Новостной виджет для Яндекса

Архив номеров

Номер 49 (1079) от 14.12.2016
Раздел: Память

«Кому жизнь – театр, а кому – вешалка»

Анекдоты и афоризмы от Игоря Фоменко, легенды тверского филфака

 

Тверь никогда не забудет Игоря Владимировича Фоменко, ушедшего из жизни этой осенью. Он создал особую атмосферу на кафедре теории литературы ТвГУ, о которой нам рассказал в прошлом номере «Каравана» Александр Степанов. Игорь Фоменко действительно легенда филфака, и это подтверждает сегодняшний текст, написанный коллегой профессора – кандидатом филологических наук Светланой Артемовой, которая называла Игоря Владимировича просто «Мон шеф».

 

ПРОФЕССОР БЕЗ ГАЛСТУКА

 

Игорь Фоменко в молодости участвовал в экспедициях и чуть не замерз на Кольском полуостровеЯ познакомилась с Игорем Владимировичем в 1992 году, когда мы, зеленые второкурсницы, бегали к нему на лекции 4-го курса по теории литературы. До этого целый год здоровались в коридоре с «профессором Фоменко», который выглядел как идеальный профессор – с бородой и в пиджаке с галстуком, и каков же был наш ужас, когда выяснилось, что здоровались мы не с тем, что «наш» профессор не имеет бороды, не носит галстука и выглядит совсем не академически! С тех пор прошло 25 лет: студенческие годы, аспирантура, защита диссертации под руководством И.В., совместная работа на кафедре, поездки в гости сначала в Чуприяновку, позднее в «филиал Чуприяновки» в Нью-Йорке, общение… Как-то незаметно он стал авторитетом не только в научном, но и в человеческом плане, и мы называли его Шефом.

Вспоминаю сценки разных лет, наши разговоры.

Еще студенчество. Поразила лекция о лирике. Вошел лектор, сел на первую подвернувшуюся парту, стал читать стихи нараспев, размахивать руками и очень просто и доходчиво объяснять сложнейшие вопросы литературоведения. Я пыталась писать конспект. В итоге на полях заметок было больше, чем собственно записей. Позднее шеф сказал: «Так и надо. Лекция должна не содержать прописные истины, а будить мысль».

И.В., рекомендуя какую-то недавно вышедшую книжку, шутит: «Купите, девчонки! И стоит недорого – как две палки колбасы». Мы: «И.В., мы не знаем в колбасе, давайте в шоколадках!» Он: «А в шоколадках я не знаю. Давайте тогда в батонах…»

Перед защитой дипломов речь шефа своим студентам в коридоре: «Вы не вздумайте мне цветы дарить! И вообще не смейте ничего дарить, слышите! Я вас люблю не за деньги».

Начало двухтысячных. Шеф в Нью-Йорке пошел в библиотеку, и там у него выкрали бумажник с паспортом. Смеялся, что теперь доказано: в библиотеки ходить вредно!

Праздновали день рождения Вадика. Осознали «кафедральное братство». Шеф окинул нас взглядом: «О боже! И это все моих рук дело! И ИХ я воспитал…»

 

«ПТЕНЦЫ ОПЕРИЛИСЬ, ВЫРОСЛИ И ЛЕТАЮТ»

 

Шеф постоянно, на протяжении многих лет был ужасно загружен: студенты, лекции, аспиранты, отзывы на диссертации… А еще огород в Чуприяновке, дом, который он собственноручно ремонтировал, сад… Спрашиваю, когда же он перестанет так торопиться. Он смеется: «Наступит такой день, ага… вы будете все так стоять вокруг… А я уже не буду торопиться». Постоянная поговорка: «Сентяб – тяп-тяп – и май…», и еще: «Лег-встал, с Новым годом!»

Шеф курит у окна на кафедре и размышляет: «С каждым жизнь делает то, чего он хочет. Конечно, нельзя отменить случившиеся несчастья, но, кроме случаев, есть более-менее размеренный ход жизни, порядок вещей, над которым можно и поразмышлять на досуге и который можно при желании переломить… Каждый получает то, с чем он внутренне смирился».

И.В. на очередной конференции «Драма и театр», читая программу, выдал каламбур: «Кому жизнь – театр, а кому – вешалка».

Рассказ про первый курс аспирантуры: поехал шеф в Калининград читать матросам лекции по русской литературе. «Свобода», «вольность» – в общем, вольтерьянствовал. В частности, цитировал пушкинское «Везде бичи, везде железы». После лекции старшина скомандовал матросам высказаться. Благодарили. Звали с собой в плаванье, мол, будем в пути слушать про русскую литературу. А один сказал так: «Как Пушкин современен! «Везде бичи, везде железы»… Сколько лет прошло, а и теперь ничего не изменилось: полный порт «бичей», да и металлолом всюду валяется!»

Говорили с И.В. о филологии. «Говорить объективно и продуктивно мы можем либо о текстах, которые ниже нас, либо – заведомо выше. А вровень – мы говорим не о тексте, а о своей ментальности».

В разговоре со студентами заметил: «Человек живой, пока боится своего незнания и ощущает его. Иначе – конец».

О темах аспирантам и студентам: «Тему, интересную тебе самому, давать нельзя: всегда кажется, что человек ее «портит», «гробит». Правишь его и страдаешь, и в итоге давишь авторитетом и побуждаешь к простой исполнительности по собственным советам».

О кафедре: «Собирал поштучно. Все разные, каждый самодостаточен. Птенцы оперились, выросли и летают».

Разговор о статье и докладе. «Статья требует стилистической четкости, а доклад – структурной».

Боязнь речей, неумение писать письма, детское стремление «перемолчать ситуацию», страх вторгнуться в «личное пространство» и выяснение отношений, страх ударить словом, паника произнесения… Однажды при мне на кафедре писал кому-то письмо, бормоча: «Ну, еще нужно какую-то фразу… Не знаю… Что-то вообще… Больше… Нет, все! Ничего больше писать не буду, а то все испорчу!»

Про себя говорить не любил, считал это ерундовым самокопанием. «Я давно про себя знаю, что не профессор Томашевский и не доцент Бахтин. Меня принимают за кого-то другого, но себя-то я хорошо знаю!» И еще: «Надо просто делать свое дело».

 

«Я ТЕБЯ ЗАСТАВЛЮ ЗАБЫТЬ ПРО ЗЕРКАЛЬЦЕ»

 

Вот шеф пишет «хвост» доклада о платоновском «Сокровенном человеке», о том, что либо финал рассказа необъясним, либо заглавие не отражает сути: «Скандал же будет! Куда я сунулся со своими количественными методами к платоноведам! Загрызут они меня! И, видит бог, не хотел я такого вывода! (Потом, подумав, со смирением в голосе.) Но что же делать, материал показал…»

О жизни: «Мы живем, учимся на ошибках, умнеем. Не учимся поступать правильно, а начинаем принимать жизнь такой, какая она есть. И тут главное – утешаться, что не ты первый (ситуации типовые), и еще стараться быть похожим только на себя, не бежать собственной неповторимости, не «принимать позу», а жить».

На лекциях вдохновенное лицо, горящее внутренним огнем. Не любил слово «методика», но иногда одобрительно говорил про кого-нибудь: «педагог». Себя называл «шкрабом».

Сравнивал профессии преподавателя и актера: «Вечная сцена, и тут и там важна обратная связь, все спектакли не похожи, как и нельзя одинаково читать одну и ту же лекцию. Но это не лицедейство, а азарт: хочешь, чтоб то, что интересно тебе, стало интересно и им. Она сидит у тебя на задней парте, зеркальце достала, а ты думаешь: не-е-ет, я тебя заставлю забыть про зеркальце, оторваться, понять, чтó говорю!»

Любил рассказывать анекдоты. «А вот по этому случаю есть анекдот», – с улыбкой, ожидая реакции (рассказывать?). С серьезным видом любил шутить, вообще старался вести шутливые, легкие разговоры, от серьезных тем уходил, если не был уверен, что они интересны собеседнику.

Рассказывал о «киношной» жизни в Новосибирске: как снимали с Мишей Голером фильм о Куйбышеве, где Фоменко был автором сценария. Группу вызвали и стали «давить» (было за что, в эпизоде праздничная толпа смешивается с рабочей – кадр идеологической диверсии). Шеф поспорил с Голером, что его речь не прервут, и сыпал цитатами из Ленина и Маркса… Не прервали. Но фильм обком «зарубил».

Спортивно-походная ипостась. Упомянул, как в молодости чуть не замерз на Кольском полуострове: вернулся с маршрута, оленей не было, шел один, у лыжи был сломан задник, началась метель. Решил ночевать и сутки провел в снегу меж двух оленьих шкур, и тогда почувствовал: жизнь прекрасна, уже не холодно, полный покой, никуда не хочется идти и все хорошо… Понял, что замерзает. Вылез из сугроба, пошел наугад. Чудом вышел на дорогу, где его опять же чудом подобрала попутная машина.

 

«ЗДЕСЬ ПАСТЕРНАКА ЗАЩИЩАЮТ?»

«Шеф» вместе с коллегами Александром Степановым и Светланой Артемовой

Вспоминал, как ходил (после звонка Евгения Борисовича Пастернака) к Cергею Боброву, уже старику (русский поэт, переводчик, товарищ Пастернака по группе русских футуристов «Центрифуга». – Прим. ред.), стал расспрашивать про «Центрифугу». Недоверчивый Бобров сначала устроил И.В. проверку, но на второй встрече кое-что порассказал. Он провел то ли 10, то ли 18 лет в лагере и считал, что «Борю раскрутили», выпустил свою книгу прозы «Мальчики». При своей недоверчивости, отдал какому-то «милому молодому человеку» (жучку-барыге) «Близнеца в тучах» с пастернаковским автографом, и книга ушла.

Рассказывал про защиту своей кандидатской диссертации по Пастернаку в МГУ: «Поточная аудитория забита до отказа, я жутко мандражирую, коленки ходят ходуном и колотятся друг о друга, атмосфера напряженная (в садике перед входом народ держит пари: защитится или нет, ставка – ящик пива). Вдруг открывается дверь, входит красивая немолодая дама в мужской шляпе и галстуке и, ни на кого не глядя, низким прокуренным голосом громко говорит: «Здесь защищают Пастернака?» Ее, конечно, усадили, прервав речь. И стало ясно: все будет нормально. Это была Елена Ефимовна Тагер (искусствовед, близкий друг Бориса Пастернака и его семьи. – Прим. ред.).

Говорили о любимых стихах, шеф составил списочек:

1. Блок «Незнакомка»

2. Пушкин «Зимний вечер»

3. Пастернак «Гамлет»

4. Бродский «Сон» (может быть, имелся в виду текст «Пришел сон из семи сел…»? или «Я дважды пробуждался этой ночью...»? уже не у кого спросить)

5. Ахматова, любое стихотворение, потому что нет у нее «провальных» текстов.

Я удивилась «хрестоматийным» названиям и именам, сказала об этом, шеф смутился, но не слишком: «Что я могу поделать, они мне правда нравятся сильно».

В последние годы стал задумываться о прошлом, иногда под настроение рассказывал эпизоды из детства, но почти ничего не записывал. «Биография – это мое броуновское движение в коридоре судьбы».

Читал стихи, увлекаясь, немного нараспев и с большой силой. Кирсанова, Багрицкого, Пастернака, Бродского, наизусть почти всю поэму «Мастера» Вознесенского. Однажды вытащил с полки Льва Ошанина и читал под общий хохот про жену генерала, «тень на каблуках» и суд над кузнецом, вспоминая эпиграмму:

Ты можешь пастерначить и смелячить,

Но только, умоляю, не ошань!

Не так давно задумчиво сказал: «Сколько ни живу, а утешаюсь вот чем: до сих пор что-нибудь случается в первый раз. Реже, чем в юности, но случается».

Не любил ложь: «Не врите мне! Кто мне соврет, тот три дня хохочет, на четвертый подохнет! (и – после паузы) И ведь верят…»

Ласково называл «лапоньками» всех дам от 17 до 70. Меня шутливо именовал СЮшей. А я придумала ему «кликуху» – «мон шеф».

Разговаривали часто на ходу, по пути от факультета до вокзала. Потом разговоры стали телефонными:

– СЮша, есть время?

– Конечно, мон шеф!

– Идейку одну обсудить бы надо...

Он с каждым мог найти общий язык. При всем немногословии Игорь Владимирович умел говорить с нами о чем-то главном. Наверное, потому, что любил людей. И такого собеседника у меня больше не будет.

C.Ю. АРТЕМОВА


Газета «Караван+Я» выходит на территории Тверской и Московской областей с приложением «Ярмарка объявлений». Работа, недвижимость, строительство, образование, туризм, бизнес – все, что вам необходимо знать, вы найдете у нас! Принимаются бесплатные объявления по телефону: 8(4822)788-139. Нужен больший эффект? Для Вас реклама и платные объявления! Тел.: 8(4822)788-798. Подробнее с правилами можно ознакомиться по ссылке.



Добавить комментарий

     

 

 




Караван выходит в городах:

Тверская область
  • Андреаполь
  • Бежецк
  • Белый
  • Бологое
  • Вышний Волочек
  • Весьегонск
  • Жарковский
  • Западная Двина
  • Зубцов
  • Калязин
  • Кашин
  • Кесова Гора
  • Кимры
  • Конаково
  • Красный Холм
  • Кувшиново
  • Лесное
  • Лихославль
  • Максатиха
  • Молоково
  • Нелидово
  • Оленино
  • Осташков
  • Пено
  • Рамешки
  • Ржев
  • Сандово
  • Селижарово
  • Сонково
  • Спирово
  • Старица
  • Торжок
  • Торопец
  • Удомля
  • Фирово
  • ЗАТО Озерный
  • ЗАТО Солнечный
  • Тверь
  • Селигер
Московская область
  • Волоколамск
  • Дмитров
  • Дубна
  • Клин
  • Лотошино
  • Солнечногорск
  • Шаховская

 

Цирк Филатовых

Оформи подписку на газету "Караван+Я"