множество красочных примеров, которые убеждают, что ваятелю полжизни приходится работать «в стол», или в данном случае «в мастерскую». Это связано и с малым финансированием, и с конкуренцией, да и просто с постоянным творческим поиском. Тем временем разговор о технологии продолжается:

– Делаю железный остов для скульптуры, заливаю гипсом. Потом снимаю гипсовую форму и по кусочкам гружу ее в большую машину. Со всех сторон обкладываю картонными коробками. Везу на литейный комбинат.

– А где он находится?

– В Смоленске. Там трудятся белорусы-эмигранты, около тридцати отличных мастеров. Памятник отливают из бронзы по частям, а затем сваривают. Из отливки статуя выходит очень страшной: ерш торчит в глазу или возникают раковины-пустоты. Я беру чеканы, зубило, молоток и весь этот мусор убираю, на это уходит недели три. А затем идет монтаж – мы соединяем части.

 

КОГО СТОИТ УВЕКОВЕЧИТЬ

Скульптура – это визитная карточка города. Любую туристическую группу первым делом ведут к памятнику, и желательно, чтобы это была не статуя Ленина, а что-нибудь этакое, заковыристое и «свое» – то, что на языке маркетинга называется брендом. В Твери с бронзовыми брендами пока туговато. Пшерацкий считает, что виной всему треклятое финансирование. Впрочем, в других городах умудряются миновать эту проблему.

– В Москве даже у заурядного супермаркета стоит чудная статуя барона Мюнхгаузена, который вытаскивает себя за волосы. Или вот Смоленск, мой родной город. Там в парке культуры 120 статуй, в основном бронзовых: Федор Глинка с оградой из нот, герои войны 1812 года, Василий Тёркин беседует с Твардовским.

А я припоминаю памятник «вечному студенту» в Челябинске, о штаны которого все трут зачетку перед сессией, и иные места отполированы до блеска. В Твери кто-то пытается загадать желание у гранитной лягушки на бульваре Радищева, но это, согласитесь, немного не то.

– Конечно, город наш стал бы гораздо уютнее, если бы его украсили, – вздыхает мастер, – десять лет назад активно обсуждались идеи по городской парковой скульптуре. Нас в администрации с такой радостью встречали! Но потом все забылось. Только в углу на Трехсвятской установили бюст Лемешева.

Пшерацкий подробно описывает свои красочные проекты по городской скульптуре. Рассказ о каждом заканчивается одной фразой: денег не нашли. Я понимаю, что, если бы каждому из трех тверских скульпторов дали хотя бы относительную свободу творчества, Тверь стала бы городом-сказкой.

– У библиотеки ТвГУ хочу сделать скульптуру «Сессия»: сидит студент с книжкой, репу чешет. А к ТЮЗу я предложил барышню в чепце, которая читает французский роман. А вот эскиз скамейки, которую обвивает чудовище из озера Бросно (это чудовище хорошо «знакомо» нашей редакции: именно «Караван» впервые написал о знаменитом ныне монстре из глубокого озера в Андреапольском районе).

– Во сколько оценивается труд скульптора?

– По-разному. Бюст Лемешева стоит 1 млн 400 тыс. рублей вместе с гранитом. Но его делал москвич Балашов, а мы бы сработали гораздо дешевле, примерно за 700 тыс. рублей. Литье из бронзы очень дорогое, да и сама работа очень тяжелая. Но мы могли бы, трудились бы по низким ставкам: для души и для города.

Вместе со Пшерацким вспоминаем тверские скульптуры. Выходит, в общем, немало, но как-то скучновато:

– Перед Путевым дворцом – гранитный старец, на пляже – Геракл, перед Речным вокзалом – Нил Столобенский… Но нет той статуи, которая создавала бы настроение и очарование города. Вот набережная сейчас реконструируется, а скульптура там не предусмотрена.

– Кому, по вашему мнению, в Твери надо поставить памятник?

– Прежде всего Савве Морозову. Потом Максимовичу, который университет основал. И кстати, никто не помнит, что из Тверской области вышло 26 космонавтов! В Торопецком районе жил академик Семёнов, преемник академика Королёва. Эти люди должны быть увековечены на тверской земле.

Любовь КУКУШКИНА


Газета «Караван+Я» выходит на территории Тверской и Московской областей с приложением «Ярмарка объявлений». Работа, недвижимость, строительство, образование, туризм, бизнес – все, что вам необходимо знать, вы найдете у нас! Принимаются бесплатные объявления по телефону: 8(4822)788-139. Нужен больший эффект? Для Вас реклама и платные объявления! Тел.: 8(4822)788-798. Подробнее с правилами можно ознакомиться по ссылке.



Добавить комментарий

     

 

 




Караван выходит в городах:

Тверская область
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер
Московская область
  • Волоколамск
  • Дмитров
  • Дубна
  • Клин
  • Лотошино
  • Солнечногорск
  • Шаховская

 

Тверской цирк

Оформи подписку на газету "Караван+Я"

Абитуриент-2018